Игра по правилам - Кэтлин Корбел

— А если этого не произойдет никогда? — спросила она. Он улыбнулся:

— Невозможно. У тебя хватит смелости. А у меня — терпения.

Это рассмешило ее:

— У тебя? Терпения?

— Молодец, — улыбнулся он в ответ. — Ты всегда тактична. — Отбросив со лба случайную прядь, он наклонился, чтобы поцеловать ее. — А теперь, моя дорогая, не следует ли тебе поспать? Ведь ты пока что работаешь.

Она, как могла, постаралась придать своему взгляду уверенность:

— Ты не против, если я останусь здесь?

Вместо ответа Мэтт притянул Келли к себе. Ее голова устроилась у него на груди, а его руки — в шелке ее волос. Келли закрыла глаза. Ничто на свете не смогло бы сейчас разлучить их.

…Когда зазвонил телефон, Келли очнулась от сна — она почувствовала, как Мэтт вздрогнул, тело его напряглось.

Второй звонок сжал ей сердце — она испугалась.

— Кто может звонить в такой час? — спросила она неожиданно сердитым голосом. Но Мэтт уже подошел к телефону.

— О Боже, Мисси, что вы имеете в виду? — вскричал он. — Мы только что вернулись. — И протянул трубку Келли:

— Твоя добрая фея.

— Что случилось? — приветствовала Келли свою подругу без всякого вступления.

— Разумеется, ничего, — пропела Мисси, явно веселясь.

— Мисси, почему ты названиваешь среди ночи?

— Подумай, детка. Если ты боишься выглянуть в окно, то посмотри на часы. И тогда поймешь, что это глупый вопрос. Впрочем, я наверняка тоже забыла бы обо всем, если б Мэтт Хеннеси оказался в моей постели — Мы на кушетке, — остроумно парировала Келли.

— Потрясающе. Мужчина с воображением. Он становится все лучше и лучше, не так ли? Я не стала бы винить тебя за опоздание, раз уж ты оказалась женщиной-вамп, но вот другие…

— Долго ты будешь подтрунивать надо мной? — набросилась на нее Келли, понимая, что не права. — И зачем ты вмешиваешься? Мы только…

Она кинула взгляд за окно. Очертания знакомых кустарников становились узнаваемыми. Начало светать.

— Боже! — догадалась наконец Келли.

— Поспеши, уже без десяти семь. Через десять минут начинается наша смена.

Бросив «пока», Келли вскочила на ноги.

— Мэтт, я опаздываю. Оставайся здесь и поспи. Телефон я выключу. Увидимся, когда я вернусь с работы.

Пять минут спустя она выбежала из душа, обретя деловой вид. Волосы аккуратно заплетены в косу, макияж смыт, а вместо украшений Мередит — скромные золотые сережки.

Сапфиры лишь блеснули, когда Келли сняла их, чтобы вернуть Мэтту. Жаль было расставаться со сказкой, которую они олицетворяли, — женщина, отразившаяся в зеркале в это утро, сильно отличалась от той, которая развлекалась прошлой ночью. Келли решила положить драгоценности на одежду Мэтта, чтобы он не забыл их.

Дверь в его комнату была отворена. Мэтт уже лежал в постели, но еще не спал. Едва она взглянула на него, ноги ее чуть не приклеились к полу — она словно опять увидела сцену из фильма, который они смотрели на премьере. Там герой Мэтта так же лежит на кровати, ожидая героиню. Это сопоставление мгновенно отрезвило Келли, тем более что улыбка Мэтта оказалась точно такой же.

— Снова смотришь на меня как чужая, — заметил он, положив руки за голову. Келли хотелось, чтобы грудь Мэтта прикрывала рубашка: его вид пробуждал в ней воспоминания и эмоции прошедшей ночи.

— Я должна вернуть тебе украшения, — тихо ответила она. — Если я не сделаю этого сейчас, то, может быть, не смогу вообще.

— Прежде чем я уеду, мы купим такие, какие тебе понравятся.

— Нет-нет, не надо. Он мягко улыбнулся.

— Я просто хочу отблагодарить тебя за то, что ты сделала меня другим человеком. Ты достойна любого количества каратов.

Она решила превратить его слова в шутку:

— Ты имел в виду каротин? Конечно, купи побольше моркови, она полезна для глаз и не портит фигуры.

В ответ он благодушно улыбнулся, словно вопрос уже решен:

— Удачного тебе дня на службе.

Келли повернулась, собираясь уйти, но помедлила — ей очень хотелось еще раз взглянуть на него.

— Спасибо тебе, Мэтт, — проговорила она, не упоминая о вчерашнем вечере, но зная, что он понял.

И, прежде чем он успел ответить, закрыла за собой дверь.

Порой Келли радовало то, что больница находится в двадцати минутах езды от ее дома. Когда едешь, хорошо думается. К тому же дорога, ведшая к больнице, была весьма живописной. Иногда, под настроение, Келли подпевала песням, которые слышала по радио. А порой вспоминала и заново переживала события своей жизни.

В тот день Келли опаздывала на работу, что случалось с ней крайне редко, но сестра Агата не прощала опозданий.

Монахини с откровенной желчью отнеслись к воображаемому роману Келли. Она без труда могла представить себе тот «веселенький» прием, который ей уготовили. К тому же Мисси наверняка уже сообщила товаркам новые подробности отношений Келли и Мэтта, а это могло только ухудшить ситуацию.

Что теперь будет? Хрупкое равновесие, которое она обрела ценой двухлетнего затворничества, было нарушено всего за несколько дней. Мэтт зажег в ней эмоции куда более сильные, чем она когда-либо испытывала. И воскресил в ней тягу к жизни. Благодаря ему она вспомнила, что можно петь, бегать и видеть мир, словно до встречи с ним была незрячей. Когда она увидела сумасшедшую, озорную искорку в его глазах, ей страстно захотелось быть рядом с ним — всегда и всюду. А потом, когда он обнял ее и вобрал в себя ее боль, она поняла, что всегда мечтала об этом и что именно его руку искала для утешения. Впервые после смерти Майкла она ожила.

Мэтт сказал, что у нее есть бодрость духа. Разве? Хватит ли у нее на самом деле сил для новой попытки? Ей было так трудно отделить желание жить от страха за будущее, что это вселяло в нее неуверенность. Может, для нее лучше бежать от его задора, смеющихся глаз и непонятной улыбки, чтобы не потерпеть новое крушение? Он разворошил долгие годы тлевший в ней костер страха и вдохнул в нее жизнь. Однако Келли вовсе не была уверена в том, что сможет справиться со своими новыми чувствами.

Наконец, ее отношения с Мэттом начали отрицательно сказываться на работе. Как она проживет очередной горячий день? Келли приступила к работе в семь сорок, а ушла на ланч раньше сестры Агаты. Все пожирали ее глазами — будто она только что вернулась от президента. И Келли догадалась, что Мисси действительно проболталась о своем утреннем телефонном разговоре с Келли и Мэттом. Келли уклонялась от вопросов о том, что же произошло между нею и Мэттом после того, как они вернулись домой. Всякий раз, как «интервью-ерша» приближалась слишком близко к запретной теме, Келли делала вид, что задумалась, и с легкой улыбкой покачивала головой. Она знала, что это ей даром не пройдет, но рассказать о том, что было на самом деле, значило завести всех, и особенно Мисси.