Тайная семья босса - Лена Лорен

водой. Я наливаю полный стакан и выпиваю все до последней капли, а чувства насыщения как не было так и нет.

— Большой бро, папа мне только что сказал, ты женишься! Это правда? — лепечет девушка с акцентом.

Навострив уши, я замираю, краем глаза подглядываю за всеми из-за угла.

— А ты хочешь, чтобы это оказалось правдой? — с хитрецой отвечает Влад вопросом на вопрос.

Он ставит поднос на стол, передает одну чашку Марку Филипповичу, предлагает чай высокой блондинке, но та, скривив физиономию, отказывается.

А затем Влад взглядом ищет меня.

Почему он никак не препятствует развитию этой свадебной темы? Разве только меня она напрягает?

Собравшись с духом, я натягиваю на лицо дежурную улыбку и возвращаюсь в гостиную, где Влад уже во всю принимает поздравления от приставучей блондинки. Присев на спинку дивана, они шушукаются, смеются вместе с Алисой, которая в настоящий момент распаковывает какую-то миниатюрную коробочку.

Взвыть в голосину хочется.

Заприметив меня, молоденькая девушка отлипает от Влада и дочери, и семенит ко мне. Она цокает своими каблуками по мрамору и размахивает маленьким бумажным пакетом известной торговой марки итальянских украшений.

— А вот и наша красавица-невеста! Ты бы знала, как я рада, сестренка! — она жужжит мне в ухо, на что я могу лишь поддакивать и хлопать глазами. Я в растерянности. — Забыла, как жена брата будет по-русски? — щелкает она пальцами, напрягая память.

— Так и будет — невестка, — говорит Влад, цепляя Алисе на уши что-то блестящее.

— Точно! — девушка хихикает и всучивает мне пакет. — Отец приготовил для вас маленькие презенты по случаю знакомства. По секрету скажу, он думал, что Влад солгал насчет вас. Мы ожидали увидеть нанятых актеров, поэтому и подарки вышли скромными. Бриллиантов всего по два карата в каждой. Но теперь я жалею, что послушала отца. Надо было брать минимум по пять! Потому что никакие вы не актеры!

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Надрывно хохотнув, я прижимаю к груди пакет, в котором хранится что-то дорогущее. По два карата в каждой.

Да я в жизни бриллианты не носила, а тут сразу в таком количестве.

— Какие красивые сережки. Намного красивее, чем те, что подарил мне другой папа! — выдает Алиса, едва ли не сдавая нас с потрохами и не доводя меня до сердечного приступа.

Вовремя же она вспомнила про отчима.

А чего еще можно было ожидать от пятилетнего ребенка? Это был закономерный итог.

Все замолкли, уставившись на Лисичку. Тишина стоит такая, что я слышу как надежный план Влада дал трещину и теперь трещит по швам.

Дочка испуганно ойкает. Понимая, что сболтнула лишнего, она с сожалением смотрит на Влада, губки свои кусает.

А у меня обостряется дикое желание расщепиться на атомы и просто исчезнуть, чтобы не видеть как моя дочь винит себя. Сердце кровью обливается при виде того, как она мысленно корит себя.

На нетвердых ногах я подхожу к Владу и незаметно щипаю его за бок.

Я не стану вмешиваться, не буду врать и выгораживать свою малышку.

Он нас в это втянул, ему и разгребать все то, что вычудит наша дочь.

— Это она о крестном папе так отзывается! — как может выкручивается Влад, побагровев при этом как зарево.

— Угу, папа Артем, — Алиса шмыгает носом, закапывая нас еще глубже.

— Артем, — повторяет Марк Филиппович с пренебрежением. — Ненавижу это имечко!

— А твоего мнения никто не спрашивал. Артем — мой друг и крестный отец Алисы, — Влад уже весь на изжоге. Чтобы разрядить обстановку, он вынужден сменить тему: — Ну и какие у нас планы на сегодня?

Девушка подпрыгивает на месте и хлопает в ладоши, не скрывая своего ликования.

Она протискивается между мной и Владом, обнимает нас поочередно.

— У нас в планах свадьба! И когда? А давайте завтра!

— Нет! — чересчур громко выкрикиваю я, отделываясь от телячьих нежностей. Четыре пары глаз одновременно таращатся на меня. Чувствую, как краснею вся до корней волос. Я прочищаю горло и продолжаю неуверенно: — Эм-м... завтра я не могу, у меня... На завтра у меня намечена куча дел. Перенести никак не получится.

— Значит послезавтра! — настаивает Марк Филиппович, сделав добротный глоток чая.

Тогда на помощь снова приходит Влад:

— Послезавтра тоже не получится! И вообще ближайший месяц у нас с Юлей распланирован полностью. Я отправлю вам приглашение, когда мы определимся с датой.

Я делаю одиночный кивок, соглашаясь с ним.

Все-таки он еще не вконец спятил.

Старик внезапно давится чаем. Ставит чашку на стол, стирает капли с подбородка.

— Ерунда какая-то. Вы мне голову хотите заморочить? Какие дела могут быть важнее собственного бракосочетания? — возмущается он, приподнимаясь из кресла. — Мне не сегодня-завтра в землю ложиться. Должен же я на свадьбе сына погулять успеть!

Влад переглядывается со мной. По его выражению лица я понимаю, что он готов уже сдаться.

Клянусь, я сотру его в порошок, если он сейчас же не уймет своего папашу, иначе мне самой придется это сделать.

— Отец, тебе не кажется, что ты слегка торопишь события. У нас с Юлей ничего еще не готово. Мы даже заявление не подавали.

Марк Филиппович ковыляет к нам. По мере его приближения все ощутимей слышится запах лекарств, замаскированный дорогим парфюмом.

Поравнявшись со мной, он кладет свою увесистую руку на мое плечо и заглядывает в глаза, которые я тут же отвожу в сторону.

— Не волнуйтесь, Юленька. Я все подготовлю. У нас целых два дня в распоряжении. Позвольте мне хоть разок быть для кого-то полезным! К тому же, насколько мне известно, Маша в ЗАГСе работает. Будет лишним поводом встретиться с ней.

Намерения у Марка Филипповича самые что ни на есть серьезные.

Влад сам напросился. Сам заварил эту кашу. Проще было сказать правду, а не доводить до абсурда.

Вот пускай сам теперь и расхлебывает.

Я не собираюсь выходить ни за кого замуж, даже понарошку. Даже, если он предложит мне за это столько, сколько я за всю жизнь не заработаю.

Еще я не плясала под дудку старого маразматика!

— Ну уж нет! — Влад брызжет слюной, не желая идти на уступки. — Мы не нуждаемся в твоей помощи! Напоминаю, это моя жизнь, и я ее устраиваю так, как захочется мне! Мне, а не тебе!

Лицо дедули резко покрывается смертельной бледностью, взгляд мутным становится. Скривившись, он за сердце хватается, зубы от боли стискивает и сгибается.

Ну началось.

В этом доме в кого не тыкни, тот актер. Все до последнего достойны "Оскара".

Ну ясное ведь дело, что дедушка блефует!

— Ой, что-то мне нехорошо, сдавило все внутри, — бормочет он, жадно хватая воздух и весьма натурально отыгрывая сердечный приступ. — Октавия, таблетки, где они?

Ноги еле держат мужчину. Владу приходится придерживать старика за талию, чтобы тот от переусердствования не рухнул вниз.

Он осторожно опускает его на диван, подкладывает под голову подушку и расстегивает верхние пуговицы на рубашке.

Переполошившись, Октавия подлетает к мужчинам и падает