Мечтай (СИ) - Райт Элис

— Что?! — взревела она, перебив меня и отшатнувшись. — Они что, тут ещё и останутся?! Ты совсем свихнулся?!

— Кайла, ты не у себя дома, чтобы так орать. А в своём доме я делаю всё, что посчитаю нужным, — максимально спокойно ответил, хотя внутри меня уже бушевала буря.

— Даже не думай! Мы скоро поженимся, а ты тащишь в дом всякий сброд! Что люди подумают?! Я всё расскажу твоим родителям! Мало того, что я терплю тут твоего вечно пьяного Нэйта, так ещё и эти бомжи теперь!

Сжал кулак, чувствуя себя на грани. Нельзя касаться моих друзей. Ни при каких условиях нельзя трогать самое дорогое, что у меня есть. Воздух с трудом проникал в мои лёгкие, я буквально закипал.

— Прекрати. Оскорблять. Людей. Не хочешь терпеть, так не живи тут, не оставайся на ночевки, не приходи! — выкрикнул ей в лицо, и она побледнела.

— Что?! Ну уж нет! Я твоя будущая жена нравится тебе это или нет! Ни твои, ни мои родители не отступят от плана! Мы поженимся! И ты будешь уважать меня и моё мнение!

— А ты моё мнение уважаешь?! Ты меня уважаешь или видишь во мне только выгодную партию?! Ты хоть раз поинтересовалась как у меня дела?! Что я хочу или не хочу?! Ты хоть кого-нибудь кроме себя замечаешь?!

Внутри меня клокотала яркость. Всё вокруг залилось багрянцем. Мне казалось, что даже пар из ушей пошёл с характерным свистящим звуком. Я был готов рвать и метать.

— Ты. Будешь. Моим. Мужем. Смирись уже! Я не самая худшая партия для тебя!

— Я не самая лучшая партия для тебя! Я! — не выдержал и фактически вопил на весь дом.

Мне было тошно от всего этого фарса, и я готов был взять всю вину человечества за все грехи на свои плечи, лишь бы меня оставили в покое с этим браком.

— Джастин, это не сработает, — ехидно усмехнулась Кайла, демонстративно поправив свои волосы. — Ты прекрасно знаешь, что наш союз уже предрешён. Так что выпроводи эту бродяжку и поехали к моим родителям.

Я сделал шаг и оказался в сантиметрах от неё.

— Она не бродяжка. Я остаюсь с ними. А ты — свободна. Можешь идти жаловаться кому угодно, но я проведу праздник так, как я хочу и с кем хочу, — прорычал, смотря ей в глаза.

— Ты пожалеешь об этом. Но моя память начнёт давать сбои, и я в итоге всё забуду, когда на моём пальчике появится то самое кольцо, что мне понравилось, — приторно и злорадно протянула, продемонстрировав мне свою левую ладонь. — А сейчас ты прав, мне пора. Меня ждут мои и твои родители, Джастин. Я им передам привет от тебя, не волнуйся, дорогой, — чмокнула меня в щёку и, задев плечом, вышла из комнаты.

Запустил обе ладони в волосы и глубоко вздохнул.

Расслабься, Джастин.

В доме гости. В доме маленький ребёнок, который ждёт внимания и вкусной еды. Который с кристально чистой душой и невероятно добрыми глазами ждёт праздника. Который не знает ещё что такое лицемерие и фальшь. Но явно почувствовал это от Кайлы, раз даже не подошёл поздороваться.

Устами младенца, как говорится…

Обвёл взглядом свою спальню. Мне здесь всегда было хорошо. Одному. Но когда оставалась ночевать Кайла, то мне становилось душно и некомфортно. Мне хотелось сбежать в гостевую спальню, либо уйти в зал и потягать железо, либо поплавать в крытом бассейне, либо же скрыться в небольшом кинозале. Мне хотелось быть где угодно, только не с ней. С самого начала. Это просто не мой человек. Но сейчас в доме Нанни, Мишель и Итан. И я нигде больше не хотел находиться, как только рядом с ними. Видеть их, слышать, смеяться, разговаривать и отмечать праздник.

Взял себя в руки и пошёл к ним. Бесшумно ступая босиком по коврам, потом по мраморной плитке зашёл в кухню. Прислонился плечом к дверному проёму, скрестив руки на груди.

