"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Хорватова Елена Викторовна

– А летающий пауног Лан Алоа?

– Кажется, Большой Змей случайно нашел его здесь и научился управлять, воздействуя на сухожилия и мышцы… или на то, что у этого существа заменяет их. Пауног – демон не в большей степени, чем серапион или лавадай. Отсюда есть лаз к стенке провала, иногда я выбираюсь и подолгу наблюдаю за происходящим внизу и вверху. Бывает, что Лан спускается на своем пауноге в глубину, некоторое время остается там, потом взлетает. Всякий раз, когда он летит обратно, конечности твари шевелятся заметно живее, будто где-то внизу она питается.

Они замолчали, думая каждый о своем, и вскоре Гана задал очередной вопрос:

– Ты не знаешь, что такое наш мир, но ты ведь что-то предполагаешь? Не может быть, чтобы ты не думал про это. Как…

– Это называется гипотезой.

– Я не знаю такого слова, но…

– В науке это недоказанное утверждение, предположение или догадка. Но моя гипотеза… слишком невероятна.

– Неважно. Здесь… – Тулага развел руками, – мне все кажется невероятным. Говори.

Нес долго смотрел на свои колени, посапывая и тихо щелкая языком.

– На самом деле гипотеза даже не моя, кое-кто высказал ее раньше…

– Говори! – повторил Тулага.

– Мы на потерпевшем крушение эфироплане, – произнес белый, не поднимая глаз.

Глава 13

Стоя на носу рядом с пожилым боцманом, Арлея Длог произнесла:

– Я не понимаю… ведь все острова известны, разве нет? Куда же он направляется?

Боцман, которого звали Лиг, пожал плечами. Эфироплан двигался быстро, но не настолько, чтобы приблизиться к ладье Уги-Уги, которую без подзорной трубы разглядеть сейчас было невозможно. Столица вместе с проливом Пауко осталась позади, на севере; они миновали Эка-Оре и Малай; утром в облачной дымке за левым бортом канули обрывистые берега Мачули. Впервые надолго покинув Да Морана и отплыв от него на изрядное расстояние, Арлея наконец смогла ощутить место, где жила, и внешним и внутренним взором увидеть архипелаг. Туземные племена, их корольки и шаманы, пироги, кокосовые рощицы, лагуны, каменные кольца бесчисленных атоллов, бухты и мысы, мангровые болотца и прибрежные заросли – желто-коричневые ломкие ветви, опущенные в пуховые потоки, – жемчуг, покрытые мягкими колючками и похожие на синие огурцы трепанги, сандаловое дерево, перламутр, копра, орехи, плантации, цинга, дизентерия и желтая чумка… И везде люди, белые, туземцы и метисы, на всем огромном эфирном пространстве, на всех малых и больших, поросших сочной буйной зеленью или каменистых, утопающих в жаре островах, – поодиночке или группами, отшельники и горожане, в построенных из веток шалашах или каменных домах, и каждый занят своими делами, своей жизнью, и везде – джиги, коршни, скайвы, розалинды… Только сейчас Арлея впервые уловила тот мир, в котором существовала с рождения, вдохнула его в себя полной грудью, наполнилась им и постигла его.

Мягкие эфирные горбы с едва слышным шелестом прокатывались вдоль бортов, стало прохладнее – это была окраина мира, до Орбитиума оставалась всего пара десятков танга.

Арлея устроилась в каюте Тео Смолика. Она встречала людей, страшащихся плаваний, не способных ступить даже на джигу, чтобы пересечь Наконечник. Девушка путешествие переносила спокойно: то, что под ногами не твердь, но доски, под которыми – бездонная облачная пучина, не смущало ее. Боцман ушел, она же еще некоторое время стояла на носу, глядя в подернутую пуховой дымкой облачную даль, на смутные силуэты островов за левым бортом и бледно-синее небо. Вечерело, дул сильный ветер. Арлее он не причинял неудобств: уже на второй день плавания она переоделась в теплый мужской костюм, а волосы спрятала под выцветшую косынку.

Донесся голос, отдающий приказ, она повернулась: двое матросов взбирались по мачте. Девушка пошла вдоль борта, выставив руку, ловя ладонью прохладный ветер. Перед мачтой находилась рубка, на крыше которой за ограждением стояло кресло на высоких ножках. Арлея поднялась по узкой лесенке и через люк в потолке проникла на крышу. Тео Смолик, сжимая длинную подзорную трубу, с удобством расположился в кресле и положил ноги на ограждение. Рядом стояли стул и столик, где находилась бутылка, тарелка и стакан.

