Под ударом - Kancstc

одной из богатейших семей современной России. Здесь же размещался крупнейший научный и учебный центр с мощным хозяйством, снабжавшим столицу значительной долей потребляемого продовольствия и всяческими экзотическими яствами, столь любимыми аристократией. Вскоре по обе стороны от дороги поднялись огромные оранжереи, по случаю ранних зимних сумерек освещённые всеми цветами радуги. Тогда я подумал, это для того, чтобы каждый сорт растительности получал идеальный для него спектр освещения, и вскоре старший Тимирязев подтвердил мою догадку.

Машина остановилась возле огромной, метров двадцать в высоту, арки в перегораживающей проспект, по которому мы только что проехали оранжерее. Эта оранжерея была освещена вполне дневным светом, почти как солнечным. Встречал нас княжич Тимирязев, мой тёзка. И мне только показалось, или действительно, взглянув на Дашу он сразу как-то напрягся. Впрочем, хлопнул по подставленной ладони он меня совершенно искренне, а когда мы отошли немного вглубь оранжереи, собственно и бывшей дворцом клана величайших агрономов Империи, не удержался и спросил:

— Чего с такой охраной?

Я на это сделал загадочное лицо и, понизив голос принялся пояснять:

— Ну… понимаешь… ехали далеко, а места у нас дикие… всякое бывает…

Даша на это фыркнула:

— Ага, бывает. Просто дядя Захар у нас параноик, а этот ему подстать. Ты покажи, как запаковался.

— Да ладно, — отмахнулся я, — я даже с предохранителя не снимал. И вообще всё в машине оставил.

Сказав это я слегка отвернул ворот рубашки и обратился уже к младшему Тимирязеву:

— Извини, тёзка, понимаю, что невежливо вот так, но так надо.

Сергей округлил глаза и не удержался от вопроса, который, тем не менее, так и не смог толком сформулировать:

— Так вы же царская семья! Как это?..

— А вот так. Точно ещё ничего не понятно, но дядя Захар считает, что надо усилить безопасность.

— Опа! — мой тёзка намёк понял, потому и уточнил: — Но нам-то надеюсь, доверяете?

— Если бы нет, кто бы меня сюда отпустил? — ответил я и Сергей заметно успокоился.

Сливал я ему это не просто так: дядя Захар решил, что, слухи, которые пойдут после этих намёков вызовут бурление… гхм… сами знаете чего и в этом бурлении может всплыть что-то связанное с заговором, в существовании которого он уже не сомневался.

Ну а мы за разговорами дошли до лифта и вознеслись метров на сорок по ажурной башне. Выйдя из лифта и пройдя немного по висящему среди колышущихся ветвей ажурному мостику, оказались на висящей в темноте круглой площадке. Вот напрягают меня, древнего человека, все эти современные технологии! Башня, сотканная из невесомых нитей, стоит крепче, чем железная. Отходящая от неё дорожка и площадка, метров пять диаметром, висят в воздухе, словно ни на что не опираясь. Ни вант никаких, ни распорок. А там, вокруг уставленного яствами массивного стола, уже ждала нас компания из четырёх взрослых и трёх детей — имперский князь Тимирязев с жёнами и дочерьми. Надо заметить, что в славянских черт в лице Тимирязева наблюдалось чуть больше, чем в среднем у тех, кого я уже встречал.

Последовал длительный ритуал представления: Сергей представил меня своим и всю свою семью — мне. Дашу здесь знали достаточно хорошо. После обязательного ритуала, в ходе которого я приложился к ручке каждой дамы и мадмуазели, все направились к столу. Нас с Дашей разместили рядом — какие бы ни были планы у старшего Тимирязева, а вернее, как я понял из оценок тёти Лиз и летавших над столом намёков — планы его жён, поступить по другому было бы уже вопиющим нарушением этикета. Но, тем не менее, Сергея посадили рядом с Дашей, а Милу — среднюю из дочек — рядом со мной. А дальше по кругу разместились Ксения — старшая и Ирочка — младшенькая. Сам Исидор Дмитриевич сидел строго напротив меня, жёны разместились по бокам и бросали подбадривающие взгляды на Сергея и дочек. Те же наоборот, были заметно зажаты и проявлять какую-то активность не спешили.

Стол явно показывал, что хозяева не просто так носят титул главных держателей сельского хозяйства Империи: фрукты, овощи, свежие, обычные и самые экзотические, при этом никаких солений, ничего консервированного, только свежее. Я не удержался, спросил:

— Всё со своих огородов?

— Естественно, юноша, естественно! — с гордостью произнёс старший Тимирязев.

Надо признать, что гордость эта вполне заслуженная: свежая клубника и малина посреди зимы, да не привезённая откуда, а только что с грядки — это солидно, даже для 42-го века! Пока мы устраивались, я разглядывал колышущиеся вокруг нас хвойные ветки, покрытые серебристой снежной пылью. Наконец не выдержал:

— Это та самая секвойя?

— Да! — Тимирязев получил ещё один повод надуться от гордости. — Творение моего великого предка Тимофея Степаныча. Родоначальница всех северных секвой.

Поскольку я «изучал» генное программирование, я знал про родоначальника этой дисциплины, человека, в котором сошлись гений математический и гений в молекулярной биологии. Если бы не это сочетание, то… нет, наверное генное программирование тоже создали бы, но намного позже и развивалось бы всё это намного медленнее. Увы, но традиции работы многопрофильными научными коллективами к настоящему времени оказались утрачены.

И ужин пошёл своим чередом. Лёгкий, ни к чему не обязывающий светский трёп, в ходе которого Даша постоянно обращалась ко мне, просила передать то или то, не забывала задеть мою руку своей, короче — несколько навязчиво на мой взгляд демонстрировала, что мы — пара. Мила тоже пыталась изображать робкую активность, но как только она включала хоть какие поползновения, моим вниманием тут же завладевала Даша. Сергей совершенно без энтузиазма отрабатывал обязательную программу задачи «отбей царевну у этого лоха». Я старался как мог поддержать свою девушку в её намерении отшить этого ухажёра, не выходя при этом за рамки этикета. Вроде как мне это удавалось, но, подозреваю только потому, что сам ухажёр был рад отвалить, дай только повод. По крайней мере его сестра проявляла гораздо больше энтузиазма. Три мамочки, сидевшие напротив меня, глядя на этот цирк тихо шипели, разве что не корчились, а вот сам старший Тимирязев смотрел на это с явной иронией.

Наконец все наелись и встал вопрос: А дальше что?

— А давайте я вам оранжереи покажу! — с неподдельным энтузиазмом заявил мой тёзка.

— Покажи! Интересно же! — со столь же искренним энтузиазмом отозвался я.

Мамочки синхронно вздохнули, собираясь что-то заявить, но Исидор Дмитриевич взял двух из них под руки и заявил:

— Действительно, пусть