Друг моего мужа (СИ) - Лакс Айрин

Я не знаю, морок ли это ложных воспоминаний или нечто иное. Но мне становится физически больно от мысли о том, что придётся расстаться с ним.

44. Ирина

Сергей привлекает меня к себе, целуя в макушку, выдыхая мне в волосы горячим дыханием.

— Стас, тебе пора уйти.

— Не хочу. Я был рядом с ней весь этот год и оберегал от малейшей тени. А куда делся ты? Сбежал? Сбежал, как трус?! — взрывается Стас, становясь невыносимо опасным.

— Можешь считать, как угодно. Но мне было нелегко отойти в сторону на время. Сейчас я больше не хочу оставаться в стороне. Ира — моя жена. Я — её настоящий муж.

— Подотрись своим свидетельством о заключении брака! Я говорю о чувствах, а не о чернильных штампах. Сейчас Ира любит меня! — торжествующе говорит Стас. — Меня, а не тебя. Ты для неё сейчас даже не тень.

— Она помнит меня даже наощупь. А ты вообще стал просто никем, пока изображал меня.

Я слушаю мужскую перепалку, понимая, что обмен репликами — всего лишь предлог для начала потасовки.

Мне становится страшно. Мужчины — оба крупные и сильные, тренированные бойцы.

— Прекратите! — громко прошу я. — Прекратите! Сейчас я никого из вас не люблю!

— Врёшь, — усмехается Стас, сверля тёмными глазами. — Врёшь, Ира.

— Я должна пожить одна. Вдалеке от вас.

— Вдалеке не получится! — гаркает Стас. — Думаешь, я позволю тебе жить одной? Когда ты и шагу не можешь одна ступить! Когда твой побег в город едва не окончился тем, что тебя хотели выебать, как подстилку!

Я отшатываюсь от грубоватой резкости его слов. Он опять чертовски прав.

Стас сейчас говорит обидно и грязно, словно долгое время фильтровал свои слова, направленные ко мне, тщательно очищая их от грязи. А сейчас с обречённым и злым облегчением становится собой.

Я знаю его, такого. Струна узнавания дрожит во мне звонко и громко.

Стас способен сорваться и быть злым, диким, жестоким. Подавляющим своей брутальностью и мужской харизмой.

Я дрожу от напряжения, между двумя мужчинами.

Всё так осложнилось. Я не знаю, что мне делать. Они оба по каким-то разным причинам связаны со мной. Совершенно по-разному, но крепко в обоих случаях.

— Я хочу побыть одна. Я знаю, что от моих родителей осталась квартира. Я знаю, что не любила там бывать. Но сейчас я хочу поехать туда и пожить. Одна.

Стас двигается в нашу сторону. Сергей напрягается и ловко передвигает меня на задний план. Я выглядываю из-за его руки.

— Пожалуйста, Стас.

Стас замирает, смеясь.

— Господи, наконец-то я не блядский Серёжа, а Стас! Знаешь, как это по нервам режет, когда я тебя трахаю, а ты стонешь его имя?

— Не усложняй, прошу тебя, — говорю я, умоляюще смотря на мужчину.

Он шумно выдыхает, проводя ладонью по голове.

— Ладно. Похоже, что сейчас я ни хрена не могу поделать.

— Не имеешь права, — поправляет его Сергей.

— Решать ей, — усмехается Стас. — Что я могу иметь, а что мне запрещено.

— Мне не нравятся твои скрытые угрозы и намёки, — цедит Сергей. — Ты подкатывал к моей жене, не имея права. Любишь брать запрещённое? Но сейчас я этого тебе не позволю.

— И запрещённое, и разрешённое брал. И буду брать. Ты меня не остановишь, если она сама захочет того же самого, что и я. А ей нравится быть подо мной, в курсе? Нравится, когда я вытрахиваю из неё громкие стоны.

— Иди на хуй. Моё терпение лопнуло. Я готов плюнуть на всё и прикончить тебя голыми руками, — ровным голосом говорит Сергей. — Я спас тебе жизнь, могу и отнять.

— Серёж, не надо! — прошу я. — Я просто хочу отдохнуть. Мне нужно подумать и уложить всё в своей голове. Там сейчас хаос.

— Квартира твоих родителей пустует. Последний раз там непонятно когда убирались.

— Значит, мне будет, чем занять себя. Отвези меня?

