У алтаря любви - Дорин Малек

Он извлек копье из земли и затем приказал рекрутам подходить к нему по одному, чтобы показать каждому, как брать его и поднимать, отмечая про себя, что именно этому легиону, может, суждено посрамить некоторые римские, набранные из свободных граждан. «Ласточки» отличались большим усердием, охотно всему учились, потому что Цезарь обещал им за усердную службу дать римское гражданство. Они стремились закрепить свое положение и сделать карьеру в самой знаменитой, самой организованной армии мира – римской. В конце концов, их выделили в отдельный дополнительный легион, где представлялась возможность показать свою храбрость и усердие. Если их легион будет отвечать всем нормам римской армии, они получат те же льготы, что и регулярные римские подразделения.

Римский легион включал десять когорт,[23] каждая из них делилась на три манипулы, или тактических подразделения, та, в свою очередь, состояла из двух центурий, насчитывавших по сто человек в каждой во главе с центурионом. Следовательно, в каждой когорте было шесть центурионов, старший из них назывался главным метателем копья и возглавлял всю когорту. Марк и являлся главным метателем копья первой цезаревской когорты – Цезарь вызывал его на все военные советы. По должности он считался вторым лицом в когорте после военного трибуна, которыми назначались только члены аристократических семей, достигшие своего положения скорее по праву рождения, чем по достоинству; настоящей опорой и истинными героями чаще становились центурионы, а не военные трибуны. Дружба Марка с легкомысленным Септимом Гракхом являлась наглядным примером соотношения между различными классами общества: прославленный воин, получивший многочисленные награды, – центурион; сын сенатора, проходивший обязательную службу в армии, его друг Септим – военный трибун.

Молодой рекрут, схвативший копье, выронил его на землю.

– Это делается так, – подобрав копье, центурион стал терпеливо объяснять, как важно продевать первый и второй пальцы через кожаный ремешок на древке копья. Он взглянул на солнце – еще нужно успеть показать рекрутам, как пользоваться испанским мечом, двухфунтовым обоюдоострым оружием. Его опыт подсказывал, что в бою копье эффективнее меча, а он настолько хорошо владел им, что делал это не задумываясь, естественно, как дыхание, поэтому больше внимания уделял ему, но солдаты должны уметь пользоваться обоими видами оружия.

Еще один рекрут также уронил копье, и Марк решил отложить тренировку с мечом до следующего дня, а сейчас продолжить занятия с копьем.

Сегодня ему трудно сосредоточиться на военных занятиях: ночью в бараке слышался отдаленный грохот повозок, перевозящих грузы, что предвещало начало базарного дня и встречу с Юлией на его закате в доме сестры, – тут уж не до сна. Предстоящая встреча занимала все его мысли.

Позанимавшись с рекрутами до полудня, отпустил их; едва управившись со снаряжением, увидел приближающегося Септима.

– Собираюсь в термобани, – сообщил он, изумленно рассматривая варваров, покидающих Марсово поле, – некоторые тащили копья по земле. – Не пойдешь со мной?

Марк покачал головой.

– Слишком нервничаешь из-за предстоящего свидания? – лукаво спросил Септим.

– Замолчи, – резко оборвал его Марк.

Он не рассказывал Септиму о предстоящей встрече с Юлией, не желая вовлекать друга в противозаконные действия, но когда тот увидел, как Марк, ранее никогда не избегавший дежурства, договаривался с другим центурионом о замене, догадался, в чем тут дело.

– Не волнуйся, уже все ушли, никто нас не слышит. Между прочим, сегодня утром советовался с предсказателями, – все знаки благоприятны, – сообщил Септим. В Риме существовала традиция обращаться к богам, чтобы узнать, благоприятен ли предстоящий день для каких-то начинаний. Римляне верили, что успех любого предприятия предрешен богами. – Я видел стаю воронов, летящих по небу, и принял это за знак Юпитера – у твоей любви будет счастливый конец.

– Что это значит? – сухо уточнил Марк. – Юлия и я останемся в живых?

– И это тоже.

– Я считал, что ты стараешься предостеречь меня от встреч с нею, – сказал Марк, укладывая копье в вещевой мешок наподобие узла, закреплявшегося на трезубце, который, в свою очередь, носили через плечо.

– Нет, больше не намерен этого делать, – примирительно ответил Септим. – Марк, ты самый упрямый человек на свете. И раз решил продолжать встречи, остается только помогать тебе.

– Благоразумное решение, – отозвался Марк, а Септим рассмеялся и покачал головой.

– Ты уверен, что не пойдешь со мною в бани? – снова спросил он. – Твоя возлюбленная будет довольна, если придешь свежевымытым и пахнущим алоэ.

Марк засмеялся.

– Хорошо. Так, пожалуй, быстрее пройдет время. Септим похлопал друга по спине.

– Если честно, завидую тебе: в первый раз имел девственницу в семнадцать лет, а затем пришлось отправиться в Парфию вспомнить эти годы.

Друзья прошли через опустевшее поле, где проходили военные игры, посвященные богу Марсу. Их мысли были далеки от войны.

– Здесь болит? – спрашивал Парис, ощупывая спину Юлии. Ларвия подмигнула сестре из-за спины врача, затем возвела глаза к потолку, нетерпеливо постукивая ногой.

– Нет, чуть ниже, – ответила Юлия и поморщилась, когда врач сильно надавил пальцами.

– Здесь?

– Да, должно быть, здесь, – Юлия молчаливо молила богов, чтобы они простили ее за ложь.

– Боль постоянная?

– Нет, вначале появляется, а потом проходит, – объяснила Юлия. Ларвия с трудом подавила смешок и отвернулась к окну.

Парис, наконец, закончил осмотр и опустил подол платья Юлии.

– Возможно, это женское заболевание, – сделал заключение он. – Боль начинается перед каждыми месячными?

– Да, – с готовностью подтвердила Юлия, обрадовавшись, что можно найти правдоподобное объяснение.

– Боли спазматического характера?

– Да.

Парис кивнул головой.

– Результат отсутствия деторождения – мне и раньше приходилось сталкиваться с этим у весталок, особенно у тех, кто уже давно служит. Пропишу настойку наперстянки, которая снимает боль. Увидимся с вами в первый базарный день следующего месяца.

Юлия и Ларвия переглянулись.

– Как долго ждать, – поспешно проговорила Юлия. – Что если назначить встречу на следующий базарный день? Мне бы хотелось встречаться с вами регулярно – боли тревожат меня.

– Конечно, – с готовностью согласился Парис, мысленно подсчитывая будущий гонорар. – Госпожа Сеяна, это удобно, если я буду принимать вашу сестру здесь?

– Да, – коротко согласилась Ларвия, которой уже надоела это притворство.