Пепел богов. Трилогия (СИ) - Малицкий Сергей Вацлавович

— Тропок немерено, — пожал плечами Тару. — Особенно окольных — через Западные Ребра да через Восточные, если ближе к Дикому лесу забирать. Однако ближних да хоженых только две — через твою Гиму и здесь. Но этот перевал на замке. Им мейкки командуют, никого не пропускают, даже палхов. Хотя многое могло перемениться… Стали появляться ночами в этом краю незнакомцы, я уж остерегаюсь лошадь за стенами оставлять. Да и мейкки вроде спускаются иногда в ущелье. Следы видел. Но меня пока не трогали.

— Пока, — с тревогой пробурчал Эша. — Ладно. Дождемся зеленоглазого, там все узнаем. Может, он и в самом деле орду для похода в Запретную долину собирает? Только ведь до Анды дойдут немногие. Если вообще хоть кто-то дойдет. Да и есть ли она в самом деле эта Анда, зачарованный город этот, или нет ее? Может, выдумки все? Или была — и нету? Развалины одни? Груды щебня? Что это там?

Лошади вдруг встревоженно захрапели, и где-то за стенами башни послышался тяжелый топот, затем скрежет, словно кто-то провел по железной двери башни стальным когтем, плеск воды и снова топот.

— Мейкк какой-то повадился, — пробормотал Тару. — Я ж говорю. Вроде не озорует особо, но ночами бродит вокруг башни. Да чего удивляться, до перевала чуть за двадцать лиг, а там как раз их деревня. Я сам не был, но зеленоглазый сказывал.

— Так не ходят они ж по одному? — удивился Эша. — Твари, конечно, опасные, но уж больно пугливые.

— В Пагубу, однако, в орде тати мейкки замечены были, — вспомнил Тару.

— Так то магия, — пожал плечами Эша. — Да и в орде опять же… Шаманы постарались, да и слуги Пустоты содействовали.

— А сейчас, выходит, магии нет? — прищурился Тару.

— Есть, — кивнул Эша. — Вот девчонка эта что-то сумела выколдовать, я кое-что могу. Но тяжело, со скрипом, как через толстый войлок. Там вся магия. Там. В Запретной долине.

— И что ты думаешь, — стер с лица усмешку Тару. — Выйдет что у зеленоглазого?

— Должно выйти, — пробормотал Эша. — Если не у него, то у кого же? Да и бывал он уже в Запретной долине и после того раза. Не со мной. Только далеко пройти ему так и не удалось. Да он и не рвался особо. Присматривался в основном. Знакомства заводил. Но теперь последняя попытка. Он так считает.

— Почему? — не понял Тару.

— Двенадцать должны проснуться, — ответил Эша. — Я говорил с зеленоглазым, он не уверен, что это так уж важно, но хочет, чтобы они были на престолах, когда он доберется до Анды. Понятно, что они всегда там, но так, чтобы всей силой, — лучше теперь.

— И есть они там? — прищурился Тару. — Престолы, храм?

— Насчет города не скажу, а храм и престолы точно есть, — кивнул Эша.

— Доберется? — усомнился Тару.

— Теперь доберется, — твердо кивнул Эша. — Все лето впереди.

— Да за лето можно хоть до Туварсы добраться и вернуться, — хмыкнул Тару.

— До Анды дальше, — покачал головой Эша. — Много дальше.

Зеленоглазый появился в полдень следующего дня.

— Едут, — крикнул с башни Тару, когда Арма, которая то рассматривала следы ночного гостя, то готовила какое-то затейливое зенское варево, наконец взялась за упряжь своей кобылки да за укладку дорожных мешков.

Сначала из-за скал появилась лошадь, которой правил крошка-малла, затем еще двое всадников, и уже последним показался и зеленоглазый, хотя цвет его глаз на таком расстоянии определить было невозможно. Но через десять минут Арма разглядела их почти вблизи. Зеленоглазый спрыгнул с лошади и, прежде чем подойти к Тару, бросил на нее короткий взгляд. Она словно кивнула сама себе, пытаясь понять, чего было больше в этом взгляде — удивления или равнодушия, и вдруг вновь удивилась сама, удивилась странному трепету, который охватил ее, даже заставил дрожать колени, и не сразу обратила внимание на его спутников. А они заслуживали внимания. Малла, который сполз с лошади последним, не разжимал рукояти меча, напоминающего скорее кинжал, и опасность, которая понуждала его к осторожности, таилась в двух других спутниках зеленоглазого — вертком лапани с щеткой коротко подстриженных, выгоревших до желтизны волос, и высоком, крепком незнакомце, от которого и впрямь веяло опасностью. Его волосы были седы, но он не производил впечатления старика. Скорее, наоборот, статью он дал бы фору не только малла и верткому, но и самому зеленоглазому. Вот только последнего это вроде бы нисколько не беспокоило.