Когда появилась хозяйка, Тео не предпринял попытки встать и поклониться, хотя с утра они еще не виделись. Опустив трубу на колени, он лишь слегка повернул голову и приветствовал девушку следующими словами:

– Вот и наша морячка! Мужское платье идет тебе не в той же мере, как женское, хотя и в моем костюме ты, несомненно, хороша, как…

Показать, что она придает значение тому, чтобы с ней вели себя чрезмерно почтительно, значило продемонстрировать слабость, и потому Арлея сделала вид, что не слышит капитана. Она оперлась на ограждение, глядя вперед.

– Не хочешь ли выпить? – предложил Тео. – Стакан один, можешь им воспользоваться, а я…

– Нет, – сказала девушка.

С самого начала плавания капитан оказывал ей знаки внимания, намекая на то, что не прочь был бы вернуться в свою каюту и разделить ее с хозяйкой. Впрочем, намеки были недостаточно навязчивыми, чтобы начать раздражать, ну а когда до блондина наконец дошло, что попасть в постель к Арлее ему не удастся, они превратились во что-то вроде ритуала, ни к чему не обязывающего флирта.

У девушки имелись опасения, что Смолик попытается захватить корабль – тем более с ней на борту, ведь за хозяйку крупного торгового дома можно получить неплохой выкуп. Конечно, команда была новая, часть ее составляли моряки, долго служившие на принадлежащих Дишу Длогу эфиропланах… Но Смолик отличался природным обаянием, красноречием и умением находить общий язык с простолюдинами. Поэтому Арлея уже перезнакомилась со всеми и в личной беседе пообещала каждому моряку значительное вознаграждение по окончании плавания. Вообще, как она подсчитала, весь этот поход выльется для нее в изрядную сумму. Если окажется, что она зря позволила своей подозрительности разыграться и неверно оценила факты, что никакой дополнительной прибыли не ожидается, деньги будут потрачены зря.

– В трубу его видно? – спросила она.

– Конечно. Хочешь взглянуть? Изволь, твоя милость…

Смолик, как никто другой, умел придать голосу насмешливость, внешне оставаясь вполне серьезным. Он протянул подзорную трубу, девушка взяла ее и долго глядела, после чего вернула капитану.

– Кажется, они идут прежним курсом?

– Вот именно.

– И куда – ты все так же не можешь определить?

– Но я лишь человек, не облачный демон! Там несколько островов. К какому из них… нет, пока я этого не ведаю. Однако было бы неплохо, чтобы ты поделилась со мной своими подозрениями о цели путешествия нашего синезадого добряка. Да, я любопытен и желаю знать все, что происходит вокруг, но сейчас дело не в этом. Такие сведения просто-напросто облегчили бы мне работу.

– Но я не знаю, – возразила Арлея, поворачиваясь к собеседнику. Тот развалился в кресле, расставив вытянутые ноги и уперев каблуки в ограждение. Едва заметно поджав губы, Арлея села на стул рядом, сложив руки на коленях, произнесла:

– Хорошо, кое-что я могу рассказать тебе. Но это секретные сведения, понимаешь? – Припомнив, с помощью какого маневра ей в конце концов удалось справиться со строптивым управляющим Крагом, она сказала: – Я расскажу, но от тебя этого не должен узнать никто. Вообще никто, ты понял? Если сведения разойдутся дальше, найму в порту Да Морана убийц – там ведь хватает темных личностей, – чтобы прирезали тебя без лишних…

– Я понял! – вскричал, расплываясь в ухмылке, Смолик, на которого, в отличие от Крага, угроза не произвела никакого впечатления. – Ночь, черное небо, вой ветра… Я, изрядно пьяный, возвращаюсь из борделя по пустынному переулку… Мокрая после дождя мостовая, звук тихих шагов во мраке, тусклый блеск клинка, вскрик и…

Арлея перебила:

– Прекрати! И слушай: у монарха с моим приемным отцом было какое-то общее дело. Я почти уверена в этом… нет, не почти – именно уверена. Торговый дом имел дополнительный доход, и откуда поступали эти суммы, я так и не смогла определить. Краг, управляющий, слышал о нем, но источника, к сожалению, не знает и он…