Случай или судьба? - Харт Джессика

Но он сам ее нашел. Стаpaтельно отгоняя воспоминания, Дейзи заканчивала складывать вещи в чемодан в их спальне. Не успела она захлопнуть крышку чемодана, как Cет распахнул дверь комнаты.

Его лицо было непроницаемым, а взгляд — стальным. Подойдя к кровати, он швырнул на чемодан ее паспорт и какой-то конверт.

— Это тебе не помешает, — процедил он.

Дрожащими руками Дейзи взяла их.

— Ты хочешь сказать, что я могу уехать?

— После той трогательной сцены, свидетелем которой я невольно стал, едва ли кто-то поверит, что ты все еще любишь меня. Присутствующим сообщу, что у тебя плохие новости из дому, и, без сомнения, любой мне скажет, что я свободен от наших с тобой отношений. Вполне понятно, что ты даже не намерена зайти попрощаться с остальными. Но все равно мне ты больше не понадобишься, — так же равнодушно произнес он. — Астра вот-вот подпишет брачный контракт, так что мы объявим о свадьбе, как только она получит развод.

— Понятно, — уныло ответила Дейзи. Не в состоянии поднять глаза на Сета, она открыла конверт. Там лежала толстая пачка хрустящих стодолларовых купюр.

— Я подумал, что ты предпочла бы наличные, — с презрительным видом сказал Сет. — Можешь пересчитать, если хочешь, но там сумма, о которой мы договаривались, и премия за то, что ты вела себя гораздо убедительнее в постели, чем вне ее. Думаю, это самое меньшее, чего ты могла ожидать от меня за свои услуги сверх договора, которые ты так страстно оказывала.

Дейзи побелела. Восхитительные, незабываемые часы, которые они провели вместе… желание, восторг и волшебное очарование… все это сведено к услугам! Она машинально сунула пачку денег обратно в конверт.

— Мне не надо пересчитывать, — еле слышно проговорила она.

Взяв чемодан, Дейзи вышла в коридор. Казалось, что все происходит в каком-то ночном кошмаре. Чтобы передвигать одну ногу за другой, приходилось прилагать огромные усилия, потому что каждый ее нерв отчаянно требовал вернуться, подбежать к Сету и умолять разрешить остаться. Дейзи чувствовала идущего позади нее Сета, но никто из них не произнес ни слова.

Грейс вышла из столовой, когда Дейзи проходила мимо. На ее лице отразилось изумление, а потом недоумение, когда она увидела чемодан.

— Мисс Дейзи! — воскликнула она. — Случилось что-то плохое?

— Да, — отрезал Сет. — Она возвращается домой.

Грейс выглядела такой растерянной, что Дейзи поставила чемодан и обняла экономку.

— До свидания, Грейс, — сказала она, глотая слезы. — Спасибо вам за все.

— О, мисс Дейзи… — Грейс тоже обняла ее. — Возвращайтесь сюда поскорее!

Нет, она не вернется. Дейзи вышла на веранду и спустилась по ступенькам. Ее ослепил резкий дневной свет. Она никогда не вернется. Никогда больше не услышит в ночи треска насекомых, обитающих в тропических зарослях, и плеска тихих волн, разбивающихся о рифы. Никогда не проснется от лучей яркого солнца, пробивающихся сквозь занавеску, не зароется ступнями в мягкий белый песок пляжа под кокосовыми пальмами. Никогда не будет плавать в прозрачной воде, окутанная счастьем, солнцем и теплом.

Никогда больше не увидит Сета, не коснется руками гладкой кожи его сильного тела, никогда не почувствует, как он улыбается, уткнувшись ей в плечо.

Никогда.

Дейзи споткнулась и обернулась, словно пораженная осознанием того, что все это никогда не вернется. Сет стоял на верхней ступени с непроницаемым лицом.

— До свидания, — срывающимся голосом сказала она.

Чего она ожидает от него? Что он заключит ее в объятия? Возьмет на руки и понесет наверх, в спальню, и скажет, что любит ее?

— До свидания, — ответил он.

Он отпускает ее. Стоит и смотрит, как она буквально уходит из его жизни. На мгновение Дейзи задержала взгляд на лице Сета, но в его глазах не было ни малейшего сожаления. Она повернулась и медленно побрела прочь.