— Мекиш! — окликнул он малла. — Оставь Сарлату и Тарха в покое.

И снова дрожь пронизала все ее тело, но теперь от звука его голоса, и от этой дрожи внутри Армы сначала поднялась досада, а потом уже злость. Но зеленоглазый больше не бросил на нее даже взгляда. Или решил дать утихнуть, перекипеть и испариться злости, или не узнал ее. Он подошел к подбоченившимся старикам, поклонился каждому и завел с ними негромкую беседу.

— Мы надолго здесь? — грубо окликнул зеленоглазого седой.

— Через час отправляемся дальше, — обернулся тот. — Ты ведь сказал, что твое сокровище спрятано в соседнем ущелье? Или передумал?

— Нет, — буркнул седой. — Но я не думал, что мы будем разъезжать по гостям.

— У меня много друзей, Сарлата, — ответил зеленоглазый. — И я бы хотел познакомить тебя с некоторыми из них. Но не здесь.

Арма наконец справилась с волнением, перевела дыхание, хотя лицо у нее продолжало гореть. Пытаясь вовсе вернуть самообладание, она внимательнее пригляделась к седому и его спутнику, который как раз теперь прыгал вокруг лошади, как она поняла, своего хозяина, подтягивал седельные ремни, и отметила, что у обоих не было оружия. Впрочем, и у малла и у зеленоглазого оружия тоже было немного. У зеленоглазого, кроме мешка за спиной, в котором явно лежало что-то связанное с магией, имелся на поясе меч в простеньких ножнах. Да и туварсинский браслет по-прежнему посверкивал у него на запястье. Хотя браслет-то оружием не был. Зеленоглазый сам был оружием, спрятанным в ножны, но готовым вынырнуть из них в любой момент. Теперь он уже не напоминал Арме закаленного жизнью юношу, хотя и словно уменьшился ростом. Точнее, Арма выросла. Заметит ли он это? Заметит ли он ее вообще? Вот уже и Тару заковылял в свою башню, вот и Эша перестал что-то рассказывать зеленоглазому и стал сам его слушать, всплескивая руками и покачивая головой. Наконец, Тару вернулся из башни и принес не только стопку жестяных мисок, но и ружье в чехле, и какой-то мешок. И вот зеленоглазый закинул ружье за спину и пошел к ней.

Остановился в пяти шагах. Окинул взглядом. Улыбнулся. Кивнул хурнайскому поясу на ее бедрах. Сверкнул зеленым взглядом со странно расширенными зрачками.

— Выросла. Как нашла меня?

— Услышала, что ты собираешься в последний месяц весны начать поход в Запретную долину. До этого искала тебя долго, но легче найти листок, унесенный ветром.

— Все, кто хотел меня найти, встречаются в Ледяном ущелье через пару недель, — заметил зеленоглазый. — А ты здесь…

— Твой маленький приятель, дожидаясь тебя в шатре в Асане, всю голову себе сломал, пытаясь понять, зачем ты назначил начало похода у башни Тару, а не в Ледяном ущелье, — ответила Арма. — Понятно, что разобраться с разбойником надо, но прочих зачем тащить так далеко на север?

— Значит, все еще способна копаться в чужих мыслях? — прищурился зеленоглазый.

— Вижу, что в твоих по-прежнему нет, — покачала головой Арма. — Да и старики перемотали головы лентами, не пробьешься. Хотя если посмотреть в глаза… Впрочем, ночью они бормотали, что в Запретной долине это мое умение будет бесполезно.

— Мы еще не в Запретной долине, — задумался зеленоглазый, словно уже принял решение брать Арму с собой. — А можешь покопаться в голове у седого?

— Нет, — ответила Арма. — Он довольно силен. К тому же какая-то магия таится у него во рту. Перебивает его мысли, словно шум перебивает шепот.

— Ты убила соглядатая в Асане? — спросил зеленоглазый.