Гарри Поттер и Лес Теней. - Constance_Ice

Он чувствовал, что в силах сделать что-то, потому что его кровь - та, что вскипела, когда генетическая память взорвалась в ней мелкими осколками ощущения родственности его ладони и древнего меча, принадлежавшего древним героям Британии, - его кровь чувствовала, что выход есть, он рядом, так близко, что протяни руку - и дотронешься до нужного решения. Радужная сфера, прозрачные отголоски которой переливались сквозь его пальцы, покалывая кожу, дрожала от напряжения все сильнее и сильнее. Что-то происходило. Что-то, чего он, Гарри Поттер, пока не мог осознать. Что-то, разбуженное ударом его меча, отсекшего голову Вольдеморта, переливалось ниоткуда в него самого, открывая в его сознании шлюзы, до сих пор ему неведомые.

И тут последняя вспышка ослепительного сияния неизвестной ему магии осветила эту старую фотографию, не сжигая, но обновляя ее новыми яркими красками.

Гарри увидел, как в дальнем углу зала возле потухшего камина отодвинулась потайная панель, выпуская три женские фигуры. Сперва в зале никто не обратил на них внимания, потому что все глаза были направлены на обледеневшую дверь, но потом ученики завозились, стали толкать друг друга в бок, выпучив от удивления глаза.

"Профессор Эвергрин, вы живы!" - восхищенно закричала Клара. "Откуда вы взялись, профессор?"

Все радостно зашумели.

Валери молча стояла между Гермионой и Джинни и смотрела на изумленных Хельгу Хуфльпуфф и Ровену Рэйвенкло.

"Как вы могли сомневаться?" - тихо спросила она. - "Как вы могли даже подумать о том, чтобы открыть дверь и сдаться на милость победителя? Вы думали, что таким образом сможете спасти хоть нескольких детей? Но нам не нужно спасать "нескольких". Разве вы не понимаете: эти дети - все дети - ваше и наше будущее! Это самое ценное, что у вас есть - будущее. Разве не для него вы старались, строили школу, отбирали учеников, обучали их всему, что знали? Вы работали, вкладывали свой труд, свои старания в то, чтобы потом, когда эти дети вырастут, мир стал лучше, освещенный их знанием, зажженный вашим теплом. И теперь вы хотите или просто сдаться, или защищаться без надежды на успех? Добровольно отдать Злу то, во что вы вложили всю магию ваших сердец? Я не допущу этого".

Тишина, воцарившаяся в Большом зале, была такой мертвой, что оглушила мозг Гарри. Он почувствовал, что где-то внутри него поднимается ошеломляюще огромная волна магии, незнакомая ему. Прошлое, проникая сквозь века, вонзалось огненным клинком в настоящее и молнией дотягивалось до будущего, отблески которого внезапно приблизились настолько, что через радужную оболочку магического купола, защищающего его от дементоров и троллей, хозяйничающих на поле перед Хогвартсом одиннадцатого века, Гарри точно через закопченное стекло увидел другой замок, других чудовищ и других людей, противостоящих им в том веке, откуда он сам был родом.

Время переливалось само в себя. И звенели слова Валери Эвергрин, белой птицей простершей руки к застывшему будто перед грозой Хогвартсу:

"Разве мы можем допустить, чтобы Тьма поглотила эти стены? Разве можем допустить, чтобы этот замок стал квинтэссенцией Зла? Никто из нас не знает точно, что такое время, но я вижу, что оно сейчас на краю гибели! Его бег прекратится, вечность застынет, и замерзнут века, если сейчас мы погубим то, ради чего создавался Хогвартс, если мы прекратим бороться за то, чтобы никогда его ученики не воевали друг против друга".

"У нас недостаточно оружия, нас слишком мало", - перебила ее леди Ровена. Было видно, что она сама сильно впечатлена речью Валери, но все еще сомневается.

"Нам больше не нужно никого убивать", - тихо сказала профессор Эвергрин. - "Больше жертв не будет".

