Павшая луна: комплект из 2 книг - Джим Чайковски

сердца. Даже Никс понимала, что они не смогут осмотреть всю эту треклятую местность, передвигаясь на своих двоих. Ей было нужно, чтобы рааш’ке – и Баашалийя – находились где-то поблизости.

Он нацелился взглядом на другой каньон. Тот еле заметно светился – откуда-то из самой своей глубины. Подкручивая трубу дальноскопа, Грейлин силился навести резкость. И чуть не пропустил это – какой-то белый отблеск на фоне темной скалы. Это вполне могло оказаться вкраплением мела или какого-то другого светлого минерала. Он еще раз подкрутил трубу, наконец добившись четкой картинки.

Это был зев большой пещеры в скале. Грейлин уже видел много подобных. Только преддверие этой и скала под ней были сплошь покрыты какими-то белыми потеками. Слишком неровными и беспорядочными, чтобы оказаться минеральными отложениями. Рыцарь сразу понял, что это такое.

– Помет, – пробормотал он.

Никс услышала его.

– Что?

– Погоди, – предостерег Грейлин. – Не толкай меня!

Даже разговор сбивал фокус его дальноскопа.

Он осмотрел остальную часть ущелья, кропотливо и методично продвигаясь по нему. Заметил и другие загаженные дыры и трещины. Чуть опустил трубу. Подножия и уступы этих утесов были усеяны обломками костей. Потом переместился выше, чтобы еще раз осмотреть зев пещеры. Задержал на нем взгляд, позволяя зрению привыкнуть к белесой мути за линзой дальноскопа.

И постепенно сумел различить крошечные силуэты, которые шныряли через этот темный зев туда-сюда, неистово трепеща темными крылышками. Они напоминали воробьев – хотя, учитывая расстояние, наверняка были размером с зимних гусей. Грейлин еще немного понаблюдал за ними, а затем наконец опустил трубу.

На него уставились выжидающие лица.

Все, за исключением Шийи, которая просто продолжала смотреть на нагромождения скал.

Викас нетерпеливо изобразила жестами по-гюнски:

– Ну, что ты там видишь?

Грейлин прочел на лице у Никс тревогу и надежду.

– Они там.

Никс с облегчением вздохнула, стискивая плечо Джейса.

– Но не близко, – предупредил Грейлин. – В десятках лиг отсюда. Пешком никак не добраться. И я не заметил ни одного взрослого рааш’ке. Только совсем маленьких. – Он развел руками. – Не больше, чем тогда, когда Баашалийя впервые открылся тебе.

Когда Никс натужно сглотнула, Грейлин сразу же пожалел о своем выборе описания, осознав, какую боль наверняка вызвало это воспоминание.

– Но где же могут быть остальные? – снова спросил Джейс.

Грейлин пожал плечами:

– Я видел только маленьких. Наверное, те, что покрупнее, прячутся где-то внутри этой скалы.

Даал предложил более зловещий вариант:

– Или отправились на охоту.

– А не могли они улететь в Приют? – предположила Никс.

Даал отступил назад, глаза у него встревоженно расширились.

– Прости, – шепнула Никс, тоже явно сожалея о своих словах.

Сложив дальноскоп, Грейлин сунул его в карман.

– Если они и вправду отправились в Приют, то это еще одна причина вернуться. Даже если Баашалийя здесь и его еще не заставили подчиниться, мы все равно никак не можем с ним связаться. Здесь от нас никакого толку.

– И как же мы вернемся? – спросил Джейс, который повернулся и уставился на ледяную глыбу позади себя.

– Это будет нелегко, – признал Грейлин. – Придется максимально облегчить ялик, оставив лишь самое необходимое. А потом с помощью Шийи вручную отнести его наверх, в обход всех этих порогов. – Он повернулся к Даалу: – Когда мы доберемся до туннеля, ведущего в Клыки, смогут ли твои орксо тащить нас против течения, пока мы не окажемся в более спокойных водах? Шийя может идти прямо по дну, чтобы облегчить наш груз. Сумеют они с этим справиться?

– Неффа и Маттис? Да. Они нас не подведут.

Грейлин кивнул, оценив твердую уверенность Даала.

– Тогда будем собираться.

Никс держалась рядом с Шийей, и обе смотрели в Пасть.

– Пока что рано, – сказала Никс.

