Прощай, Нью-Йорк? - Светлана Бланкина

— Ты хочешь, чтобы я разогнал их? — заходит за мной в спальню Брайан, когда я выгоняю оттуда нескольких человек. — Они всё равно здесь с семи часов и уже практически все успели напиться, — пытается усмехнуться он, и я слышу, как за моей спиной закрывается дверь. — Клэр…

— Я просто устала, — поворачиваюсь к нему я.

— Ладно, дай мне пару минут, — кивает он и выходит из спальни.

Я падаю на кровать и слышу, как музыка вдруг обрывается, а затем негромкий голос Брайана, но из-за гудящей головы я едва могу разобрать его слова. Наверное, он прав, мне и вправду нужно развеяться и забыть о работе хотя бы на пару дней, но именно сейчас мне просто нужен сон.

Переодевшись в свою пижаму и накинув сверху халат, я выхожу из спальни, думая о том, что Брайан ушёл вместе со всеми, потому что абсолютная тишина в квартире длится уже не первые пять минут.

Но когда я выхожу из спальни, я вижу, что Брайан всё ещё здесь, он убирает оставшуюся еду, которую явно принёс он или остальные гости, в холодильник.

— Я сейчас уйду, — заметив меня, говорит он, пока я прохожу по усеянному конфетти полу и сажусь на высокий стул, стоящий за кухонным столом.

Голова немного болит, всё тело странно ломит от усталости, а живот тихо урчит от голода. Квартира погружена в приятные бытовые звуки: тихий звон посуды, скрип пола, шум воды… всё это успокаивает.

— Клэр, — будто будит меня Брайан, хотя я прекрасно вижу и слышу его. — Извини если испортил тебе вечер, — виновато усмехается он, а я от чего-то всё ещё молчу, хотя в голове уже последние несколько минут сидит одна, как я думаю, хорошая мысль. — Ладно, не буду мешать тебе… отдыхай.

Брайан идёт к двери и уже собирается надеть своё пальто как мой ступор, наконец, заканчивается.

— Постой, — говорю я и Брайан замерев, поворачивается на меня, а его выражение лица… он будто ждал, что я позову его и он, будто знает, что я хочу сказать. — Не поможешь мне съесть этот торт, — неуверенно спрашиваю я, указывая на всё ещё стоящий на столе десерт. — Я купила его по акции, так что завтра закончится его срок годности, а одна его я, конечно, съем, но… завтра очень об этом пожирею.

Про срок годности я, конечно, придумала, но Брайан или повёлся или действительно оценил мой энтузиазм, потому что на него выжидающем лице вдруг появляется улыбка.

— Так и быть, — повесив своё пальто обратно на вешалку, говорит он и, взяв две маленькие ложки, садится напротив меня. — Но тебе бы не помешало набрать пару килограмм.

Я едва сдерживаю смех, хотя он абсолютно прав. Я ещё не до конца оправилась от Нью-Йорка, не восстановила ни свои нервы, ни свою жизнь и всё ещё с тяжестью смотрю на еду. И я сильно похудела… примерно на семь килограмм, хотя лишних имела не больше трёх.

— Признай уже, это был твой хитрый план, — перевожу тему я, когда Брайан открывает торт и подаёт мне маленькую ложку. — Как только ты увидел, что я купила торт, ты решил всех разогнать и съесть его вместе со мной. Ты знал, что я не выгоню тебя не предложив кусочек!

Брайан смеётся, но ничего мне не отвечает. Мы едим торт ложками, запиваем его чёрным чаем и болтаем практически всю ночь. Вот только теперь Брайану приходится накрывать меня пледом и только на утро, а точнее в обед, когда я просыпаюсь, я понимаю, что он не остался, как я думала, а ушёл.

Новые дни, новые мысли дела и работа. Я думала, время будет тянуться невероятно долго, но оно бежит, словно марафонцы на олимпийских играх и я не успеваю думать ни о прошлом, ни практически о будущем.

И, наверное, я этому очень рада раз не останавливаюсь, а наоборот загружаю себя лишь больше. Проходят ни дни и даже ни недели, проходят месяцы.

Не так давно я перестала пить таблетки и кошмары меня больше не мучают, а ещё… Моя начальница миссис Сандерс увидела эскизы одежды, которые я рисую. Я не убрала их из сумки, и они случайно выпали на рабочий стол, но она не стала меня ругать, она наоборот сказала, что они красивые и посоветовала мне одно ателье, которое набирает дизайнеров, швей и так далее. Миссис Сандерс сказала, что я могу обратиться туда, и если меня примут, то она немного сдвинет моё рабочее расписание и я смогу совмещать работу и любимое занятие.

Сказать, что я была в шоке — ничего не сказать. Моя начальница — просто невероятный человек! Она видит, как я работаю, как я сутками сижу в офисе, и она также видит, что я ненавижу эту работу хоть у меня и получается довольно-таки неплохо. И она помогает мне найти работу, которую я буду любить, хотя она совсем не обязана это делать и терять своих сотрудников, но она делает, и я её просто обожаю!

Свой день рождения я провела в полном одиночестве, я сидела на пристани, пила красное вино прямо из бутылки и много плакала. Мне исполнилось двадцать три, а такое ощущение, что все пятьдесят. Мой день рождения выпал на рабочий день, поэтому выпить и предаться воспоминаниям я смогла только вечером. Я думала о прошлом и в большей его части о своём хорошем прошлом, о его лучших моментах и я плакала от того, что их уже не вернуть.

Из-за того что я в одиночку выпила бутылку вина, я думала о том почему Джек не приехал за мной, почему он даже не попытался найти меня и в тот момент мне в голову не пришло ни одной мысли о том, что он пытался найти меня, но не смог. И мне было так больно… так обидно!

Я думала, что он просто не хотел меня искать, что я ему просто не нужна, что я была его балластом, тянула его на дно, и он был только рад, когда я уехала. И из-за этого я рыдала лишь сильнее. Сердце с болью сжималось, а бутылка постепенно опустошалась. А дальше… я ничего не помню.

О дальнейших моих действиях мне рассказал Брайан, которому я, оказывается, позвонила, но он не рассказал мне, что именно я ему сказала и я боюсь, что я говорила о Джеке, что я думала, будто Брайан