Брат жениха. Цена измены - Иман Кальби

плавно падающий снег. И почему всегда, когда я здесь, такой красивый снегопад. Какое-то волшебство… А может все дело в том, что скоро будет Новый год… Удивительный праздник, заставляющий видеть волшебное даже тех, кто давно потерял веру в сказку. В этом году зима началась слишком рано. Сейчас казалось, что она вообще бесконечна, что снег, шипованная резина, гололед на дорогах и крики наглых ворон на фоне вечно молочного неба- это и есть наша константная реальность. Что не было никогда ни утопающей в зелени Москвы, ни свежести после дождя, ни теплого солнца. Я устала. В буквальном смысле чувствовала себя вымотанной под ноль, а впереди даже не кульминация зимы… Впереди еще почти весь декабрь, апатичный январь, февраль с дикими морозами, а потом самое гадкое- март и апрель с таким пробирающим холодом и авитаминозом, что неприятно даже вспомнить. Да, еще был май… И наша предстоящая свадьба с Игорем…

-Мне очень помогло то снотворное, которое Вы прописали,- отвечаю спустя какое-то время. Даже не знаю, на что отвечаю, потому что мысли в этом кресле вечно устраивают чечетку.

Теперь молчит доктор.

-Лекарства- это не панацея, Дана. Мы прибегли к этой мере, чтобы экстренно помочь в тот момент, когда Вам было плохо, но Ваша проблема требует не симптоматического лечения. Вы ведь это понимаете?

Киваю утвердительно.

- Дана, помните нашу первую встречу? Я дал Вам задание. Вы его так и не выполнили… Я об обобщении Ваших эмоций…

Я задумалась. Действительно, события так закрутились, что этот факт как-то выскользнул из внимания…

-Но Вы тоже мне не напомнили,- парирую я в мысленной защите

- Смысл здесь не в том, чтобы напоминать. Вы должны прийти до нужного вывода- дедукции сами. Это самоанализ. Я дал Вам время…

- Многое с тех пор изменилось. Честно говоря, сейчас уже не очень хочется ворошить то, что было тогда,- слово «тогда» царапает горло. Потому что мне категорически не хочется вспоминать тот день. Да и потом, неожиданная встреча с Алексом, новые обстоятельства- всё было так сложно… Я не хотела делиться этим с доктором. Даже больше, я словно бы боялась с ним этим делиться. Иногда внутри все так запутано, что легче закрыться и замолчать, чем пытаться объяснить и размотать этот клубок. Я вообще, честно говоря, пришла сюда лишь за рецептом снотворного. В чертовой аптеке без него нельзя было купить лекарство, а слабенькие седативные на меня уже давно не действовали.

-Дана, что с Вами происходит?- доктор смотрит на меня слишком проницательно. Мне это совсем не нравится. Я начинаю нервничать все сильнее и сильнее.

-Это Вы мне скажите, что со мной происходит, по-научному, так сказать…- тон выходит каким-то истеричным. Но как есть. Сегодня диалога точно не получится. Да вообще не получится. Мне не подходит этот доктор. Сеансы нужны для того, чтобы они приносили облегчение, а он заставляет меня…

- Я сейчас задам Вам один вопрос… Он не совсем врачебный. Можете не давать ответа на него мне. Потому что он мне ни к чему. Но самой себе ответить стоит. Вы уверены, что все делаете правильно, Дана? Вы сейчас именно там, где хотели бы быть? Это правда тот путь, который Вы выбрали сами и уверенно хотите по нему пойти?

-К чему этот вопрос?- и почему я звучу, как вор, которого пытаются вывести на чистую воду? Почему пульс зашкаливает? Бесит! Как же всё это бесит!

-Понимаете, одно дело, когда мы разбираем конкретную медицинскую проблему. Её природа- недуг, с которым нам нужно бороться. Но есть вполне себе простые человеческие эмоции и обстоятельства. Скажем, нелюбовь- это не недуг. Это лишь источник для последующих недугов. Они есть следствие состояния. Но оно не нуждается в медицинском лечении. Оно- это то, что всегда можно исправить под себя. Мы ведь не в Средних веках, когда перечащих мужьям жен, отказывающих им в половой близости, упекали в психушки…

-К чему Вы ведете?- теперь уже здесь не только истеричные нотки, но и враждебно-агрессивные…

Доктор, конечно, чувствует моё негодование.

Снова затянувшаяся пауза.

Подходит к большому панорамному окну.

Встает к нему лицом, заложив руки за спину.

- Изменять можно не только своему партнеру, но и себе. Иногда верность партнеру- и есть настоящая измена. Потому что живя с ним и пытаясь создать нечто целостное, человек просто теряет себя, сам разлетается на осколки… Проходит время- становится понятно, что за этими разломами уже и человека-то нет, только его разрозненные части. Пытаешься помочь- а уже не получается. Не склеить его уже, не собрать, как паззл. Подумайте над моими словами, Дана. И нет, предвосхищая Ваш вопрос, я больше не выпишу Вам снотворного. Попытка убежать от проблемы- не мой профиль. Мы здесь, чтобы препарировать и извлекать, а не латать и маскировать гнойники…

С сеанса я выходила в ярости. Села в машину, пытаясь отдышаться. Раз пять остервенело ударила по рулю. Хватаю в руки телефон. Набираю Лизке. Если она сейчас не ответит, убью её! В конце концов, это она источник всех моих бед!

После моего четвертого настырного гудка все-таки слышу ее уставший голос.

-Салют, что-то срочное?

-Еще как срочное! Через полчаса у тебя! И даже слышать ничего не хочу!- ору я и скидываю, пока она не успела что-то возразить и как-то от меня отмазаться.

Когда выезжаю с подземной парковки, снова чувствую леденящую дрожь от параноидального ощущения, что за мной следят. Про это чувство доктору я тоже не рассказывала. Вообще, как-то странно получается. Я словно плутую перед ним. Словно бы он строгий экзаменатор, а я нерадивая студентка, которая быстро списала под партой ответ на вопрос, но страшно боюсь, что он начнет задавать дополнительные вопросы, копнет глубже- и поймет, что я ни черта не знаю. Не получается у меня раскрыться. Может быть, это негативный опыт юношества? Я так отчаянно хотела быть как все, правильной и нормальной, что пытаюсь претворяться даже перед самой собой?

От мрачных мыслей меня отрывает наглый тонированный внедорожник, на бешеной скорости пронесшийся мимо на желтый свет светофора, резко подрезав. Идиота кусок. Какой-то очередной богатенький хам. Тут дрожь снова волной прокатывается по