Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи

– Ах! – воскликнул я. – Я понял! Понял, о чем ты!

– Именно так. Рисунок правильный, если смотреть на него под этим углом. Изначально это двухэтажный дом с довольно пологой лестницей от входа.

– Ага, так вот почему она казалась такой крутой!

– Да, пологая лестница, повернувшись вот так, стала смехотворно крутой и крайне неудобной.

Вот о каком слепом пятне говорил Митараи. Достаточно было немного поменять угол зрения… Но кто бы мог подумать, что целый дом можно повернуть на девяносто градусов? Ни один здравомыслящий человек не додумался бы до такого!

– Значит, эта дыра в стене, вот здесь… просто обвалилась вниз…

– Верно, изначально это была дверь. Но отверстие было слишком узким, чтобы попасть в дом сверху. Бродяги в поисках ночлега, должно быть, понемногу ломали стену, чтобы было проще зайти внутрь. Отверстия по обе стороны от лестницы – тоже их рук дело; думаю, они разрушили часть стен, в которых изначально не было дверей. Выходит, что вход в «Дом великанов», к которому хозяин подходил, спустившись по склону холма, то есть единственный предусмотренный планом вход, оказался наверху. Косая крыша была установлена позже жителями деревни Фойерс, как и деревянное ограждение с калиткой и замком.

Я не мог до конца поверить в произошедшее.

– Удивительно, – задумчиво произнесла Леона.

– Получается, что северная стена на самом деле…

– Да, в итоге она оказалась полом! Дом покатился на север, поэтому она оказалась под ногами. На втором этаже вот здесь или на первом этаже. Я позвонил Эрику Эмерсону и попросил проверить мою догадку, ведь я не был уверен на сто процентов. А результат… Вы и сами слышали.

– Я поражена, – восторженно ответила Леона. – Более тридцати лет все ошибались. Как и мы, нашедшие дом жители Шотландии просто не догадались!

– Легенда о великанах была такой поэтичной, что вы, должно быть, разочарованы. На этом с тайнами Шотландии покончено. Пришла очередь японских загадок! – сказал Митараи.

Я почувствовал жажду и допил остатки пива.

– Еще пива? – спросила Леона, но мы с другом оба жестом остановили девушку.

– У меня еще есть, – ответил Митараи. – О чем хотите узнать дальше, Исиока-кун?

Я задумался на некоторое время, затем ответил:

– Так много вопросов… тогда… это правда были убийства?

– Да, – ответил Митараи.

– Таку убили уже на крыше, усадив его, как наездника, а Юдзуру погиб от удара о ствол дерева? Или же их сперва убили, а потом поместили в такие странные позы? Для этого нужен сильный мужчина…

Но был ли такой мужчина среди оставшихся в живых? Может, это был тот самый великан?

– Почему они выглядели именно так? У этого есть скрытый смысл? – спросил я.

Мой друг, похоже, размышлял над ответом.

– Причудливые позы и обстоятельства смерти обоих братьев были частью замысла убийцы? – добавил я.

Митараи медленно покачал головой в ответ.

– Нет.

– Как же так?

– Это было непреднамеренно. Случайное совпадение.

– Совпадение? – возмутился я. – Но мы видели в подвале доказательства того, что обе смерти были предсказаны еще за сорок лет до этого!

Митараи, сложив руки на груди, продолжил:

– Сперва стоит понять, не было ли все увиденное нами иллюзией. Существовали ли фрески на самом деле?

– О чем ты?! Мы все их видели! Ты их видел!

– Однако их больше нет… Возможно, это была всего лишь галлюцинация.

Леона, сидевшая рядом с Митараи, кивнула.

– Честно говоря, фрески были самой удивительной деталью этого расследования. Я не могу найти им объяснения. Все дело – череда удивительных совпадений. Сперва я решил, что эти изображения – плод моей собственной фантазии. Удивительно, что вы тоже видели их.

– Череда совпадений?

– Верно. Но обо всем по порядку. Убийца по определенной причине решил убить Таку. В ночь бури этот человек договорился о встрече с ним в этой самой квартире.

– В этой квартире? Но как?

Митараи только что буквально назвал убийцей Леону! У кого еще мог быть ключ от ее квартиры?

