Гегемон Греции! - Chen Rui

поделать, но что еще может сделать флот Кротоне, кроме как блокировать наш порт? Пока они осмеливаются входить в устье реки Крати, мы будем уничтожать их! А наша кавалерия будет следить за пляжами от Амендолары до Росцианума, чтобы кротонцы не пробрались туда. Я не верю, что кротонцы пойдут на такой рискованный поступок, пока у них нормальный разум. Теония и Кротон настолько близки, что победа и поражение могут быть определены только на земле!».

Глава 201

Куногелат, у которого было серьезное выражение лица, почувствовал огромное облегчение. Он немного подумал и сказал: «Я боюсь, что война между нами и Кротоне не закончится всего за три дня. Поэтому, как нам решить проблему с продовольствием для десятков тысяч солдат, это главный вопрос, который мы должны рассмотреть».

Мариги тут же сказал: «Я сейчас же пойду на рынок и приостановлю все сделки с пшеницей, а также немедленно закуплю всю муку и другие продукты питания, чтобы у купцов не возникло злого умысла поднять цены на зерно, как только они узнают о начале войны. Я также предлагаю немедленно послать кого-нибудь в Гераклею для закупки продовольствия в качестве резерва».

Давос кивнул и согласился. Хотя Мерсис опечалился, он все же отвел Мариги в сокровищницу, чтобы взять деньги.

В это время встал Беркс и сказал: «Сейчас сезон посева пшеницы, если большинство граждан отправятся на войну, это серьезно повлияет на урожай этого года. Поэтому я предлагаю вместо этого приостановить добычу, и организовать тысячи рабов для обработки земли граждан, и в то же время дать некоторые преференции свободным членам союза, и пусть они проявят инициативу в помощи, так что наша земля не будет испытывать недостатка в рабочей силе».

«Беркс, ты очень внимателен». — Давос торжественно сказал: «Корнелий и Куногелат (Нерулум, в конце концов, далеко, так что Сеста, естественно, не может каждый раз присутствовать на заседаниях сената)». — взгляд Давоса переместился на людей сзади: «Веспа, Гемон (Гемона много раз посылали в Грументум, и ему даже удалось успешно подписать мирный договор с Цинциннагом, и он даже неоднократно убеждал небольшие племена Лукании подчиниться союзу. Его влияние среди луканцев оказалось даже сильнее, чем у Веспы. В конце концов, Багул предложил Давосу сделать его государственным деятелем, а Давос предложил это сенату, государственные деятели проголосовали за это, и теперь он стал третьим луканским государственным деятелем), ты обсудишь это вместе с Берксом и как можно скорее разработаешь план, чтобы у нас не было проблем с земледелием и выпасом скота из-за войны».

«Понятно». — ответили несколько человек.

«Филесий, немедленно издай приказ о военной мобилизации во всех городах союза! Кроме того, пошли людей сообщить в Лаос и Росцианум и попроси их предоставить подкрепления. Скажи Росциануму, чтобы он укрепил оборону своего города и сжег понтонный мост на реке Трионто!».

Филесий был ошеломлен, он хотел сказать, что на реке Трионто нет никакого моста. Но из веры и послушания Давосу он тут же принял приказ: «Я немедленно пошлю кого-нибудь».

«Плесинас». — извиняюще сказал ему Давос: «Мы должны приостановить строительство храма и вложить все доходы казны в эту войну».

«Я понимаю». — ответил Плесинас.

Давос кивнул головой, затем посмотрел на государственных деятелей в зале сената. Он сжал кулак, поднял руку и громко сказал: «Кротоне трижды разрушал город на равнинах Сибариса! После того, как мы их победили, они, должно быть, очень обиделись на Теонию! Почему? Потому что они боятся, что Теония отомстит им после того, как мы станем сильными, поэтому они будут изо всех сил стараться уничтожить Теонию, пока она еще в колыбели, поэтому эту войну мы не сможем избежать только потому, что хотим ее избежать! Война пришла. Мы должны объединиться вместе, чтобы снова победить Кротоне, сжечь их город и открыть более широкий мир для будущего Теонии!».

«Война! Война! Если мы смогли победить Кротоне однажды, то сможем победить их снова!». — Капус, Антониос, Аминтас и другие государственные деятели, бывшие наемники, подняли оружие.

«Сражайтесь с кротонцами до смерти!». — энергично ответили Скамбрас, Протесилаус и другие государственные деятели Амендоларана.

«Турий никогда не может быть разрушен снова! Мы сделаем все возможное для борьбы с Кротоном!». — Некоторые турийские государственные деятели, такие как Буркс и Анситанос, также выразили свою поддержку.

«Мы, луканцы, являемся гражданами союза, поэтому мы будем защищать Теонию всеми силами!». — Конечно, два луканских государственных деятеля, Веспа и Гемон, поддержали решение Давоса.

В волнении от «объявления войны» два претора, Куногелат и Корнелий, которые до этого колебались, также решительно заявили: «Мы поведем чиновников и народ, находящийся под их юрисдикцией, готовиться к этой войне».

***

«БАНГ!».

Пока Мариги вел своих людей на рынок, чтобы купить зерно, огромный колокол, который был отлит для храма Аида и был временно помещен перед воротами Большого зала Сената, потому что храм еще не был завершен. И сегодня колокол зазвонил впервые. Затем кавалерия галопом поскакала в Амендолару, в Нерулум, в Лаос и в Росцианум!

Когда люди услышали колокольный звон по всему городу, большинство из них все еще находились в оцепенении.

В это время патрульные бегали по улицам и кричали: «Внимание, граждане! Внимание, граждане! Началась война! Война началась! Все граждане, которые участвовали в военных сборах, должны немедленно собраться на площади Победы! Немедленно отправляйтесь на площадь Победы!».

На огромной равнине Сибариса высланные конники кричали те же слова в каждой деревне.

Война пришла внезапно, поэтому вполне естественно, что у людей возникли сомнения и паника. Однако строгая военная подготовка, в которой они участвовали, приучила горожан и подготовительных граждан к дисциплине и послушанию. Мужчины отложили домашние дела, прекратили работу, помолились статуям богов, которые были установлены в их домах, обняли свои семьи и попрощались. Затем они взяли все свое оружие, снаряжение и пайки и со всех сторон сошлись на площадь Победы в Турии.

Такой очевидный шаг города Турия, естественно, привлек внимание Тератуса, который затем написал секретное письмо: «Турий издал приказ о военной мобилизации, все бросились скупать продукты на рынке. В порту также произошел бунт, но его удалось взять под контроль, а ситуация в других городах мне пока не ясна».

Возвращаясь из порта после отправки секретного письма, он увидел группу вольноотпущенников с грустным выражением лица, спешащих к своим грубым хижинам, и в его сердце зародилось сожаление. Прожив в Турии более полугода, он постепенно полюбил этот оживленный город. Он катался на повозке, запряженной лошадьми, ел хотпот, смотрел захватывающие и жестокие матчи