Сергей соглашается, переплетая свои пальцы с моими, обнимает.

— Отвезу. Помогу вспомнить, как всё начиналось.

— Нет, Серёж. Я просто хочу побыть одна. И без тебя тоже, — говорю я, высвобождаясь из его объятий.

Стас не двигается с места. Стоит такой же незыблемой, мрачной скалой. Неожиданно для себя я обнимаю и его.

В голове не укладывается, как они оба позволили затянуть себя в мир моих изменённых воспоминаний.

И тем более непонятно, кому из них было сложнее?

Сергею, знающему, что рядом со мной постоянно находился его друг?

Или Стасу, знающему, что в каждом его поступке я своего мужа, Сергея?

Стас стискивает меня до хруста, злым волком глядя на Сергея.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Стас, не надо, — прошу я. — У меня от тебя мороз по коже.

— Да, — отвечает он с низкой, сексуальной хрипотцой в голосе. — Мороз по коже, а льнёшь ко мне. Нам так хорошо вдвоём, знаешь? Знаешь. Напоминай себе об этом почаще.

Он резко отпускает руки и прячет широкие ладони в карманах джинсов.

— Иди, — отправляет меня прочь. — Но я всё равно буду рядом.

45. Ирина

В квартире родителей воздух сухой и немного затхлый. Я распахиваю настежь все окна, чтобы проветрить комнаты. Сергей шуршит пакетами, ставя их на кухне.

Обвожу взглядом стены родного дома. Немного щемит сердце от мысли родителях, погибших в аварии.

Но это квартира хранит в себе и другие воспоминания. Они уже шепчутся у меня за спиной и едва ощутимо ерошат волосы на затылке.

Рано или поздно они ко мне вернутся. Пока только вспыхивает то звук смеха, то мелкие детали вроде торта с безумно красивыми яркими бабочками.

Сергей словно чувствует моё настроение. Он знает меня. Наверное, даже лучше, чем я саму себя. Он сразу же обхватывает руками и начинает гладить горячими ладонями спину, словно успокаивая.

— Серёжа, прекрати… — прошу, когда его пальцы начали разминать ягодицы, приближая меня к себе.

— Всё-таки Стас тебе дорог? То, что ты говорила мне до аварии, в машине, правда? — холодеет голос мужа, настоящего мужа.

— Когда, Серёж? Перед аварией? — кричу я. — Я не помню! Не помню ничего.

— Извини, — сразу же осекается он. — Тогда мы поссорились. Я назвал тебя не очень ласково, а ты в ответ сказала, что, не заметила разницы между ним и мной.

— Я не помню, что было тогда. Помню лишь последний год своей жизни. Помню, как Стас заботился обо мне.

Я открываю шкаф, складывая посуду в мойку. Хочу перемыть посуду и шкафы, чтобы не сидеть без дела.

— Я знаю, что он стал дорог мне. Но я ещё ничего не помню.

— А я?

— Ты — во мне. Где-то так глубоко, что не достать и не вытравить никаким страхом, — отвечаю я, глядя мужу в глаза. — Но ты находился вдалеке, тем самым не только давая мне шанс поправиться и восстановить повреждённую память. Но и предоставил возможность Стасу быть рядом. Он начал значить для меня очень много. Не знаю, то ли от того, что он пытался быть тобой, то ли потому что действительно желал мне лучшего.

Я включаю воду.

— Я запуталась и пока не знаю, что мне с этим делать, Серёж.

— Ты, как всегда, удивляешь меня. Никогда не переставала удивлять. Ты для меня до сих пор как с другой планеты.

Сергей обнимает меня, дыша несколько секунд мной, а потом выполняет мою просьбу, оставляя наедине с мыслями.

Я провожу два дня в квартире родителей, наводя порядок. Не выхожу из квартиры, иногда бываю на балконе и разглядываю соседние дома.

Вещи и посуда в квартире родителей оставлены так, как будто мы ушли только недавно. Я не появлялась в квартире родителей. Не появлялся и Стас — ему тут нечего было делать.

Я испытываю странные ощущения, прикасаясь к предметам — будто трогаю вживую свою прошлое, рассматривая жизнь под увеличительным стеклом.

Иногда что-то на задворках сознания смазанным пятном. Иногда ярко и гулко звенит, заставляя замирать на месте без движения.