* * *

«Пожалуйста, пусть у нас все получится…»

Никс кивнула Шийе. Бронзовая женщина склонила голову, а затем подняла лицо к небу. В горле у нее зародилось негромкое гудение, разогревая бронзу. Шийя поддержала эту ноту и наложила сверху другие, подстраиваясь к ней. И все же крепко держала этот напев в себе, отказываясь выпускать его наружу.

«Еще не пора», – мысленно воззвала Никс к самой себе.

Шийя уже проделывала нечто подобное еще в Кефте – когда выпустила из себя золотую волну, которая пронеслась во всех направлениях, выискивая любые скрытые угрозы на окрестных улицах. Никс намеревалась попробовать то же самое и здесь. Но расстояния перед ними были слишком велики для одной только Шийи.

Никс позволила своим векам закрыться, отгораживаясь от всего окружающего, и присоединила свой голос к голосу Шийи, напевая вместе с ней и ощущая рядом с собой свечение бронзы – свою призрачную спутницу. Вместе они довели этот свой напев до крещендо, но все еще держали его взаперти.

«Еще не пора…»

Никс слепо протянула руку – не к светящемуся призраку рядом с ней, а к другому.

Даал взял ее за руку. Когда их ладони соприкоснулись, между ними вспыхнул огонь, но это была не та взрывная сила, что способна немедленно разорвать хватку. Это было пламя кузнечного горна, сплавляющее два металла в один. Она перетекла в Даала, а он – в нее.

Они крепко сцепили пальцы.

Безостановочно черпая силу из его источника, Никс уже с трудом удерживала этот поток в узде. Ее тревога и страх требовали большего, но она подавила их. Напитавшись пламенем Даала, разожгла свой напев еще ярче. И прямо через воздух, выпустив из себя золотые нити силы, поделилась этой силой с Шийей. Вместе они позволили своей песне разрастись, разжигая в ней пламя до тех пор, пока оно не полыхнуло ослепительной вспышкой.

Даал рядом с ней ахнул. На миг Никс увидела все происходящее его глазами. Шийя сияла рядом с ней, как факел, едва не ослепляя глаза. Сама она светилась почти так же ярко. Это видение промелькнуло и исчезло, но все же осталось выжженным в глубине ее глаз.

Никс все позволяла этому огню проходить сквозь них троих. От Даала к ней, от нее к Шийе.

Каждый вдох, словно кузнечные мехи, раздувал его все ярче. Каждое удар сердца нагнетал все больше силы. Она терпела до тех пор, пока больше не могла сдерживаться. И дала знать Шийе и Даалу.

Пора!

Никс и сама поразилась мощи этого приказа, но не смягчилась и не дрогнула. Открыла свое горло и сердце и выпустила золотую волну. Шийя сделала то же самое.

Пока эти их волны раскатывались по скалам Пасти, поднимаясь и опадая, обе они вместе нашли единый ритм. Шийя наполнила долину Никс своей песней; Никс сделала то же самое с ее. Возникшая было от этого наложения рябь разгладилась, а их напевы, обретя гармонию, слились в один грандиозный золотой прилив.

Подхваченная этой волной, Никс покатилась вместе с ней, стремительно растекаясь по всей ее поверхности.

Она прицелилась в ту часть пропасти, на которую указывал Грейлин. И волна ударила именно туда, омывая каньоны, распространяясь по соседним ущельям и трещинам, затопляя устья пещер.

В этот момент ничто не могло от нее укрыться.

Те призрачные деревья, которые Никс заметила ранее, оказались живыми, стирающими грань между камнем и плотью и мало чем отличающимися от кораллов. Она ощутила целые колонии крошечных, покрытых оборками существ, заключенных в эти каменные скелеты и питающихся расплавленными минералами и серой в воздухе.

Затем ее унесло в небеса, в стаю крошечных летучих мышей. Они и вправду напоминали юного Баашалийю, как и сказал Грейлин. Никс изучила их, позволив своей энергии проникнуть сквозь мех. И когда это произошло, увидела их полые косточки, их крошечные, охваченные паникой сердца, быстрые сокращения их легких, прочла карту их кровеносных сосудов…

Сами будучи созданиями обуздывающего напева, они пытались спастись от этой волны, ощутив мощный прилив посторонней силы – бросились врассыпную, кувыркаясь в воздухе. Пытались укрыться в тенях, которые не могли их скрыть. Ныряли в норы, в которые Никс могла легко проникнуть. Она растеклась буквально повсюду, во всех направлениях одновременно.

И все же этот напор ее преследовал лишь