Он моя проблема (СИ) - Марина Риччи

Закончив сборы, мы выходим в коридор, где нас уже поджидает Стас. На нем фальшивые очки в мощной роговой оправе и идеально сидящий костюм с серым жилетом. Блестящий молодой джентльмен. Да и его вечная скука куда-то делась. Глаза под очками возбужденно горят и он улыбается, словно знает какой-то секрет. Интересно, что за персонаж ему достался?

— Леди! — приветствует он нас с Женькой, подставляя нам локти. — Позвольте вас сопроводить, — Стас переводит взгляд на Ольгу и хмыкает. — Здравствуйте, сэр.

Ольга горько вздыхает и, почесывая усы, топает к лестнице. Мы берем Стаса под руки и шагаем за ней.

Беляев ожидает нас в холле, одетый в костюм дворецкого.

Наши все уже здесь, тоже в костюмах. Денису Богданову не повезло также, как и Ольге, потому что на нем пышная шелковая юбка, повязанная прямо поверх свитера, и высокая шляпа с искусственными цветами. Остальных толком разглядеть я не успеваю, потому что Беляев бьет в гонг, привлекая наше внимание.

— Объясняю оставшиеся правила. Из роли выходить нельзя! Вы должны отыгрывать своего персонажа до самого конца игры. Исключение дается только на время сна, если за сегодня не закончим. Мобильные телефоны складываем в эту корзину, — он указывает на корзину, стоящую около запирающегося шкафа. — Получите их назад после игры, тогда же и нафотографируетесь. Далее, как многие уже наверняка догадались, у нас детективная игра. В этой комнате сейчас находится убийца, а может, даже и не один. Ваша основная задача — раскрыть преступление, предоставить улики и назвать имя преступника. Если вы назовете правильное имя, объясните, что он сделал и почему — все расследующие побеждают. Если вы ошибетесь или все будете убиты, побеждает убийца, — я начинаю нетерпеливо приплясывать. А я еще сомневалась, правильно ли я выбрала профиль учебы! Да один этот день стоит всех пяти лет на юрфаке! — Теперь о наградах. Вклад в расследование каждого из вас будет мною оценен. Набравший наивысший бал, получит от меня приз — восемьдесят процентов от бюджета вашего итогового проекта из моих личных средств. Вы можете использовать эти деньги на проект, или же оставить их себе. Эта сумма вполне серьезная. Уточню, что вы соревнуетесь сейчас против всего потока, потому что я внимательно наблюдал и оценил каждого. Так что, желаю попасть на вершину турнирной таблицы и… удивите меня!

— А что насчет Ильинского? — спрашивает Юля Афанасьева, поправляя траурную вуаль. — Он же вчера уже соревновался.

— В таблицу будет занесен его высший бал. У него есть шанс набрать сегодня больше, чем вчера, если он как следует постарается.

Этот уж постарается! Ну ничего, я ему легко не сдамся.

— Все? Вопросов больше нет? — мы напряженно молчим. — Ну, в таком случае, зовите меня Уинстон, я дворецкий. Позвольте проводить вас в каминный зал на оглашение завещания.

Глава 28

В каминном зале много картин, охотничьих трофеев и непременный герб с драконом над камином. На антикварном столе графин с коричневой жидкостью, символизирующей виски, и несколько стаканов из толстого стекла. Пока все рассаживаются, Татьяна Сергеевна вкатывает тележку с чайником и чашками, и я помогаю ей сервировать кофейный столик, попутно рассматривая окружающих. Юля Архипова, похоже, вдова покойного сэра Эгертона. Она одета во все черное и мнет в руках шелковый платочек. С Лешей Терентьевым тоже довольно просто — он симпатичный молодой викарий. Он в темном джемпере, черном пиджаке, а на шее жесткий белый воротник священнослужителя. Настя Кулакова, стеснительная розовощёкая девочка из маленького городка, похоже представляет кто-то из богемы. Среди всех дам, ее платье цвета бордо, самое яркое и открытое. Наверное, она актриса или певица. Катя Гусева одета почти так же строго, как я. Только, поскольку на ней небольшая шляпка, я делаю вывод, что возможно, ее персонаж старше. Женя и Денис Богданов явно какие-то знатные дамы, а вот парней толком не разберешь, они просто все в костюмах.

— Вам не кажется, что наши с Богдановым роли перепутаны? — громким шепотом спрашивает у Беляева Ольга.

— Да? Какая досада, — равнодушно отвечает Беляев. — Уже ничего не поделаешь, вы взяли на себя обязательство отыгрывать роль. Но если вы что-то себе напридумывали, имейте ввиду, это произошло случайно, игру составляла Альбина Анатольевна, ваш любимый преподаватель. Я и сам не знаю почти ничего о ваших персонажах. Было бы слишком скучно.

Ольга со вздохом снова усаживается в кресло, автоматически закидывая ногу на ногу, но тут же исправляется. Больше всего ей явно мешают усы, похоже, они колючие и она часто их чешет. А вот Богданов ничуть не выглядит расстроенным и кокетливо обмахивается веером, ухмыляясь во весь рот. Он напоминает мне донну Розу Дальвадорес из фильма, только знатно похудевшую.

Беляев, в смысле, дворецкий Уинстон, откашливается, привлекая наше внимание, и объявляет:

— Леди Роуз Эгертон хочет поприветствовать собравшихся.

Юля Афанасьева перестает терзать платок и встает.

— Дорогие друзья, благодарю за то, что смогли присоединиться к нам в этот… эээ… скорбный день! — она расправляет руками складки на черном платье и старается не смотреть никому из нас в глаза. Как бы Беляев не снизил ей баллы за актерскую игру! — Две недели назад нас постигла скоропостижная утрата, и мой дорогой муж хотел, чтобы на оглашении его последней воли присутствовал каждый из вас. Я рада, что вы смогли приехать так быстро, даже если для этого пришлось переплыть океан. Вы значили для него так много! — она всхлипывает и утирает глаза мятым платочком. — Чарльз, прошу, давайте скорее начнем.

Карен Оганесян, лениво потягивающий пузырящуюся коричневую жидкость из стакана, вздрагивает и неуверенно озирается.

— Адвокат покойного, Чарльз Уитли, — подсказывает Беляев.

— А! — поднимается он. — Это я! В смысле, здравствуйте! — он подходит к письменному столу, ставит на него стакан и собирается продолжить, но к нему подходит Беляев и шепчет что-то на ухо.

Карен пару секунд размышляет, потом начинает хрипеть и падает на пол.

— Боюсь, мистер Уитли мертв, — спокойно сообщает нам Беляев.

Богданов издает визгливый крик и картинно оседает в кресле, изображая обморок. Сидевшая неподалеку Женя бросается к нему и очень натурально бьет его по щекам, приговаривая «Матушка! Матушка!».

Я не готова тратить время на истерики и устремляюсь к трупу. Опускаюсь перед ним на колени и пытаюсь пальцами поднять ему веки, но труп на меня ругается и показывает мне кулак.

— Он действительно мертв! — игнорируя шевеления Оганесяна сообщаю я.

— Молодой леди не стоит так близко смотреть на покойников, — говорит Стас, опускаясь на колени рядом со мной. — Простите, мисс…?

— Стоун, — сухо отвечаю я. —