"Тогда как же мы сможем уничтожить эти порождения Тьмы?!"

"Против Тьмы", - тихо сказала Валери. - "Может выстоять только Свет".

Она кивнула Джинни и Гермионе. Девушки подошли ближе, и Гарри увидел, как Джинни вынула сверток из-за пазухи и положила его на стол между неподвижно лежащими Гриффиндором и Снейпом. Они с Гермионой начали сперва медленно развертывать бархатную ткань мешочка, затем разматывать шелковые покровы, и, наконец, под их пальцами сверкнули хрустальные грани и заблестели драгоценные камни. Не видевшие раньше ничего подобного, дети начали громко восклицать что-то, перешептываться и подталкивать друг друга локтями. Стоявшие сзади вытягивали шеи, чтобы разглядеть разноцветные искры, игравшие на резных краях чаши. Осторожно освободив ее от ткани, Джинни и Гермиона тихонько отошли назад, позволив всем рассмотреть таинственный артефакт.

"Что это?" - потрясенно прошептала Хельга Хуффльпуфф.

"Это - Грааль", - просто сказала Валери Эвергрин, поднимая пронзительно синие глаза на маленькую старушку.

По залу пронесся потрясенный гул голосов.

"Тот, о котором пели древние барды Уэльса?" - пораженная до глубины души, леди Ровена Рэйвенкло протянула к Граалю руку, но затем, точно устыдившись своего порыва, отдернула ее. - "Та самая волшебная чаша, дарующая исцеление, абсолютное знание, вечную жизнь... Но как... Откуда она у вас?"

"Свойства этой чаши сильно приукрашены в старинных рукописях", - глаза Валери тепло заискрились в сверкании драгоценных камней, украшающих розетку хрустальных листьев.

"Но..."

"Грааль - это живой Свет", - тихо произнесла Джинни. - "Живая магия. Он излечивает тело и душу", - она поднесла руки к чаше, и неожиданно в хрустальной глубине зажегся крошечный огонек.

"Грааль рождает магию надежды", - прошептала Гермиона и, в свою очередь, провела рукой над чашей. Огонек разгорелся еще ярче, разрастаясь в золотистый язычок магического пламени.

"Грааль изгоняет Тьму из людских душ. Он объединяет всю магию, которая находится рядом с ним", - Валери Эвергрин осторожно взяла чашу и высоко подняла ее над головами детей. Все затихли. - "Так давайте отдадим ему то, что хранится в сердце каждого из нас".

Пронзительно яркие лучи света взорвались огненной вспышкой, и воздух завибрировал от напряжения, будто сгустившись от изобилия магии, полыхавшей в нем. Грааль испускал солнечно-светлую энергию, легонько подрагивая в руках Валери. Он осветил весь зал, позволяя Гарри увидеть потрясенные глаза каждого из тех, кто там находился, а затем девятый вал ослепительного света, образованный объединенной Магией каждого волшебника в замке, миновал стены Хогвартса и покатился по полю, наполненному стонами и криками раненых, воплями троллей и хрипом гоблинов, холодным отчаянным скрипом дементоров, уничтожая всю Тьму. Золотистая искрящаяся волна неслась от замка, сметая на своем пути всех дементоров, испарявшихся, точно жалкие холодные медузы при соприкосновении с этим живым огнем. Гарри услышал, как ясно и счастливо заржал Большой Риок, копыта коня оттолкнулись от земли, и Гарри сквозь опаленные горячим светом ресницы увидел, как крылатый конь взмыл в небо и исчез в бледной дымке тонких облаков. И в то же время, достигнув радужного купола над головой Гарри, мягкий золотистый свет без всяких усилий проник в него, и юноша почувствовал на щеках теплое дуновение магии. Сильная, нежная энергия обволакивала его со всех сторон, окутывая все тело мягким, уютным коконом, потрясая все чувства... Страх, холодным кулаком сжимавший сердце Гарри, начал таять, отчаяние - исчезать, уступая место приятным воспоминаниям, всплывающим в его памяти: