Лучший режиссёр (The best director) - WALL E

беременеть в юном возрасте, не было никаких нравоучений и не обсуждалось, хорошо ли делать аборт. Отсутствовала какая-либо конкретная позиция. В этом и заключалось достоинство «Джуно». Главная героиня, эта молодая рокерша, поначалу решает сделать аборт, причём может свободно сделать этот выбор, что отвечает вкусам сторонников абортов, которые пропагандируют, что «у женщины есть право выбора». Но Джуно этого не делает, потому что осознаёт, что у неё в животе хранится маленькая жизнь, в ней просыпается совесть, и она отказывается от аборта. В этом случае она уже отвечает вкусам консерваторов, которые высоко чтят человеческую жизнь.

В оригинальном фильме Джуно изменила свою позицию по той причине, что у входа в клинику абортов столкнулась с одноклассницей китайского происхождения Су Чин. Та сказала, что «у малышей в утробе уже есть ногти». Су Чин хоть и не имела отчётливого акцента, но в её репликах содержался плоский юмор, вдобавок на фоне её занудства и простодушия подчёркивалась особенность Джуно.

Ван Ян не стал так снимать. Это была «дурная привычка» киноиндустрии, когда шутили над малыми народами и азиатами. Сам Ван Ян не сердился и даже во время просмотра смеялся, но это не означало, что он готов «насмехаться над собой», поддерживая эту дурную привычку. И уж тем более он не собирался поддерживать закрепившиеся за второстепенными персонажами азиатского происхождения образы «занудных ботаников, самонадеянных, раздражающих типов и чудаковатых клоунов».

Поэтому персонаж Су Чин был заменён белокожей девушкой. Это никак не повлияет на фильм. Кроме того, Ван Ян убрал реплику Джуно: «Ехали бы в Китай. Говорят, что там детей выпускают, как бесплатные айподы». Он не знал, что такое айпод, и плохо разбирался в ситуации, связанной с рождаемостью в Китае, но понимал, что это была всего лишь шутка. А для него она была несмешной и тоже являлась вредной привычкой. К тому же ему не хотелось, чтобы дедушка накинулся на него с критикой: «Малыш Ян, ты что вообще такое снимаешь!»

Эти два момента можно было считать лишь крошечным изменением. Настоящее изменение произошло в основной теме фильма и акценте истории. Оригинальная «Джуно», безусловно, превосходный фильм с превосходной историей, но вещи, которые там хотели донести, отличались от того, что хотел донести Ван Ян. Полагаясь на богатый отснятый материал, Ван Ян мог заставить Маргарет Гудспид смонтировать фильм таким образом, чтобы получилась 90-минутная «Джуно» с той же историей и основной темой, что и в оригинале. Была бы идентичная картина, а может, даже лучше. Но Ван Ян стремился не к этому, а к 120-минутной «Джуно».

Окажется ли такая картина успешной? Да плевать! Он просто хотел снимать то, что ему по душе, и придерживался принципа «сняли хороший фильм, сделали хорошую рекламу, хорошо поработали, остальное за зрителями».

Но за прошедший год и в течение полуторамесячных съёмок его первоначальные идеи сильно поменялись, сценарий неоднократно переписывался, а концовок у «Джуно» стало несколько.

Изначально он хотел, чтобы Джуно и Поли вместе воспитывали ребёнка, но к настоящему времени уже пропала та его «помешанность на дочери». Он пообщался с Кэсси и другими настоящими молодыми матерями, выслушал от неё, что «все мужчины сволочные», «что иногда она сожалеет и расстраивается, ведь она разрушила свою жизнь». А что же Джуно? Хотя Поли стал зрелым и не превратился в сволочь, они с Джуно не располагали достаточными финансовыми возможностями. Если же оставить ребёнка у себя на попечении, это, наоборот, навредит как им, так и их ребёнку.

Поэтому одна из концовок, которую снял Ван Ян, была следующая: право на опеку малыша по-прежнему остаётся у приёмной матери, Ванессы, но Джуно и Поли не отказываются приглядывать за ребёнком и не притворяются, словно ничего не случилось, а периодически навещают малыша. В начале фильме Джуно настаивает на закрытом усыновлении, даже не хочет получать фотографии своего ребёнка и какую-либо информацию по нему, но к концу фильма просит открытое усыновление. Если поначалу она пренебрежительно относится к ребёнку, то впоследствии считает себя матерью и уже взглядом, полным нежности, смотрит на ребёнка.

В этом и заключается личностная трансформация Джуно, это то, чему её научила беременность. Она избавилась от инфантильности и стремления сбежать от проблем, поняла, что такое ответственность и что такое любовь.

То же самое произошло и с Ванессой. Если поначалу она тайно ликует от того, что Джуно настаивает на закрытом усыновлении, то ближе к концу фильма обретает спокойствие и счастье. У неё тоже есть свой «период беременности», во время которого она многое усваивает.

Этот малыш сделал всех зрелыми. Кто здесь ребёнок, так это Ванесса, а также Джуно и Поли. Такая концовка больше всего понравилась Маргарет. Будучи матерью средних лет, она сказала: «Очень трогательный и тёплый финал».

После многочисленных размышлений Ван Ян решил выбрать эту концовку для театральной версии фильма: Джуно с гитарой на спине мчится на велосипеде к дому Поли, взяв с собой недавно присланный конверт от Ванессы; усевшись на крыльце в ясную погоду, Джуно и Поли с улыбкой на лице раскрывают конверт и разглядывают свежие фотографии малыша, затем вместе играют на гитарах.

А остальные концовки бонусом пойдут на DVD-издании.

Никаких спецэффектов не требовалось. Помимо монтажа, ещё одним ключевым пунктом было музыкальное сопровождение. Музыка в «Джуно» должна отдавать скромной сельской жизнью, выражать энергичную, незрелую молодость, природное тепло и уют. Ван Ян не стал обращаться к Яну Качмареку, поскольку стиль последнего не подходил для «Джуно». Качмарек являлся мастером оркестровой музыки, пропитанной величественностью, но «Джуно» нуждалась в гитаре и губной гармошке.

Ван Ян был знаком с небольшим количеством композиторов. Он попробовал связаться с Дэвидом Лоуренсом. Музыкальное сопровождение «Классного мюзикла», вне всяких сомнений, было замечательным и выдающимся, диски с саундтреком так тем более шли нарасхват, но то была будоражащая чувства, задорная музыка. Сможет ли Дэвид Лоуренс написать спокойную сельскую музыку для «Джуно»? Проведя собеседование в комнате звукозаписи, Ван Ян получил ответ. В конечном счёте Дэвид Лоуренс стал композитором «Джуно».

А пока Ван Ян ежедневно хлопотал над постпродакшном, в североамериканском прокате шёл «Классный мюзикл 2». Ещё 4 августа состоялась церемония премьеры в Лос-Анджелесе, в то же время первый показ прошёл в 2986 кинотеатрах Северной Америки. Несмотря на то, что многие фанаты выражали разочарование по поводу того, что Ван Ян не занял режиссёрское кресло, и заявляли, что слабо заинтересованы в сиквеле, тем не менее не стоило недооценивать популярность Тома Уэллинга, Джессики, Рейчел и других актёров. Фильм по-прежнему привлёк огромное количество фанатов. К тому же сценарий написал сам Ван Ян,