Рождение любви - Ханна Хауэлл

— Мертва? — спросил Колин, поддерживая Шторм и пытаясь остановить кровь с помощью своей простыни. — Прекрасный удар, Малькольм. Только ты немного опоздал.

Ян осмотрел лежавшую на полу Дженет и выпрямился.

— Мертва, — сказал он.

— Что со Шторм? — спросил Тэвиш, склонившись над раненой девушкой. — Как она, Малькольм?

— Ей еще повезло, — пробормотал слуга. Он разорвал платье Шторм и начал промывать рану. — Лезвие вошло бы в спину по самую рукоятку, но она вовремя обернулась.

— Значит, все это — обман?.. — проговорил Шолто, подходя к изножию отцовской кровати.

— Да. Девочка догадалась, что моя болезнь вызвана ядом, и придумала, как разоблачить отравительницу.

— Но почему же из твоей раны пошла кровь? — спросил Ян.

— У меня под мышкой был привязан свиной пузырь с куриной кровью. Оставалось только чуть надавить рукой — и получилось, будто из моей старой раны потекла кровь.

— Так ты не был при смерти? — пробормотал Тэвиш, все еще не веривший в выздоровление отца. Он крепко прижимал Шторм к постели, а Малькольм тем временем зашивал ее рану.

— Нет. Это тоже Шторм придумала. Мне нужно было время, чтобы поправиться и восстановить силы.

— Как она догадалась, что тебя травят ядом? — спросил Шолто.

— Она смышленая девочка — вот и догадалась, — отозвался Колин. — Мне очень жаль, что пришлось оставить вас в неведении, но мы решили, так будет лучше. Вы не догадывались о подвохе и вели себя естественно, позволив Дженет невольно признаться в своем злодеянии.

— Она подмешивала отраву в лекарство?

— Да, Тэвиш. Мышьяк — яд древний, как мир. Медленное умирание… угасание — это ни у кого не вызывало подозрений. Коварный замысел. Еще немного — и все получилось бы так, как она задумала. — Все же интересно, как девушка догадалась?.. — в задумчивости пробормотал Ян. — В таких вещах разбираются не многие.

— Ее мать умерла от яда, — сказал Малькольм, закончив перевязывать рану Шторма — Когда они спохватились, было уже слишком поздно. У леди в отличие от милорда не хватило сил, чтобы бороться с ядом. А отравила ее какая-то женщина. Наверное, решила, что хозяину Хагалео пора завести новую жену.

Тэвишу вдруг вспомнился детский голосок: «Дамы подсыпают яд в тарелку. Так гораздо изящней». Уже тогда он поразился горечи, прозвучавшей в голосе Шторм. Теперь все стало ясно. Тэвиш откинул волосы с ее пылающего лица; он удивлялся, как такая худенькая, хрупкая девушка смогла пройти через столько испытаний, оставшись чистой и жизнерадостной.

— Мне не нравится ее румянец, Малькольм, — сказал Тэвиш.

Щеки девушки полыхали огнем.

— Отнеси ее в постель, парень, — тихо проговорил Малькольм. — Будем надеяться, что это скоро пройдет. Я обработал рану, больше ничего сделать нельзя. Остается только менять повязку и держать рану в чистоте.

— Как жаль, что у нас нет рецепта того бальзама, которым она меня когда-то лечила, — проговорил Колин.

Тэвиш взял девушку на руки с такой осторожностью, словно это была хрупкая стеклянная ваза.

— Может, Филан знает, — сказал он, выходя из комнаты со своей драгоценной ношей.

Колин взглянул на Малькольма:

— Сходи к Филану. Сделай все, чтобы вылечить девушку. — Когда слуга вышел, милорд с улыбкой повернулся к своим младшим сыновьям: — Ну, что вы думаете о моем чудесном воскрешении?

— В этом нет нашей заслуги, — протянул Ян с усмешкой, которая тут же сменилась выражением озабоченности. — Может, я ошибаюсь, и, видит Бог, я бы очень хотел ошибиться, но мне кажется, наш Тэвиш влюбился, хотя сам он, наверное, этого не замечает.

— Боюсь, что так. — Колин почувствовал легкую усталость. — Да, парню будет тяжело, но я ничем не могу ему помочь. Что-то я устал… Отнесите Дженет в ее комнату и подготовьте к захоронению. Хотелось бы обойтись без лишнего шума, но вряд ли удастся.

— Мы сделаем все, что в наших силах, — заверил Шолто, поднимая труп женщины. — Отдыхай, отец.

— Сообщите мне, как девушка! — крикнул Колин вслед сыновьям. — Теперь я обязан ей жизнью.

Все обитатели Карайдленда придерживались того же мнения. Слухи о трагических событиях, произошедших в спальне милорда, разнеслись по округе с быстротой молнии, и даже те немногие, кто недолюбливал Шторм из-за ее происхождения, резко изменили свое отношение к девушке. Колина любили и почитали в Карайдленде, и теперь все испытывали только добрые чувства к молодой английской леди, которая спасла ему жизнь. Дженет же никто не оплакивал. Эта женщина не сделала ничего, чтобы заслужить расположение обитателей поместья. Каждый старался хоть чем-нибудь помочь Шторм — даже если мог помочь лишь тем, что включал девушку в свои ежедневные молитвы. И никто не думал о том, что молится за дочь врага.

Тэвиш отнес Шторм в ее комнату, раздел и уложил в постель. Он очень за нее беспокоился — девушка потеряла слишком много крови. Она была настолько маленькая и худенькая, что эта потеря могла оказаться невосполнимой. Когда появились Филан с Малькольмом, Тэвиш оставил Шторм на их попечение и спустился в зал, чтобы выпить и расслабиться. День выдался не из легких.

— Как она? — спросил Ян, подавая брату кружку пива.

— Трудно сказать. Еще не пришла в сознание. С ней сейчас Филан и Малькольм. — Тэвиш сделал большой глоток. — Шторм такая маленькая, а рана глубокая… Она потеряла много крови.

— Маленькая, но сильная, — заметил Шолто, когда Тэвиш уселся за стол.

— Не могу поверить, что Дженет пыталась убить Колина, — задумчиво проговорил Дональд. — Может, она была не в своем уме?

— Не иначе, — согласился Ян, покачивая головой. — Надо же такое вообразить! Решила, что Тэвиш на ней женится, когда отец умрет! Ей казалось, что только его присутствие удерживает Тэвиша. — Он вопросительно посмотрел на брата. — О какой ночи она говорила?

За столом сидели только те, кому Тэвиш мог доверять.

— Целых шесть месяцев я думал, что переспал с ней, — сказал он. — Я не находил себе места от стыда. Порой не мог смотреть отцу в глаза.

— И как же ты узнал, что ничего не было? — спросил Энгус.

— Благодаря Шторм я вспомнил события той ночи. Она растирала мне спину и шею. Я задремал… и сам рассказал почти все, — с удивлением проговорил Тэвиш. — Она научилась этому у одной испанки. Такое растирание снимает усталость, и в голове проясняется. Я вспомнил, как Алекс отвел меня спать. Он развеял мои последние сомнения, сказал, что в ту ночь я не мог бы заниматься любовью. — Тэвиш покачал головой. — Мне кажется, Дженет сама поверила в свою ложь. Она была близка к. помешательству.

— Да, запутался ты со своими женщинами, парень, — вздохнул Энгус.