Норик - Игорь Горностаев

«Это как это я их?» — изумленно спросил Норик своего стального друга.

«Ты? С великого перепуга, не иначе. Насмешил. Я же кован для истребления василисков! Они предо мной — чисто простые люди. Правда и я становлюсь всего лишь тонкой и острой железкой. Баш на баш. А вот с драконом, извини, не помогу.»

Полуобернувшись Норик бросил косой взгляд на холм. Из дюжины черных рыцарей только половина обладала зачатками магических сил. На лошадях сидели пять хищных светло-серых птиц, которые только вместе смогли бы одолеть одного василиска. Не готовы они к магическим баталиям. Что уж про дракона говорить? А тот уже приблизился достаточно близко.

Шанс все же был. Размеры дракона впечатляли, но если бы колдун имел по-настоящему великую силу, то мог спрятать истинный облик. Как это, делал, например, сам Норивольд.

А ведь мелькнуло желание: побежать, вскочить на верного Крылана, и умчаться прочь, плюнув на эту деревню. Конский щавель с ней, тем паче, что откуда отступная грамота у деревни — теперь предельно ясно. Но пропал позыв бежать, заглушенный вспыхнувшим жаждой битвы. Один на один. Ведь и за спиной дракона, считай, никого по большому счету нет. Нет среди ящеров, змей и василисков других истинных драконов. Видно, пока те еще не успели вырасти, всех сжевал исполин этот.

Старик с посохом сиплым голосом прорезал ветреную тишину:

— Ты на самом деле — мальчишка! Раздобыл волшебную игрушку и забавляешься. Тебе мамка, в колыбели качая, не говорила что «огниво детям не игрушка»? Слаб я стал. На глаза. Поздно заметил, кто силы моих молодцев гасит. Хочешь узнать, на что годишься сам, щенок? Без помощи чужой?

«Этот маг до сих пор считает, что я прискакал сюда тушить пожар гордыни?» — поразился Норик такой откровенной глупости. — «Пытается вывести меня из себя, обзывая щенком»? Что бы не расхохотаться, Норивольд закусил губу. Получилось, будто он это сделал от бессилия перед нанесенным оскорблением. «Что ж, — решил молодой король и могучий маг, — поиграем».

— Как ты сказал?!!! Ах ты, старый облезлый пес, растерявший все зубы! От тебя до сих пор разит козлом, который расстался с тобой только после крика петуха, какой ты сам испустил только после восхода Солнца. Блох в твоей шкуре столько, что если вдруг они спрыгнут, окажется, что тебя совсем и нет на свете — одни стоящие друг на друге вши и гниды, связанные извращенным способом для крепости. Я тебя зарою в могилу голыми руками! И к тебе сама придет крышка гроба. Только я тебя ей накрывать не буду, а поколю крышку на лучины и теми лучинами прибью к земле, чтоб уж ты точно не смог никогда выбраться на свет лунный.

Кажется, с лучинами Норик перебрал, поскольку это представлялось очень похожим на те поступки, что он собирался предпринять в действительности. Однако, побледневший старик (или покрасневший белками глаз дракон) не заметил прямой и явной угрозы. Либо счел, что просто повторены где-то раньше слышанные обидные слова.

Норивольд не стал терять времени. Через тоненькую линию силы, проходящую чуть ли не над самой землей, он начал качать энергию из дракона. Не честно использовать болезненность противника, слабое зрение? Так ведь не для себя! Энергия шла в Дьюралюмин. А что еще оставалось?

Меч, как верный конь, которому на спину накладывают неподъемный груз, держался из последних сил. Мощь, что вливалась в тело, должна была как-то уместиться. Надо было куда-то ее деть. И эсток принялся сгибаться. Вначале чуть-чуть, потом сильнее, вот уже Дьюралюмин похож шамшер, а мощь продолжает течь. Вот уже и мечом назвать трудно, почти что килич, кривая сабля. А мощь течет. Потому как Норивольд продолжал поливать грязью и самого старика с посохом, и предков старика, и потомков его. И сообщал о домашних животных, и о доме, и о домашней утвари и строил догадки о том, как старик применяет свой посох.

Юному правителю приходилось в этот момент не легко. Трудно оказалось удерживать своего кованного друга, которого тянет к врагу как железные опилки к камню, принесенному с горы Мал-Ганит-Ка.

Когда Дьюралюмин закрутился почти до невозможного и являл собой маленькую секиру, в свою очередь, напоминавшую несуразный кастет с единственным шипом, Норивольд внезапно швырнул оружие в противника.

Простым черным рыцарям показалось, что их король кинул меч, и тот в полете смахнул старику голову.

Может, из толпы под холмом это представлялось совсем иначе. А Норик, тряся уставшей от напряжения рукой, видел совершенно ясно, как разворачивающийся клинок трижды полоснул по морщинистой шее дракона-гиганта, прежде чем башка с длинной в наростах мордой и алыми с тонкими зрачками глазами шлепнулась на сырую землю, окропя ее фиолетовой кровью.

И — кончилось. Все, кто жил в деревне и пришел сегодня под холм, повалились на колени, уставившись в грязь перед собой в знак покорности, не смея поднять глаз.

К Норивольду Первому буквально притек немолодой, но и не старик, мужчина в овчинном полушубке. Норик держался настороженно: от змеи всегда можно ждать любой подлости. Но, видимо потрясение от гибели исполинского дракона было столь велико, что этот колдун даже не пытался. Победа казалась полной.

— Ну, что скажешь? Ваш король мальчишка?

— Каждый. Народ. Имеет того. Правителя. Которого. Заслуживает.[3] — Рывками высказал древнюю как государства мысль колдун в полушубке.

— Смотрите-ка, — воскликнул Норик так громко, что бы слышали все, — упорствуя в глупости, — при этом король сделал широкий жест, указывая на четырех собственной рукой убиенных, — вы все-таки поумнели!

Молчали даже черные рыцари, принимая за истину высказанное.

— Слушайте меня! Собранной вирой я доволен и прощаю вас. Но теперь податей деньгами мне от вас не надо. Будете давать мне от села мужчин на службу. И будет мне служить в любое время от вашего села ровным счетом десяток.

Толпа испуганно ахнула.

А Норик прошел вперед, поднял левой рукой окровавленный и обессилевший Дьюралюмин а правой рукой — кол, с которым нападал третий василиск. Поднял и с силой вонзил в лежащий труп старика, пригвоздив накрепко к земле. И на миг, столь короткий, что после видавших тревожили сомнения: «А было ли?» — показал тем, кто мог видеть на магическом уровне, свою истинную сущность: витязя в золотых доспехах, которому туша обезглавленного дракона-исполина едва доставала до пояса.

В столицу, пока что временную мчались большой кавалькадой. Первым, на Крылане летел Норивольд, держа в правой руке эсток. И иногда крутил его над головой. Следом кучно скакали черные рыцари, преисполненные гордостью за короля и уверенные в неизбежности будущей победы.