Моему взору предстала трогательная картина. Мишель, нарядившись в фартук, стояла спиной ко мне и, слегка пританцовывая, помогала Нанни с нарезкой овощей. Сама Нанни держала одной рукой Итана, подсадив его на бедро, второй рукой мешая что-то в миске. Они тоже покачивались в простом танце, задорно улыбались и подпевали слова из песни, доносящейся из колонок.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

От этого зрелища в груди словно что-то взорвалось и по телу разлилось обжигающее тепло. На глаза навернулись слёзы, но я поспешно сморгнул их. Видимо, я слишком сентиментальный порой. Но этот парень… Он буквально пробил какую-то заслонку в моей груди и дотянулся до сердца. Хоть я и не имел опыта общения с детьми, я чувствовал, что этот парень особенный. Для меня.

А Мишель…

Что ж, она определённо особенная. Искренняя и настоящая. Не играющая ни в какие игры. Она просто жила. Иногда выживала. Однако сейчас она была на моей кухне и готовила для меня в том числе. И вот от осознания этого момента мне захотелось впиться в её губы и не отпускать от себя всю следующую неделю.

— Джастин велнулся! — звонко оповестил всех Итан, заметив меня в проходе и протянув ко мне руки.

Невольно расплывшись в улыбке, подошёл и снял его с Нанни. Он крепко обнял меня руками и ногами.

— Ты велнулся, — его голос задрожал.

Господи боже… Этот парень разобьёт мне сердце, ей-богу. Почему он так волнуется, что я уйду?! Почему он вообще ко мне так относится?! Он ведь совсем не знает меня, а складывалось впечатление, что я его самый близкий и любимый друг.

— Конечно, вернулся. Я же обещал тебе, — прижал его к себе.

— И не уйдёшь?

— Не уйду, — поглаживал его по хрупкой спине, прикрыв глаза.

Я был дома. По-настоящему дома.

Глава 10

Мишель

Стоя под мощными и горячими струями в роскошной душевой, пыталась расслабить плечи от напряжения. Ванная благоухала ванилью, пока я приводила мысли в порядок и задумчиво проводила мочалкой по телу. После смены в кафе я устала как собака. Мы с Итаном уже четыре дня жили у Джастина. Нам как-то очень быстро удалось наладить быт здесь. Нанни помогала с ребёнком, пока я на учёбе или на работе. Удивительно, что не ощущалось никакого напряжения в доме, несмотря на наше с ним присутствие. Мы же чужие здесь, но к нам относились так, словно мы самые любимые и долгожданные гости. Но через три дня должна вернуться мама и забрать Итана обратно, а я вернусь к своему привычному графику и своей жизни.

Из головы никак не шёл день нашего приезда. А точнее ссора Джастина с его невестой. Хоть они и ушли на второй этаж, но их крики мы с Нанни слышали отчетливо. Чтобы не напугать Итана, она решила включить музыку и занять нас всех делом. Мы готовили и пели, делая вид, что всё просто отлично и в доме не происходило ничего необычного. Однако я чувствовала себя виноватой в их конфликте. Чувствовала себя лишней. А от этого мне снова периодически становилось неловко в его присутствии.

Праздник, тем не менее, прошёл хорошо. Во всяком случае Итан был в восторге от еды и тёплой атмосферы за столом. Потом ему включили мультики, и он остаток дня не отлипал от экрана, изредка подбегая к Джастину, чтобы обнять его. Да, мой брат определённо любил тактильный контакт. Джастин был не против и всегда крепко прижимал его к себе, прикрыв глаза. Нанни тоже перепадала ласка от любвеобильного Итана и слова благодарности за вкусные сладости.

Однако я не могла отделаться от гнетущего ощущения, что виновата в их ссоре и на следующий день осторожно поинтересовалась у Джастина как он и всё ли в порядке. Он сказал, что счастлив и не понимает моего беспокойства. Затем подхватил Итана на руки и побежал с ним играть в приставку, которую заказал для него. Мои недовольные комментарии, что он не обязан тратиться на нас, он пропустил мимо ушей. На мои слова о том, что ребёнок привыкнет и потом ему будет тяжело вернуться в свою жизнь, он тоже отмахнулся и сказал, что всё это мы заберём с собой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мне здесь нравилось, глупо это отрицать. Но я не давала себе забывать, что это всего лишь на неделю. Всего семь дней прекрасной жизни рядом с потрясающим парнем и я вернусь в свою убогую реальность. Я ни в коем случае не жаловалась, но порой хотелось пожить, не думая о том, как сэкономить или оплатить счета. Порой просто хотелось пожить. Я привыкла скорее существовать или выживать.