Проект «Геката» (СИ) - "Токацин"

— Два крейсера? Одной бомбой? — его сосед недоверчиво хмыкнул.

— Что-то вроде нашего «Теггара», — кивнул сармат. — Тоже на ирренции. А крейсера на взлёте без полей… Две лепёшки и кратер на весь космодром. Пол-Утгарда в развалинах.

— Sahasu, — поморщился второй. — Макаки совсем взбесились.

Гедимин мигнул. «Два крейсера, полгорода, ядерная бомба… Такой диверсией даже Лиск гордился бы.»

— Я же говорю — выжигать надо метр за метром, — мрачно сказал первый. — Чтобы ни одна крыса не ускользнула. Развели повстанцев, плюнуть некуда…

Он повернулся к Гедимину и, увидев что-то за его спиной, резко поднялся с места. За ним встали ещё трое. Они отсели на несколько метров. Гедимин удивлённо мигнул, но на его плече уже лежала чужая рука.

— Вот ты где, — сказал Стивен. — Нашёл с кем сидеть! Тут одни техники. Идём, сядешь с нами.

— Ты слышал о диверсии в Утгарде? — спросил Гедимин, пробираясь вслед за ним в другой угол помещения. Там собралась компания в сине-красных скафандрах; Стивену и Гедимину оставили место.

— Повстанцы, — угрюмо кивнул командир. — Плодятся, как крысы. Куда смотрит охрана? Расстрелять бы каждого второго, мигом все щели заделали бы…

Едва он сел, рядом со скамьёй появился ещё один вице-адмирал. Все подвинулись. Гедимин хотел встать — неподалёку освободилось место — но Стивен удержал его.

— Tzaatesqa! — он вскинул руку в приветственном жесте. Пришелец кивнул и сел рядом с ним.

— Адмирал Ашшур погиб, — сообщил он.

Гедимин не знал Ашшура, а из того, что о нём слышал, понял, что таких сарматов лучше не знать; но сейчас у него заныло под рёбрами. «Третий,» — подумал он, вспомнив остановившийся взгляд Оркуса и скорчившегося у стены Гарпага, превращающегося в ком слизи. «Не нравится мне это…»

— Что было? — спросил один из сарматов, выждав пару минут.

— У него был хороший корабль, — заметил другой. — Лучшие пилоты. Жаль.

— Корабль цел, — отозвался пришелец, подняв на сарматов помрачневший взгляд. — Убили только его. Прямо на космодроме «Морсего». Сошёл на землю, снял шлем и упал. Выстрел в голову.

Он прикоснулся к правому виску. Сарматы ошеломлённо переглянулись.

— Стрелка нашли? — спросил Стивен.

— Ушёл, — так же угрюмо ответил пришелец. — Видела вся база. Красно-белый экзоскелет — «Тилацин» довоенного выпуска. Стреляли все, подняли флот… Красно-белый спрингер снял его с крыши, сбил два перехватчика и сгинул. Там ещё записка осталась — на крыше, где он сидел. Как его туда пропустили?!

— «Морсего»? База Ассархаддона? Он там что, мутировал?! — Стивен возмущённо фыркнул. Один из соседей покачал головой.

— Ассархаддона там давно нет. Сидит Масанг Юнь… какой из него командир?!

«Тоже хорошая диверсия,» — отстранённо думал Гедимин. «Экзоскелет, корабль, одна раскраска… Такой армии я не знаю. Какой-то диверсионный отряд…»

— Что было в записке? — спросил он, тронув за руку замолчавшего сармата. Тот вздрогнул. Все взгляды сошлись на Гедимине.

— Я не читал, — буркнул сармат. — Что-то вроде — мы не хотим вас убивать, но если вы убиваете нашу планету, мы ответим. И подпись — Джон Винстон.

— Обнаглели вкрай, — пробормотал один из капитанов, угрюмо щурясь. — И главное — им дали уйти…

— Винстон, — заговорил другой, до сих пор молчавший. — Слышал, как же. Тот самый, кто разгромил лагерь в Чабонге?

Сарматы переглянулись. Один, вспомнив что-то, кивнул.

— Винстон, сорвавший налёт на Альбукерке? Его до сих пор не придавили? Маркус дождётся — пристрелят на трапе…

«Джон Винстон?» — Гедимин повторил имя про себя и вздрогнул. Это воспоминание всплыло с самого дна, — АЭС в Нью-Кетцале, старые книги в руке, бьющаяся о дверь модель «Раптора», вся в царапинах и сколах, с засорённым мотором…

— «Немезида», — услышал он, вынырнув со дна памяти. — Маркус объявил награду тому, кто укажет на её стоянку. Если это макака — пообещал сохранить жизнь и указчику, и всей семье. И отдельная награда за каждого из экипажа. За Винстона — обещал повысить в звании.

