Таймыр. Трилогия - Вадим Денисов

— А пантелеймоновцы на тебя не выходили?

— О чём мне с неучами говорить? — искренне удивился Самохин. — Примитивисты. А ты их в чём-то подозреваешь?

— Возможно, — не стал врать полковник, — кстати, а как они тебе вообще? Ну там, цели, идеи…

— Забавная старина, патина. Трижды прожёванное, — коротко ответил Самохин.

— Осторожная оценка.

— А ты чего ожидал? Обычная шайка-секта, в которой теологических исканий столько же, сколько их есть в футбольном фан-клубе. Ничего экстраординарного, всё те же «дома солнца», амулеты, «вождь Пуп Земли», ньюхиппианство и, в то же время, серьезные материальные и финансовые взносы… а еще вялые обличения всей цивилизации. Главный прокол в этом деле — неумение излагать свои идеи по-настоящему публично в сочетании со слабой теоретической базой. Вот отсюда и проистекает типичная для подобных мафиозных образований закрытость. Ты когда-нибудь в СМИ их материалы читал?

— Было пару раз. Хрень типа лекарской рекламы.

— Почвенники они, — отрезал Анатолий. — К тому же, этот банальный культ самородного золота… Почему? Что им золото сдалось? Нет, ну действительно… — он замолчал, а чём-то подумав.

— А ведь им бы нужен культ серебра, согласись… Они ведь рядом. Нет, здесь скорей что-то другое, то, что действительно по твоей п р и в ы ч н о й части, — тут академик возмутился, или же просто разыграл возмущение, — Но для чего ты, скажи на милость, уводишь нашу чудесную импровизацию в сторону? Или Комитет, на самом деле, совершенно другое интересует?

— Что ты, Толик! И не думал, — торопливо поднял ладони Андрей, — я не докладчик, всё что мог, уже сказал. Я вообще сюда слушать пришел, если откровенно.

Лучше молчать.

Народ к вечеру прибывал, хорошо, что они заняли дальний столик на открытой площадке заранее. Люди шли после работы голодные и шашлыки уходили на ура. Позднее подтянется другая публика, не особо любимая официантами: на еду прижимистая, шашлыки им побоку, этим дай лишь дешевого пива, пепельницу и «посидеть до упора».

Музыка зазвучала громче.

А Самохин тем временем продолжал неспешно и последовательно отвечать на весь «список» актуальных вопросов, озвученный Андреем ещё в самом начале беседы. Некоторые из вопросов Донцов смог выговорить не без внутренних моральных усилий над собой, настолько диковато они прозвучали. Никогда еще матёрый оперативник полковник Донцов не чувствовал себя столь глупо. Молодой академик, однако, не высказал и тени насмешки и скоро включился в тему полностью. Хорошо, что за многие годы их общения Анатолий Самохин приучился в разговорах с обыкновенными людьми говорить просто и доходчиво, толковый словарь почти не требовался.

— Теперь так, Андрей… Это было вступление, а теперь по вопросу номер один, если только я правильно понял приоритеты. Запоминай, — он усмехнулся.

— Все возможные попытки объяснить происходящее рационально заранее обречены на провал. Более того, они контрпродуктивны. Сейчас для мало-мальски приемлемого анализа критически мало данных. Да их практически нет. Пока нет, не так ли? — Самохин замолчал, внимательно поглядывая на собеседника.

Тот тоже молчал.

— Вижу, что я прав… — радостно догадался Самохин, — сам я мало что слышал, но узнанного хватит, что бы сделать именно такой вывод. Да и твое зловещее ведомство, Андрей, судя по всему, знает весьма немного и имеет лишь минимум фактического материала, иначе бы вы продвигались традиционным апробированным путем — пересылкой всех накопленных материалов по служебной вертикали после их примитивной, и даже наивной, обработки на каждой стадии движения. Но тогда ты бы со мной не сидел, получив на язык штемпель «совсекретно».

— Чёрт… Ты, в общем-то прав, но лишь отчасти, — начал было Донцов.

— Да нет тут, Андрюша, никаких «но», — мягко перебил его академик. — Зачем тебе вообще нужно версифицирование на этой мутной стадии? Вероятность ошибки колоссальна, а что это даст?

— Начальство спросит, — честно ответил Андрей.

— Вот пусть столь любопытное начальство и выдвигает гипотезы, хотя до них никто и ничего не смог «выдвинуть», — ничуть не смутился академик, тыкая вилкой мясо, — шашлык-то уже остывает, надо бы еще заказать.

— Гипотезы появления чудовищ из-под земли? — поднял брови полковник.

