Люблю тебя - Наталья Мельниченко

мне кажется, что я вижу, как в сторону бани идут двое… Силуэты слишком тёмные, разглядеть сложно.

Я едва дышу от страха и леденящего сердце ужаса. Там сейчас девушка? Отчего она кричала и как с этим связан Тимур и его тёмные дела?

Если до этого момента у меня ещё были некоторые сомнения относительно занятий Тимура, и я правдами и неправдами пыталась оправдать его деятельность, сейчас я чётко поняла, он замешан в чем - то незаконном.

В бане, в самом конце участка, зажегся свет, а затем, я увидела, как возвращается Тимур, но уже один!

Сомнений не было!

Тимур Громов кого-то там спрятал! И этот кто-то здесь явно не по своей воле!

Ещё пол ночи я не могла уснуть, а когда проваливалась в сон, мне мерещились крики и Тимур, который прячет свою жертву в сарай.

Я проснулась на рассвете, посмотрела время; семь утра, интересно, Тимур дома?

Спускаюсь в кухню, где сталкиваюсь с ним.

- Доброе утро, завтрак будешь?

Тимур выглядит совершенно обыденно, он улыбается мне и готовит яичницу.

- Всё хорошо? – спрашиваю я, несмело ступая босиком по ковру в кухне.

- Садись, будем есть, я уже приготовил, - бросает он.

Тимур подходит и отодвигает для меня стул, приглашая за стол. Я чувствую себя странно, тревожно.

Опускаюсь на стул, а Тимур пододвигает его. Он наклоняется ко мне, совсем близко, а на своей шее я чувствую его дыхание, теплое, свежее, оно окутывает, волнует.

Я вдруг вспоминаю страшные сновидения и невольно вздрагиваю. Тимур наклоняется и касается губами моего виска, а затем возвращается к готовке, наливает мне кофе.

- Ты хорошо спала сегодня? – спрашивает он между делом.

Я чувствую, что он проверяет, пытается выяснить, слышала ли я что-то ночью… Или мне только кажется, и моё воображение играет со мной?

- Я легла спать вечером, у меня болела голова, - отвечаю я.

Даже искусные лжецы мне бы позавидовали, поскольку я и глазом не моргнула.

Тимур говорит о том, что сегодня у него есть дела дома, он будет работать за ноутбуком.

Интересно, какие такие у него дела? Не связано ли это с ночным происшествием? И тут на глаза мне попадается царапина у Тимура на шее. Совсем свежая, ещё алеет, хоть ворот рубашки и прикрывает её, но недостаточно хорошо, поскольку я отчётливо наблюдаю покрасневшую кожу.

Я знаю, что он не ответит, но стоит попробовать.

И почему я такая любопытная, зачем мне это! Самое время уносить ноги, но меня не покидает уверенность, что Тимур не причинит мне зла.

- Ничего не случилось? – наконец задаю я вопрос, который мучает меня всё утро.

- Нет, - выдержав паузу отвечает он.

Что ж, похоже, Тимур лжёт ещё лучше меня.

В комнате повисает пауза. Я смотрю на Тимура, а он на меня.

- С чего ты взяла? – наконец спрашивает он.

- Твоя шея, - говорю я. – Вот тут, - я показываю на себе.

Тимур касается царапины и ухмыляется.

- Веткой поранился, - отвечает он, беспечно пожимая плечами.

- Веткой? – хмыкаю я.

- Ну да, а что? – бросает он щурясь.

- Да хватит тебе! Почему ты держишь меня за идиотку? – кричу я, вскакивая.

Тимур непонимающе поднимает бровь.

- Извини!? – гремит он, также поднимаясь.

Я теряюсь, чувствуя, что переступила черту, тонкую грань, позабыв о том, что этот мужчина вряд ли потерпит какого обращения. Но мне уже поздно отступать и я решила объясниться.

- Ты скрываешь свою деятельность, - уже не так смело продолжаю я.

- Да, потому что это не твое дело! – холодно цедит он каждое слово.

- Я видела! – выкрикиваю я.

Он смотрит на меня так, будто я мелкая собачонка, которая сорвалась с поводка хозяина и теперь тявкает на незнакомца. Его взгляд холодный, колючий, высокомерный…

- Что ты видела? – его брови взлетает вверх, - итак?

Я зашла слишком далеко, чтобы отступать.

- Я видела, как ночью ты привёз кого-то, я почти уверена, что девушку и спрятал её в бане! – тяжело дыша отвечаю я.

Тимур молчит, смотрит на меня слегка прищурившись, но не издаёт ни звука, а затем подходит. Он становится всё ближе и ближе, а я взываю к своему самообладанию, чтобы её пуститься прочь.

Стою на месте, я не трусиха! Я не боюсь! Или, по крайней мере, делаю вид, что не боюсь.

И тем не менее, делаю несколько несмелых маленьких шажков назад, пока не упираюсь в спинку дивана, который стоит посреди гостиной.

Тимур совсем близко, он останавливается, уперев руки в спинку дивана и заключив меня в ловушку.

- Малыш, - произносит он ледяным тоном, от которого мороз по коже. – Я не понимаю, о чем ты таком говоришь, - он улыбается мне одними губами. – Может быть это был сон?

- Я видела…,- шепчу я, пытаясь стоять на своём.

- Кажется, ты мне не веришь, - бросает он беспечно.

Я чувствую себя неуютно, хочется вырваться из плена его рук.

Зачем, зачем я полезла, куда не следовало! По телу разливается холод и озноб, а когда рука Тимура накрывает мою, я невольно вздрагиваю.

- Вот как мы поступим, - говорит он, а затем смотрит, не отводя взгляда, – мы сейчас сходим и вместе посмотрим, есть ли кто-то в бане, как ты говоришь, или нет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 20

Мы пересекаем участок и идем по тропинке в сторону бани. Тимур впереди, я немного позади. Иду и смотрю на его огромную прямую спину, на разворот плеч. Одним своим ростом он может внушать страх на окружающих. Плетусь за ним и гадаю, мог бы Тимур притащить ночью человека и спрятать в бане? С другой стороны, зачем ему это?

Глупости какие! И стал бы он теперь вести меня туда, если бы это было действительно так!?

Мы проходим небольшую беседку с мангальной зоной и поднимаемся на открытое крыльцо бани.

Тимур подходит к двери и делает мне жест рукой. Мол смотри, здесь всё открыто и нет даже замка или чего-то подобного.

- Прошу, смотри, не заперто, - он несколько раз демонстративно дёргает ручку и затем тянет дверь на себя, а сам отходит в сторону, пропуская меня вперёд.

Я в этот момент хочу провалиться сквозь землю. Чувствую себя неуютно под его холодным пристальным колючим взглядом.

Как глупо вышло!