Приговоренные к пожизненному (ЛП) - Джейн Харвей-Беррик

— Довольно хорошо, а что?

— Просто интересно. Я бы не хотела закончить свою жизнь в его машинодробилке.

Джордан усмехнулся мне. У него была хорошая улыбка.

— Хах, ну ты в безопасности. Халк — душка.

А потом его улыбка потускнела.

— Всё, что я и Майки выучили о машинах, рассказал нам он.

Халк провёл нас мимо небольшой горки искорёженного металла к месту нахождения грузовиков, где искалеченные и трёхколёсные хромали к остановке, а лишние запчасти прижимались друг к другу для удобства.

— Выбирай, — сказал он, указывая на пластмассовые и алюминиевые каркасы.

Халк начал возвращаться к себе в кабинет.

— Эм, мистер Халк? — сказала я немного нервно, — у нас есть только пятьдесят долларов…

Халк выглядел удивлённым.

— Это бесплатно

— Оу, правда?

— Да

И он снова развернулся, чтобы уйти.

— В таком случае…

Он терпеливо посмотрел через плечо.

— Ну что ещё, девочка?

Мне не нравилось, что меня называют девочкой, но сейчас мне нужна была эта помощь, и к тому же, я не знала, зеленеет ли он и становится в два раза больше, когда злится.

— Я хотела узнать, нет ли у вас лишней краски для машины. Грузовику Джордана сделали небольшой косметический ремонт, если можно так сказать.

— Это правда?

Его взгляд направился к Джордану, который пожал плечами.

— Посмотрю, что я могу найти. Сюда

Я побежала за Халком, и он привёл меня под навес за его кабинетом. Это был рог изобилия из красок, предназначенных для металла. Баллончики со всеми цветами и всех размеров были разбросаны вокруг. Некоторые из них уже высохли до состояния порошка, но и было достаточно тех, которые ещё можно было использовать.

— Вау, это замечательно! Спасибо, Халк!

Он кивнул, а потом нахмурился.

— Ты не отсюда

Это было утверждение, а не вопрос.

— Нет, я просто проездом.

— Ему не нужны проблемы с женщиной

Я закатила глаза

— Не все женщины являются проблемой

— Это ты так говоришь

— И какая же ваша точка зрения?

— Джордан — неплохой парень.

— Я согласна. На самом деле, я даже удивлена, что никто кроме меня и мамы действительно не разговаривает с ним.

Он неотрывно рассматривал меня.

— Ты та самая дочь проповедницы, верно?

— Да, это я. Виновна

— Хах. Так значит Джордан — это твоя благотворительность, да?

Я холодно посмотрела на него.

— Это никак не связано с благотворительностью. Но так, как я беспокоюсь, то просто помогаю другу. Теперь будете извиняться?

Он нервно засмеялся, что заставило меня подпрыгнуть.

— Ну, только не перед тобой, маленький фейерверк. Я рад, что Джордан покончил со всем, и он завел себе хорошую подружку.

А затем не спеша он пошёл обратно в свой кабинет, всё ещё посмеиваясь.

Меня оставили одну с горой краски. Я чувствовала себя немного сбитой с толку.

К тому времени, как я выбрала краску, которая, вероятней всего, подошла бы Джордану, я была вся грязная и вспотевшая. Я забрала из машины термос с кофе и пошла на поиски Джордана. Он был даже ещё милее и испачканней. Думаю, борьба с четырьмя шинами для грузовика могли сотворить такое с мужчиной. Он снял свою футболку и стоял там только в кроссовках и мешковатых шортах. К ним должно прилагаться предупреждение о том, что это опасно для здоровья, потому что я была уверена, что наброшусь на него, наблюдая за тем, как он с завидной регулярностью подтягивает их.

— Эй, ковбой! Ты снова забыл свой чёртов кофе! — крикнула я

Он повернулся и широко улыбнулся мне, а затем плюхнулся рядом со мной в тени здания.

— Нашёл то, что тебе нужно? — спросила я, передавая ему кофе.

— Да, четыре шины в хорошем состоянии.

— Отлично. Но вопрос в том, сможем ли мы всё это поместить в Принцессу?

— Три из них мы сможем поместить в багажник.

— Боже, Боже, конечно же в мире так много грузовиков, которые ездят на трёх колёсах.

— Угу, кто бы мог подумать, да?

Я хлопнула его по руке, и он начал уклоняться от меня, когда увидел, что я снова тянусь к нему.

— Ты грубо играешь! — сказал он

Я подняла бровь, и к моей мстительной радости, наблюдала, как его щёки снова покраснели.

— Итак, ковбой. Колесо под номером четыре отправляется…? Или нам придётся ещё раз съездить сюда?

— Можно было бы съездить, но если ты не возражаешь, мы могли бы прикрепить его на твоей крыше.

Я с подозрением посмотрела на него.

— А оно не оставит там вмятину?

— Нет, если будем осторожными. Всё, что нам нужно, это покрывало, которое лежит у тебя в багажнике, чтобы не поцарапать крышу. И я одолжу у Халка верёвку.

— Ну, хорошо. Но если на моей машине появится хоть одна малюсенькая царапина или вмятина, я не могу гарантировать, что не надеру тебе зад.

Он улыбнулся и подмигнул мне. Да! Он действительно подмигнул, ура!

Приблизительно пятнадцать минут спустя после долгой работы и ругательств со стороны Халка и Джордана все шины были помещены на машину и в машину. Я была не очень счастлива, конечно, и Принцесса тоже выглядела несчастной, но оба мужчины пообещали мне, что моя машина останется целой и невредимой.

Поездка обратно была быстрее, главным образом, потому, что Джордан указывал мне дорогу. Ему понравился выбор цвета краски, и он пообещал, что нарисует что-то незабываемое, чтобы закрасить безобразное красное уродство.

Вернувшись к себе домой, он сразу же приступил к работе. Джордан всё ещё никак не прокомментировал надписи на машине, хотя я чувствовала, что он, возможно, ждёт, чтобы я первая заговорила об этом. Это было странно для меня, но я не горела желанием начать разговор прямо здесь и сейчас.

— Эм, Джордан, мне действительно нужно воспользоваться ванной. — Я скрестила ноги, у меня начинают косеть глаза, и если бы у меня был хвост, то он давно бы уже завязался в узел.

— Конечно, без проблем. Ключ под ковриком.

— Не очень-то безопасно! — пожаловалась я.

Он пожал плечами

— Они всегда так делали. Пригодилось, когда мы были детьми.

— Что, тайком приводил девушек в комнату?

Он улыбнулся.

— Нет. Никогда не приводил девушку в свою комнату.

— Что? Даже девушку, которая была просто другом?

— Нет

— Почему нет?

Он сел на корточки, думая над ответом.

— Ну, думаю, потому что я отталкивался от мысли, что все девушки были пустышками, чтобы играть с ними в бутылочку всю ночь. Мама прочла нотацию, и нам с Майки обоим запретили водить девушек в дом.