— Совершенно верно. Ты уже понимаешь, насколько смешно строить версии! Ты слышал так называемые «хюнсэрэ дюрумэ» аборигенов Севера? Ну, их «старые предания»… Подобное наблюдалось и раньше. Очень редко, но вы там поройтесь в старой милицейской статистике, да и в своей тоже. Хотя у ментов статистика всегда врала… Нынешние появления, по твоим словам, территориально хоть и обозначены, но пока непредсказуемо дискретны. Пока что никто из очевидцев не смог задокументировать происходящее видеорядом или фотоснимком, никакие научные организации или даже единичные ученые к работе над темой не привлекались. Биологического материала у тебя имеются лишь крохи и они никак не привязаны надёжно к конкретному объекту.

— Я так не считаю! Есть у нас и документы, и протоколы, и схемы, — неискренне возмутился Донцов.

— И все это даёт тебе возможность… что там у вас? Начать привычное следствие, возбудить д е л о, всё, что там у вас, чекистов положено, я не силен в оперативной работе… Но пойми, всё это «богатство» — ваши бюрократические пасквили — ты на конференцию или симпозиум не вынесешь. А без строгого научного заключения никакие официальные органы и рубля тебе не выделят. А это главное. Это штаты и оборудование, а, значит, реальные действия… Образцов нет, отчётов о системных наблюдениях нет, генетики тоже нет. Ничего материального у вас нет!

И тут Самохин был прав. Видео и фото нет. Образцы? В Норильске подобную экспертизу провести невозможно, комитет по своим каналам отправил образцы тканей в Москву, но когда оттуда придет непредсказуемый результат — неизвестно… Если вожди не засекретят материал, что до сих пор творится по вопросу НЛО.

— Но ведь хоть какие-то версии должны же быть? — понимая, что это звучит, как дурацкое наивное мечтание, вопросил Андрей.

— Версии никому и ничего не должны, — Самохин нахмурил мохнатые брови, — их могут выдвигать торопливые дилетанты и отчаявшиеся кагэбэшники… Впрочем, выбирай любою, реферативного материала по этим темам предостаточно.

— Так какие, например? — быстро спросил его Донцов.

— А-а, почуял слабину! Вот ты откуда решил зайти! — усмехнулся Анатолий, умело парируя вопрос вопросом, — вижу, мы играем вариант: «Абстрактный разговор об актуальной проблеме»?

— Считай так, — безнадёжно махнул рукой Донцов. — Мне сейчас всё пригодится.

— Первым делом сетевые тексты расскажут тебе про межпланетную инвазию, — начал перечислять Толик, ничуть не смущаясь новой ролью просветителя по паранормальному. Ему этот разговор, в общем-то обывательский, явно нравился. Это было заметно.

Донцов думал.

«Полковник, ты всё правильно сделал? Глядишь, он еще использует тему в своих скандальных разработках, может, подписку о неразглашении у него взять? — прокручивал он в голове. — Ведь все яйцеголовые ненормальны, слишком глобально мыслят. Потому Самохин и не женат, ему быт мешает, семейные обязанности мешают… С Майером всё по-другому, тот просто старый невоспитуемый бабник».

Отвлекшись лишь на секунду, он продолжал внимательно слушать Толика, записывая всё услышанное в смартфон, невинно лежавший на столе.

— Безусловно, про параллельные миры надо вспомнить, — продолжал тот, — про эксперименты чокнутых учёных на задворках. Что еще? В старом стиле допотопной фантастики — про подземный мир со злобными реликтовыми жителями… Еще можно выдать на гора что-то действительно сильнодействующееое — про спавшую до сей поры первичную земную цивилизацию «истинных хозяев планеты», но этот посыл наиболее опасен для христианской веры, кстати.

— Почему?

— Потому, что сим напрочь опровергается основополагающий приоритет человека, как Венца Творения Божьего, — любезно пояснил рассказчик.

— Ага… Вот как?

— Ну, вот тебе и «ага», и «вот как», — довольно оглядев его, заключил этот неунывающий учёный бородач и продолжил:

— Попробуй, расскажи такое каноническим церковникам… И как им объясняться после такого «открытия» с народом, с паствой? Как религии объяснять, что задолго до появления человека на Земле уже существовала цивилизация? А в святых книгах ничего про это и нет! Это же конец христианства! Что, кстати, нельзя допускать ни в каком случае! Будет хаос.

Донцов тихо присвистнул.

— Теперь, как я вижу, друг мой Андрюша, тебе в ускоренном порядке становится понятна роль появления правильной современной религии в целях сохранения стабильности существующего мира.