Заливаясь слезами, девушка кое-как добралась до лодки. Том ожидал ее. Он взял ее чемодан и поставил на дно баркаса. Спрыгнув вниз, протянул ей руку, чтобы помочь спуститься. Вопреки воле, Дейзи помедлила и оглянулась. Еще не все потеряно. Сет может вернуть ее, может позвать назад… Но нет, он спокойно стоял на ярком солнце и смотрел, как она уезжает.

Дейзи оперлась на руку Тома и спрыгнула в лодку. Заработал мотор, лодка дрогнула и отошла от причала. Том осторожно провел ее через рифы и направил в открытое глубокое темно-синее море. На минуту показалось, что мотор вот-вот заглохнет, но Том открыл клапан, и лодка с громким ревом помчалась вперед к самому горизонту.

Дейзи не оборачивалась, но когда Том взглянул ей в лицо, то увидел, что по ее щекам медленно текут слезы.

Их возвращение в Англию прошло в полном молчании. Том был погружен в думы о больном отце. Дейзи понимала, что должна успокаивать и ободрять брата, но ей казалось, что она попала в какой-то густой туман, сотканный из страданий, и с трудом держалась сама, осознавая, что если поддастся отчаянию, то рассыплется на мельчайшие осколки, как ее разбитое сердце.

Дейзи раньше никогда не подозревала, что существует такая боль, но, увидев лицо Джима, когда Том вошел к нему в палату, поняла, что ни о чем не жалеет. Когда первые восторги улеглись и Джиму необходимо было предоставить отдых, он подозвал к себе Дейзи, крепко пожал ей руку и дрожащим голосом произнес:

— Не знаю, как тебя и благодарить! Увидеть Тома и забыть навсегда нашу глупую ссору так много значит для меня, что я не могу это выразить в словах…

Глаза Дейзи наполнились нежданными слезами.

— Не благодари меня, Джим, — сказала она. — Лучше поправляйся.

Джим выглядел усталым, но в нем появилась какая-то уверенность.

— Теперь я знаю, что поправлюсь.

И Джим действительно начал поправляться. Конечно, его состояние улучшалось медленно, но наступил день, когда Джима выписали из больницы.

— Я уж и не надеялась, что снова буду счастлива, — сказала Эллен Дейзи в тот вечер. Джим еще быстро уставал, и Том повел его наверх в спальню. — Джим дома, и Том подтвердил, что вернулся насовсем.

— Правда? — обрадовалась Дейзи. Пока ее не было, дела в магазине шли кувырком, и теперь она была так завалена работой, что не находила времени поговорить с Томом наедине.

— Он уехал только из-за того, что Джим заставлял его непременно заняться семейным бизнесом, но теперь, когда он достаточно намотался по свету, берясь за всякую работу, думаю, решил осесть на одном месте. Том уже был на фирме и теперь вникает в самую суть дела. — Эллен сияла от счастья. — В общем, все замечательно! Теперь мы все можем быть счастливы, правда?

Дейзи печально посмотрела в окно.

— Да, — безжизненным голосом отозвалась она. Стоял теплый летний вечер, золотые блики закатного солнца проникали сквозь листья платанов, но перед глазами Дейзи возникли пальмы, четко вырисовывающиеся на фоне голубого неба, и солнце, отражающееся в воде. «Может быть, сейчас Сет лежит с Астрой в тени и гладит рукой ее загорелую кожу? Думает ли он обо мне? Помнит ли?»

Дейзи старалась не думать о Сете, но это было равносильно попыткам не дышать. Иногда Дейзи казалось: от всех чувств осталась только боль. Она надеялась, что ужасная пустота исчезнет, когда она вернется к обычной жизни, но стало еще хуже. Бесполезно было убеждать себя, что все равно это закончилось бы именно так. Она и Сет — из разных слоев общества. Несколько недель, проведенные вместе, ничего не могут изменить в реальной жизни. Сказка закончилась, и с этим надо смириться.

Она убеждала себя, уговаривала, но все было напрасно — ее любовь к Сету стала для нее самым большим счастьем и самой большой мукой. Ей казалось, что никогда не пройдет эта ноющая боль от потери, не заживет рана в сердце.

Думать о Сете было больно, однако еще больнее было не знать, где он. Дейзи читала колонки светской хроники и боялась увидеть сообщение о разводе Астры или ее фотографию с Сетом.

Прошел целый месяц после ее возвращения домой, а о Сете не было никаких вестей. Такое длительное молчание ее озадачивало и мучило, хотя дома, при матери и Джиме, она старалась ничем не выказывать своего состояния.