Стивен презрительно фыркнул.

— За каждого повстанца повышать в звании? Крейсеров не напасёшься.

— За особо наглых — не повредит, — качнул головой его сосед. — «Немезиду» надо бы прихлопнуть.

— После смерти Ашшура все планеты просветят насквозь, но этих мартышек найдут, — убеждённо сказал другой. — Вместе с кораблём — под антиграв, и с прямой трансляцией, чтоб другим неповадно было…

«Вы убиваете нашу планету,» — вспомнил Гедимин и едва заметно усмехнулся. «У меня нет планеты. Но за мою станцию «макаки» ответили. С крейсером удобно мстить. С флиппером — сложнее.»

01 января 31 года. Солнечная система, орбита Сатурна

«Вот тебе и смена дат. Знал же — как заговорят про великую расу, жди проблем,» — думал Гедимин, сердито глядя на мониторы. Крейсер выходил из портала в полусотне «лун» от Сатурна, вдали от всех планет. Он максимально замедлился в чужой галактике и сейчас продолжал тормозить, маневрируя гравитационными конусами. Два «Циклопа» скользили рядом с ним, стараясь не загораживать радары.

— Ну что у нас, смена дат? — донеслось из отсека управления. — А где поздравительная речь?

— Тебе не хватает светлого лика Маркуса Хойда? — усмехнулся кто-то из пилотов — общая связь соединяла весь корабль, и неосторожная фраза Сайджина разнеслась повсюду. — Хочешь, я скажу что-нибудь о величии нашей расы?

— Или атомщик прочитает нам лекцию по ядерной физике, — уныло отозвался Йенью. — Я вот даже не знаю, что хуже…

Гедимин сердито сощурился.

— Atzeshsaja! — послышалось из капитанской рубки. — Всем молчать! Следить за космосом! Ждать барк!

Гедимин посмотрел на сигма-карту. Два «Циклопа» он видел, барк, идущий с Фебы с грузом ядерных боеголовок, — нет.

— Глупо таскать бомбы через весь космос, — пробормотал он, щёлкнув коммутатором — теперь, по идее, никто, кроме Йенью и Сайджина, не должен был его услышать. — Цех строится элементарно. Почему не построить на Гималии?

— Потому что командир базы не хочет взорваться, — отозвался Стивен. — Что ещё у тебя там? Предложишь засунуть бомбы в «Феникс»?

Гедимин мигнул.

— Что не так? — спросил он. — С грузом мы давно дошли бы до Гималии. А тут нужно ждать барк. Сколько он уже ползёт?

Сигма-карта «молчала». Видимо, ничего нового не было и на сканерах в отсеке управления и капитанской рубке, — Стивен только фыркнул в коммутатор и отключился.

— Sata! — отозвался внезапно кто-то из связистов. — Сигнал тревоги! Капсула в вакууме!

— Самое время… — пробормотал Стивен, но продолжать не стал. — Направление?

Услышав направление, Гедимин вздрогнул и посмотрел на сигма-карту внимательнее. Капсула дрейфовала там, где должен был четверть часа назад появиться барк с боеголовками. Теперь её видел и реакторщик — от неё карта шла рябью.

По крейсеру разнеслись команды, и минуту спустя с приоткрывшейся палубы стартовали два «Ицмитля». Гедимин видел, как они летят, стыкуются с капсулой и несут её обратно. Едва палуба закрылась, он услышал вопль:

— Jasqa!!!

…Реактор пульсировал после «прыжка», медленно успокаиваясь. Капитанская рубка молчала. Гедимин посмотрел на карту — никаких барков на ней по-прежнему не было.

— Что произошло? — спросил он в коммутатор. Несколько секунд в наушниках шипело, затем Стивен отозвался:

— Барк у повстанцев.

…В медотсеке было тесно — туда набились любопытствующие, и в первых рядах был сам капитан, — медикам оставалось только сердито щуриться.

Сарматов, извлечённых из спасательной капсулы, было двое; пилотов барка в них узнали ещё в открытом космосе, при стыковке, сейчас их пытались допросить, но это было сложно. Оглушённые (разрядом станнера, как сказали медики) пилоты шевелились неохотно и говорили мало.

— В капсуле было два баллона с кислородом, — вполголоса сказал Гедимину один из филков, перехвативших капсулу в космосе; если бы Гедимин не прикрывал его бронированной спиной, филка давно вытолкали бы из отсека, так что он информацией делился охотно. — И один паёк. И ни одной мины. Даже странно.