'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

темноте, серебро, рассыпанное по булыжникам. Вместо этого он спросил:

— Сколько вас?

— Не могу сказать.

— У вас есть штаб?

— Да.

— Ты покажешь мне, где он находится?

Гриффин рассмеялся.

— Абсолютно нет.

— Но — вас же больше, несомненно? — упорствовал Робин. — Вы могли бы хотя бы представить меня…

— Не могу, и не буду, — сказал Гриффин. — Мы едва знакомы, брат. Насколько я знаю, ты можешь сбежать к Плэйферу, как только мы расстанемся.

— Но тогда как… — Робин вскинул руки в разочаровании. — Я имею в виду, ты ничего мне не даешь, а просишь все.

— Да, брат, именно так и работают тайные общества с любой степенью компетентности. Я не знаю, что ты за человек, и я был бы дураком, если бы рассказал тебе больше.

— Ты понимаешь, почему это очень осложняет мою жизнь? — Робин подумал, что Гриффин отмахивается от вполне разумных опасений. — Я тоже ничего о тебе не знаю. Ты можешь лгать, ты можешь пытаться подставить меня…

— Если бы это было правдой, тебя бы уже отправили вниз. Так что это исключено. Как ты думаешь, о чем мы лжем?

— Может быть, вы используете серебро вовсе не для помощи другим людям, — сказал Робин. — Может быть, «Общество Гермеса» — это большое мошенничество, может быть, вы перепродаете то, что украли, чтобы разбогатеть…

— Разве я выгляжу так, будто разбогател?

Робин окинул взглядом тощую, недокормленную фигуру Гриффина, его потрепанное черное пальто и неухоженные волосы. Нет — он должен был признать, что «Общество Гермеса» не похоже на схему личной наживы. Возможно, Гриффин использовал украденное серебро для каких-то других тайных целей, но личная выгода не казалась одной из них.

— Я знаю, что это много и сразу, — сказал Гриффин. — Но ты просто должен довериться мне. Другого пути нет.

— Я этого хочу. Я имею в виду — я просто — это так много. — Робин покачал головой. — Я только что прибыл сюда, я только что впервые увидел Вавилон, и я не знаю ни тебя, ни это место достаточно хорошо, чтобы иметь хоть малейшее представление о том, что происходит…

— Тогда зачем ты это сделал? — спросил Гриффин.

— Я — что?

— Прошлой ночью. — Гриффин бросил на него косой взгляд. — Ты помог нам, без вопросов. Ты даже не колебался. Почему?

— Я не знаю, — честно ответил Робин.

Он спрашивал себя об этом тысячу раз. Почему он активировал этот стержень? Дело было не только в том, что вся ситуация — полуночный час, сияние луны — была настолько похожа на сон, что правила и последствия, казалось, исчезли, и не в том, что вид его двойника заставил его усомниться в реальности. Он чувствовал какое-то более глубокое принуждение, которое не мог объяснить.

— Это просто казалось правильным.

— Ты что, не понимал, что помогаешь банде воров?

— Я знал, что вы воры, — сказал Робин. — Я просто… Я не думал, что вы делаете что-то плохое.

— Я бы доверился твоему инстинкту в этом вопросе, — сказал Гриффин. — Доверься мне. Поверь, что мы поступаем правильно.

— И что же правильно? — спросил Робин. — С твоей точки зрения? Для чего все это?

Гриффин улыбнулся. Это была необычная, снисходительная улыбка, маска веселья, которая не достигала его глаз.

— Теперь ты задаешь правильные вопросы.

Они вернулись на Банбери Роуд. Перед ними пышно вырисовывались университетские парки, и Робин надеялась, что они свернут на юг, на Паркс-роуд — было уже поздно, и ночь была довольно холодной, — но Гриффин повел их на север, дальше от центра города.

— Ты знаешь, для чего используется большинство стержней в этой стране?

Робин сделал дикое предположение.

— Врачебные практики?

— Ха. Очаровательно. Нет, они используются для украшения гостиных. Именно так — будильники, которые звучат как настоящие петухи, лампы, которые гаснут и разгораются по голосовому требованию, шторы, которые меняют цвет в течение дня, и тому подобное. Потому что это весело, и потому что британский высший класс может себе это позволить, а все, что богатые британцы хотят, они получают.

— Отлично, — сказал Робин. — Но только потому, что Вавилон продает бары, чтобы удовлетворить спрос населения…

Гриффин прервал его.

— Ты хотел бы знать второй и третий крупнейшие источники дохода «Вавилона»?

— Легальные?

— Нет. Военные, как государственные, так и частные, — сказал Гриффин. — А потом работорговцы. В сравнении с ними легальный доход — копейки.

— Это… это невозможно.

— Нет, просто так устроен мир. Позволь мне нарисовать тебе картину, брат. Ты уже заметил, что Лондон находится в центре огромной империи, которая не перестает расти. Важнейшим фактором, способствующим этому росту, является Вавилон. Вавилон собирает иностранные языки и иностранные таланты так же, как он собирает серебро, и использует их для производства магии перевода, которая выгодна Англии и только Англии. Подавляющее большинство всех серебряных слитков, используемых в мире, находится в Лондоне. Самые новые, самые мощные слитки работают на китайском, санскрите и арабском языках, но в странах, где эти языки широко распространены, вы насчитаете менее тысячи слитков, и то только в домах богатых и влиятельных людей. И это неправильно. Это хищничество. Это в корне несправедливо.

У Гриффина была привычка четко ставить точку в каждом предложении открытой рукой, как дирижер, который снова и снова нажимает на одну и ту же ноту.

— Но как это происходит? — продолжал он. — Как вся сила иностранных языков каким-то образом переходит к Англии? Это не случайность; это целенаправленная эксплуатация иностранной культуры и иностранных ресурсов. Профессорам нравится делать вид, что башня — это убежище для чистого знания, что она стоит выше мирских забот бизнеса и коммерции, но это не так. Она неразрывно связана с бизнесом колониализма. Это и есть бизнес колониализма. Спроси себя, почему кафедра литературы только переводит произведения на английский, а не наоборот, или для чего переводчиков посылают за границу. Все, что делает Вавилон, служит расширению империи. Подумайте — сэр Гораций Уилсон, который является первой в истории Оксфорда одаренной кафедрой санскрита, половину своего времени тратит на проведение занятий для христианских миссионеров.

Смысл всего этого в том, чтобы продолжать накапливать серебро. Мы обладаем всем этим серебром, потому что мы уговариваем, манипулируем и угрожаем другим странам, заключая торговые сделки, которые обеспечивают приток денег на родину. И мы обеспечиваем соблюдение этих торговых сделок с помощью тех самых серебряных слитков, на которых теперь выгравирована работа Вавилона, которые делают наши корабли быстрее, наших солдат выносливее, а наши пушки смертоноснее. Это порочный круг наживы, и если какая-то внешняя сила не разорвет этот круг, рано или поздно Британия будет обладать всеми богатствами мира.

Мы и есть эта внешняя сила. «Гермес».