– У убийцы были на это свои причины. Итак, его здесь усыпили…

– Как?

– Усыпили, используя шприц, – ввели некое вещество между зубами в десны.

– Что?! Откуда ты знаешь?

– Я нашел шприц. В нем был яд, который вызывает онемение и затуманивает сознание где-то на час или около того.

– Где ты его нашел?

– В металлическом контейнере, спрятанном в топливном сарае с углем. После того как мужчина потерял сознание, у преступника возникла гениальная идея. Никто в истории до подобного не додумался!

– Какая идея? – спросил я, подавшись вперед и затаив дыхание. Бешеный стук сердца отдавался эхом в моих ушах.

– Гениальный маневр, чтобы обеспечить себе алиби и избежать ответственности.

– И…

– Лучший способ – заставить Таку убить себя самому.

– То есть преступник инсценировал самоубийство?

– Да.

– Но каким образом?

– Таку должен был спрыгнуть с высоты. Поэтому преступник оставил в компьютере записку от его имени.

– Спрыгнуть с крыши дома Фудзинами?

– Нет, – Митараи покачал головой. – Спрыгнув оттуда, невозможно погибнуть.

– Тогда откуда?

Мой друг крутанул барный табурет и оказался лицом к стеклянной двери на веранду. Затем указал на единственное оставшееся целым рукотворное сооружение на холме Кураями.

– Оттуда.

Мы смотрели на дымоход бани Фудзидана-ю.

– Труба дымохода?! – закричал я.

Леона молчала.

– Да, господин Таку собирался покончить жизнь самоубийством, спрыгнув с верхушки трубы дымохода… – Митараи медленно повернул голову в сторону барной стойки. – Если учитывать этот факт, то текст предсмертной записки обретает смысл, верно? «Простите мне мой последний шаг. Я своими руками сделал все для своей смерти». Думаю, он говорил о том, что даже настолько бесполезное сооружение, как дымоход бани Фудзидана-ю, послужило его ужасной цели.

– Действительно… Теперь этот дымоход полезен разве что для самоубийства. Но зачем писать о прыжке, если Таку был без сознания? Неужели его тело подняли наверх по металлической лестнице, чтобы сбросить вниз?

– Даже такой способ не обеспечил бы убийце алиби.

– Но… что же тогда произошло?

– У преступника был изощренный план. Вы не будете разочарованы! – Митараи посмотрел прямо на меня. Я узнал этот озорной взгляд – он возникал каждый раз, когда мой друг хотел добиться театрального эффекта. – Идея настолько поразительна, что причина, по которой она пришла на ум преступнику, даже для меня остается загадкой. Пожалуй, можно предположить, что у убийцы уже был подобный опыт. Насколько я могу судить, он закрепил две перекладины по окружности трубы дымохода, повесив на них сетчатые мешки…

– Что? – я повысил голос, не понимая, о чем говорит Митараи. Я решил, что это очередная шутка. – Ты, наверное, не всерьез?

– Я серьезно, Исиока-кун. Все претензии предъявляй преступнику. Понимаю, здравомыслящим людям вроде тебя сложно в это поверить…

– Я требую объяснений! – почти кричал я. Я сильно переживал за Леону, которая все еще не произнесла ни слова.

– На каждой из перекладин на верхнем конце трубы висел крепкий мешок, загруженный углем, насколько это было возможно.

– Углем?

Мне захотелось потрогать лоб Митараи, чтобы удостовериться, что у того нет жара. Это звучало как натуральный бред.

– Уголь, Исиока-кун. В печи было много недогоревшего угля, какие-то запасы остались в сарае. Им вполне можно было торговать.

– Хочешь сказать, что убийца поднялся на верхушку дымохода, неся с собой два тяжелых мешка, нагруженных углем?

– Они не слишком тяжелые. Думаю, закрепив перекладины и повесив на них мешки, преступник понемногу поднимал наверх уголь, наполняя мешки до краев никем не замеченный. Он потратил довольно много времени, но начал приготовления сильно заранее.

– Зачем?

– Чтобы не пришлось самостоятельно поднимать тело Таку наверх.

– …Что ты хочешь этим сказать? – Я не мог понять, как ни пытался.