Герой ее романа - Элла Дэниелс

Через несколько минут он развел в очаге бушующее пламя и прислонился спиной к окружающим камин кирпичам. Тепло распространялось по телу, высушивая одежду. Маркус с облегчением вздохнул – и вдруг понял, как ужасно устал… от всего этого. Устал от этой проклятой жизни. Ох, как бы отец обрадовался его бедственному положению.

Прошлое навалилось на него и, казалось, вот-вот раздавит. Маркуса начало трясти, а ноги уже почти его не держали. Было ясно: на него снова надвигался ад, разрывавший остатки сознания.

Шорох ткани сопровождаемый тихим топотком босых ног, обозначил приближение Дани. Закрыв глаза от головокружения, он сосредоточился на тепле, наполнявшем его тело. Он должен быть сильным. Он не может допустить, чтобы Дани стала свидетельницей его превращения в жалкое создание.

– Думаешь, они не… обидят Джинни? – послышался ее шепот.

– Нет, разумеется. За нее невредимую они получат больше денег.

Но они оба знали, что это неправда. Адмирал заплатит любые деньги за возвращение дочери в любом состоянии. Маркус мог поклясться, что слышал, как его отец издевательски хохотал в аду.

– Надеюсь, Филипп нашел помощь или укрытие, – сказала Дани.

Маркус невольно улыбнулся. Она была настолько добра, что беспокоилась даже за этого омерзительного субъекта.

– Ты устала, малышка. Не стоит волноваться за таких, как он. Такие всегда находят выход… А мы ничего не сможем предпринять до утра. Поспи, чтобы набраться сил.

Молча кивнув, Дани устроилась в нескольких футах от огня, и Маркус слышал, как ее дыхание замедлялось – она засыпала. Темные локоны рассыпались вокруг нее, и ему ужасно хотелось провести ладонью по этим густым волнам, сейчас чуть красноватым и золотистым от отблесков пламени. А шелковистое прикосновение пряди, которое он ощутил в лесу… О, эти мгновения навсегда останутся в его памяти. Грусть и отчаяние наполнили его сердце. Дани была воплощением его мечты, увы, несбыточной…

Он различал красное пятнышко у нее на щеке от удара веткой. Он ей не соврал – ветка действительно выскользнула из его рук. Вспомнив, как она разозлилась, Маркус улыбнулся уголком рта.

Он снова окинул взглядом ее восхитительную фигуру. Ох, если бы только… Если бы они встретились при других обстоятельствах! И если бы его отец не написал это завещание. Отец… Он по-прежнему контролировал его – даже спустя все эти годы. Именно из-за него, из-за отца, Маркус разрушил собственную жизнь и, возможно, жизнь Дани. И он так и не смог спасти Каро.

Уставившись на огонь, он сжал кулаки; сон ускользал от него, желудок болел от голода, но по-настоящему ему нужна была выпивка.

А черная бездна все приближалась, и… Проклятье! Он проигрывал схватку. Скоро ад поглотит его, и он часами будет заперт в ужасах прошлого. Как же ему не хватает Уэллера! Тот бы помог и все исправил, а вот Дани… Конечно, она поймет, что с ним что-то не так, однако…

Тихо застонав, маркиз закрыл глаза, и воспоминания поглотили его.

Странные звуки, похожие на всхлипывания, разбудили Дани, она, несколько раз моргнув, в страхе осмотрелась. Неужели их огонь привлек какое-то лесное животное?

Ничего не увидев, она перевернулась и подобралась поближе к очагу. Закрыв глаза, прислушалась, но услышала только шорох дождя в кронах деревьев снаружи. Этот шорох успокаивал и увлекал ее обратно в объятия сна.

Снова тот же звук! На этот раз – в сопровождении хриплого болезненного стона.

Дани приподнялась и села. Опять стон! Удивленная, она повернулась к Маркусу, чтобы разбудить его. Какой прок от такого великана, если он не отгоняет зверей?

Жуткий вопль, не похожий ни на что, слышанное ею прежде, разнесся по комнате. Дани вздрогнула, и по спине у нее пробежали мурашки. Собравшись с духом, она потянулась к Маркусу, и… Оказалось, что он корчился на узорчатом ковре. Последовал еще один болезненный хрип. Дани судорожно сглотнула, когда поняла, что эти нечеловеческие звуки издавало не животное.

Охваченная паникой, Дани подобралась к камину. Яростно помешав угли, она осмотрела Маркуса получше. Его веки подрагивали от быстрого движения глаз, щеки ввалились, и все лицо покрылось испариной. Тело же сотрясали ужасные судороги. Дани всхлипнула и прошептала:

– Лучше бы ты притворялся, Маркус Брэдли.

Она прижала ладонь к его липкому от пота лбу. Он весь горел.

Глава 11

Как ветер легкая от сна,

Вскочив, лишь солнце поднялось,

Красавица пустилась в путь.

– Маркус, я не врала, когда сказала, что я ужасная сиделка, – проговорила Дани с дрожью в голосе. Она потрясла его за плечи, пытаясь привести в чувство. – Маркус, не заставляй меня читать тебе проповеди Фордайса!

Но маркиз по-прежнему метался и стонал.

Дани в отчаянии закусила губу. Господи, что же делать?! Ему следовало снять мокрую одежду! Но нет, он заупрямился, и теперь у него жар. Она помогала Аннабель, когда Ху подхватил простуду, но ей никогда не приходилось заботиться о настоящем больном. Ей даже не приходилось иметь дело с докторами, поскольку они ей никогда не требовались. И вот теперь…

– А что бы сделала Аннабель?.. – пробормотала Дани, озираясь. Ее взгляд остановился на старой простыне. – Да, конечно! Компресс!

Осмотрев влажную ткань, она нашла самый ветхий конец и разорвала простыню. Мокрое полотно держалось крепко и поддалось не сразу. Полосу, которую удалось оторвать, Дани бросила в миску, которую выставила за приоткрытую дверь, чтобы собрать воды. Вернувшись к Маркусу, она набросила на него свое толстое покрывало, не обращая внимания на внезапный холод, охвативший ее.

– Маркус слишком болен, так что не время думать о себе, – пробормотала Дани.

Но что дальше?..

Когда Ху заболевал, Аннабель заставляла его сидеть в жаркой комнате. Тут, конечно, не удастся ликвидировать сквозняк, но она могла поддерживать огонь. Дани поискала еще дров. Она не обладала силой Маркуса, чтобы ломать мебель, так что выбор у нее был небольшой. Маркус уже наломал кучу деревяшек для камина, но она боялась, что этого не хватит. Огонь уже нуждался в большом полене.

Но снаружи по-прежнему лил холодный дождь, и она скорее тоже простудится, чем найдет сухие дрова. Дани в отчаянии посмотрела на кровать. Нет, ее ей не сломать.

Ощупав матрас, она приободрилась. Солома кололась и, следовательно, была сухая. С трудом стащив матрас с резной кровати, Дани осмотрела шов в поисках дырки, через которую можно было бы вытащить солому. Увы, поиски ничего не дали. Конечно, она могла бы разорвать матрас зубами, но ужасно не хотелось. Она ведь понятия не имела, где этот матрас побывал, и мысль о том, чтобы сунуть его в рот… Брр… отвратительно!