Сокровище по имени няня - Кэтрин Спэнсер

— Хочу верить, — прошептала она. — Я хочу этого больше, чем чего-нибудь еще. Но, как и вы, сомневаюсь. Я знаю, что члены семьи во время тяжелой утраты находят утешение друг в друге. Но ни у кого, особенно у ребенка, нет таких родственников, чтобы утешить при потере родителей. — Она вздохнула, поняв, что, не планируя, перевела разговор в такое русло, которое дает ей отличную возможность открыть ему правду. Быстро, пока не испарилась отвага, Николь продолжала:

— Пирс, я должна что-то сказать вам.

— Слушаю, — подбодрил он ее. А Николь замолчала, преодолевая внутренние барьеры.

Она закрыла глаза. Как бы ей хотелось найти правильные слова. Но смешно желать чуда. С самого начала обман был ошибкой, а она позволила ему продолжаться и еще больше усложнила положение.

— Причина, по которой я приехала в Морнингсайд, — попыталась объяснить она, — по которой уехала из Рочестера.., я сказала вам.., мне нужны перемены. Но это не вся правда.

Не вся? Это явная ложь. Первая из многих.

— На самом деле я бросила работу…

Когда она снова замолчала, Пирс выпрямился и повернулся к ней.

— Ради Бога, Николь, не хотите же вы сказать, что сделали ошибку, приехав сюда…

— Боюсь, что сделала, Пирс.

— Нет! — поспешно перебил он ее признание. — Послушайте, я понимаю, что забота о здоровье четырехлетнего мальчика может показаться напрасной растратой вашего таланта. Очевидно, это не приносит вам такого удовлетворения, как уход за почти безнадежно больными детьми. Но вы нужны Тому, Николь. Если вы оставите нас, не представляю, как он справится с еще одной потерей. И так скоро после несчастного случая. Это для него уже слишком. Ему будет не хватать вас. Нам обоим будет не хватать.

— Нет, я не собираюсь уезжать от вас.

— Тогда что? Деньги? Дело в этом? Вам нужны деньги? Назовите вашу сумму, все, чего вы хотите. Больше свободного времени? — Она никогда еще не видела его таким взволнованным. — Вы проводите долгие часы с Томом, но я думал, что вы так хотите. Когда я предложил вам навестить родственников…

— Не о деньгах речь! — крикнула она. — Вы по-прежнему ставите их выше всего. Будто они стоят больше.., больше, чем чувства. Но нельзя назначить цену за детское счастье. Нельзя купить любовь. И дело не в свободном времени. Ребенок — это ответственность круглые сутки и это лучшая в мире награда за работу.

— Тогда я не понимаю. — Он откинулся назад, и, когда снова заговорил, голос помрачнел от подозрения. — Причина во мне? Я такой трудный человек, Николь, что со мной невозможно жить?

— Нет, дело не в вас.

— А по-моему, во мне. — От его искренности ей стало стыдно за себя. — По-моему, ваше беспокойство связано с нами, с вами и со мной, с тем, что случилось…

Чья-то тень закрыла свет, идущий из кухни.

— Пирс, милый, это ты прячешься здесь в темноте?

— Черт! — тихо выругался он, яростно дергая галстук.

— С кем ты разговариваешь, Пирс? — Выйдя на террасу, Луиза вглядывалась в темноту. — А, это вы, мисс Беннет. Я не думала, что вы решили провести еще один раунд после вашего тет-а-тет с миссис Холт.

Пирс поднялся, но все еще стоял спиной к Луизе.

— Я хочу закончить разговор, — пробормотал он. — Что бы ни беспокоило вас, давайте поговорим открыто и все уладим. Я бы хотел думать, Николь, что вы достаточно доверяете мне, чтобы быть со мной честной. Я тоже намерен быть честным с вами. Я хочу что-то вам сказать… Но не здесь. Нам нужно куда-то поехать, где бы нас не подслушивали и не перебивали. Если я все устрою, поедете ли вы со мной завтра, на несколько часов, чтобы мы могли все обсудить?

Самое соблазнительное предложение, какое она в жизни слышала. Но…

— Кто присмотрит за Томми?

— Я попрошу Жанет. Она часто говорит, что с удовольствием побудет с ним, чтобы вы могли воспользоваться свободным временем.

— Тогда да, — без колебаний капитулировала она. Пирс абсолютно прав. Им нужно побыть наедине. Сбросить с себя груз обмана здесь невозможно. Не может же она просто перечислять голые факты. Нужно время, чтобы объяснить причины, толкнувшие на обман. И кто знает? Вдруг, когда все будет сказано, они сумеют начать с нуля, без секретов, разделяющих их. Или, что еще лучше, вдруг они сумеют продолжить с того момента, на котором расстались. С той ночи в бассейне. Тогда они напишут пьесу со счастливым концом.

— Тогда я все устрою. — Он крепко сжал запястье Николь.

— Я ворвалась в личный разговор? — В вопросе Луизы слышалось злое подозрение.

— Вовсе нет. — С окаменевшим выражением лица Пирс повернулся к ней. — Последние гости уже уехали?

— О Боже, милый, неужели вечер показался тебе убийственно скучным?

— Так резко я бы не стал оценивать. — По затихавшему голосу Пирса Николь поняла, что Луиза тянет его в дом. — Но у меня был длинный день, и я бы не прочь попрощаться с ними.

— Тогда мое появление очень своевременно. Я пришла сказать, что Камероны хотят откланяться. И Уайлы тоже. Когда они уедут, ты и я дадим отдых ногам, выпьем на ночь и поговорим. Сегодня вечером, Пирс, столько произошло разного, такие странные и интересные вещи…

В верхней части списка ее открытие. Няня вела секретный разговор в своей гостиной с гостьей. По-видимому, совершенно незнакомой ей. Как собака-ищейка по запаху, Луиза вынюхала факт, что у Николь есть секрет. Дело времени. Рано или поздно Луиза найдет, что прячет эта няня.

И завтра в более благоприятное время расскажет Пирсу.

Уже пробило полночь, когда Пирс выключил последнюю люстру и поднялся вверх по лестнице. Дверь в комнаты Николь была закрыта. Там темно. И, наверно, к лучшему. Если бы хоть наполовину повезло, он мог бы быть с ней. И, будь он проклят, сделал бы все, чтобы лечь с ней в постель! Но это едва ли лучший способ убедить Николь, что его интересует не только ее тело.

Факт заключался в том, что он околдован, одержим ею. Черт, долго еще он будет темнить? Он влюблен в нее! После сегодняшнего оборванного разговора Пирс буквально сходил с ума, опасаясь, что она уйдет из его жизни.

Такое сильное чувство его тревожило. Он привык отвечать за себя и за других. Инстинкт подсказывал, что он давно, если это правильные слова, утонул с головой в этом чувстве. Сначала предполагалось, что няня заполнит пропасть в жизни Тома. Но Пирсу и в голову не приходило, что и его жизнь дала течь. В ней полно пробоин, хотя и другого рода. И только сегодня вечером пришло понимание.

Эта очаровательная, нежная женщина вошла в его жизнь, когда он больше всего нуждался в ней. Но он был слепым и не понимал, что происходит.

Он всегда гордился тем, что, сталкиваясь с реальностью, занимает твердую позицию. И когда она вызывала в нем беспокойство, он вел себя с тупостью пьяного одноглазого моряка, который пытается измерить глубину со сходней, ведущих на берег.