Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

много родственников, странный полумрак, и вот, отвратительно выспавшись, после длинной ночи на каком-то ужасно неудобном диване, я выхожу в гостиную.

По гостиной слоняется сам Гинзбург — мы заговариваем с ним о демографии. И то правильно — не о физике же с ним говорить? Собственно разговор касается глобальной демографии. Я вспоминаю работу Капицы-мл. — о том, что через пятьдесят лет численность населения земного шара перестанет расти с прежней производной.

Гинзбург несколько поджимает губы — чувствуется, что у него то ли некоторые трения с Капицей, то ли у него кардинально другое представление о тенденциях роста.

Приходит мой приятель, что сосватал меня на эту ночёвку и говорит, что нам пора. Нобелевский лауреат порывается ещё что-то сказать, но машет рукой и уходит внутрь квартиры и больше не возвращается.

Извините, если кого обидел.

08 июня 2004

История про сны Березина № 129

Война, мы с товарищами сидим на заброшенной даче под Москвой. Интуитивно понятно, что мы — часть Красной Армии, посланная с каким-то заданием в недалёкий тыл врага. Вооружены бойцы несколько странно — судаевскими плоскими автоматами и английскими стен-ганами. Надо чего-то ждать, но совсем не ясно, есть ли у нас командование, не проиграна ли война, и куда повернёт мировая история.

Ожидание томительно — в отличие от октября-ноября сорок первого года никакого мороза нет, есть только сырость и слякоть.

Почему-то на даче стоит анахроничный транзисторный приёмник «Спидола», чёрно-жёлтый, овальный, похожий на обсосанную карамельку. Он хрипит и трещит по всем диапазоном — не принимая ни немцев, ни русских. Всё равно, нужно ждать неизвестного сигнала, и никуда отсюда не уходить.

Извините, если кого обидел.

09 июня 2004

История про сны Березина № 130

Я собираюсь купить оружие. Отчего-то за стволом нужно ехать в Тулу, к народным умельцам — серийный ствол меня отчего-то не удовлетворяет. И вот, я встречаюсь с народным умельцем у памятника оружейнику Мосину. Он, неказист, не то, что в жизни, и стоит у большого кирпичного забора. Прямо там народный умелец раскладывает передо мной три пистолета. Один из них крохотный, однозарядный — дуло у него раструбом, точь-в-точь как у детских игрушек, никчемного мальчишеского снаряжения для игры в пиратов. Второй — небольшой револьвер, с коротким, в сантиметр, дулом. Даже с виду он кажется ржавым.

Третьего я вижу. Даже непонятно, купил я что-то. Может, просто развернулся и ушёл.

Но тут же я вижу себя во дворе своего детства, где палю по каким-то людям из Five-Seven — споро и быстро, сериями по три выстрела.

Гильзы летят медленно, как в фильмах.

Откуда взялся у меня бельгийский ствол — совершенно не понятно. Не в Туле же с него реплику делали.

Извините, если кого обидел.

09 июня 2004

История про кофемолку

— Ты чего хочешь, чаю или кофе?

— Давай кофе. Я с похмелья всегда кофе пью, да. Только растворимого не надо.

— Да кто тебя растворимым собирается поить? У нас тут приличный дом. Сейчас только кофемолку принесу…

— О, красивая какая, большая.

— Китайская. У нас теперь всё китайское.

— Кнопочки… А там, сбоку, это индикатор чего? Зачем?

— Не знаю чего, вчера только купили. Веса, наверное. Или помола… Ну, а, может, часы — там вся инструкция иероглифами, что я их, читать буду? Так… Тьфу, не работает. Хм, и так не работает. Не будет нам кофе.

— Надо потрясти.

— Ну, потряс, толку то?

— Давай, я погляжу. Ага. А у тебя отвёртка есть? Нет, не крестовая, а с плоским шлицем. Крестовую всё равно давай. Ага, вон как у неё донце снимается.

— А может, ну её на хрен, купили-то за копейки… Китайская… Китайское ведь не чинится.

— У кого не чинится, а у кого и чинится. Тебе вот протестантская этика, гляжу, чужда. Надо всякую вещь спасать. Так, это мы сейчас вынем — гляди, какой пропеллер смешной! А вообще, знаешь, на что это похоже? Прямо хоть в кино снимай.

— На что?

— На мину… Нет, на атомную бомбу. В кино такую лабуду часто показывают — герой бегает по крышам, стреляет, а потом спасает мир, потому что бомба привязана, например, к Эйфелевой башне. Ну и привязывают что-нибудь — серебристое, с часами. Обыватель ведь тупой — ему палец покажешь — хохочет, кофемолку без корпуса в кадре изобразишь — испугается. А герою надо откусить красный провод. Красный провод — это традиция, у злодеев самый главный провод всегда красный. Если бы они хоть раз взяли бы синий, то весь мир бы провалился в тартарары… Так, тут у нас что? Тут у нас проводочки китайские, отсюда и сюда, а потом вона куда… Электричество, брат, это наука о контактах. Поэтому в девяти случаях из десяти всё лечится протиркой спиртом. Почистишь контакты, и порядок… Только тут, боюсь что-то оторвалось, слышь — болтается? На всякий случай — у тебя паяльник есть?

— А? Паяльник? Нет.

— Ну, блин, ты даёшь! Как ты жив ещё, без паяльника в доме. Ладно, я понимаю, нет у тебя микропаяльника, или там какого хитрого… Но вообще нет, это я не понимаю. Хорошо, неси гвоздь-десятку и плоскогубцы.

— Э-э…Какую десятку?

— Упс. Ладно, просто принеси толстый гвоздь, хорошо? Да, и газ зажги!

— Держи. А, всё-таки, мы зря это затеяли. Попили бы чайку тихо-мирно. У меня чай есть, японский. Очень вкусный. Правда, рыбой пахнет.

— На фиг чай с рыбой. Тут дело принципа… Так, обмотка горелым не пахнет — уже хорошо. Так вот, смотри — видишь: шарик в центре — это как главная часть, сюда ружейный плутоний кладут, шарик такой, как ротор этого движка; тут и тут бериллий; а по бокам, как статор — взрывчатка, она подрывается, еблысь! — рабочая зона сжимается, вероятность захвата усиливается, нейтроны полетели, всё завертелось и понеслось.

— Куда понеслось?

— Ну, цепная реакция. Не важно. Просто удивительно до чего дошёл масскульт — нам в фильмах показывают всякие кофемолки с трансформаторами, и миллион людей народу пугается, вжимается в кресла, герой фанфаронистый туда-сюда бегает… Провода… Впрочем, это я уже говорил. Мы ведь всё время имеем дело не с вещами, а с символами. Зритель всё сам додумает. А, вот и проводок — ясный перец, красный оторвался! Ага! Как раз у тебя разрыв у этого понтового индикатора. Вот, видишь, светодиоды вспыхнули и погасли. В тут-то всё и было, значит. Ты пока суй гвоздь в пламя — пусть накалится. Наши китайские братья, конечно,