"Один из..." - "100 миллиардов солнц". Компиляция. Книги 1-6 (СИ) - Петров Олег Георгиевич

Но зато для остального мира наличие у Америки новой технологии должно остаться секретом, и русские не смогут это опровергнуть, не разглашая подробностей собственного открытия. Не на это ли собираются уповать в Вашингтоне? Надавить на русских, противопоставить всему миру, обвинить в сокрытии важных знаний? Очень многие страны недовольны тем, что в Москве не хотят с ними делиться, и на этом не грех сыграть. Пока не было собственных аналогичных разработок, мы сидели тихо, да и старая администрация на собиралась обострять отношения. И это, кстати, тоже многим не нравилось…

- Скажите, док, - попросил Гровс, оторвавшись от политических рассуждений. – Значит ли это, что из вашего ускорителя мы уже ничего не выжмем?

- Правда, - моментально ответил индус. – У нас и так все на пределе, повышать энергетику нельзя. Мы проводим как можно больше сеансов для последующего анализа, но ничего нового не найдем, картина совершенно ясна.

Кажется, личному мнению доктора Мукерджи в Вашингтоне теперь верят больше, чем коллективным докладам группы Гровса. Давно уже известно, что индус рассылает двойные отчеты о своей работе, один «наверх», другой Гровсу, причем тексты сильно отличаются. А все потому, что снобизм уважаемого доктора, решившего, что он раскрыл главную тайну столетия, оказался крайне заразителен. Никто не хочет верить что, несмотря на огромные усилия, удалось лишь прикоснуться к новым знаниям, взглянув на них одним глазком. А как же «прыжки» неизвестных кораблей? А как же переброска газа с Венеры на Марс? У доктора пока нет даже зацепок, как это можно сделать, но что он написал в отчете для обожаемой администрации? Мол, очевидно, что данные феномены имеют внеземное происхождение, недоступное ни для русских, ни для кого-то еще на нашей планете! Мол, инопланетники ставят свои эксперименты, не оглядываясь на землян, и готовят Марс для каких-то собственных целей, не посвящая своих русских «контактеров»! Мол, все источники техногенного «резонансного» излучения легко отслеживаются и локализованы в ближайших окрестностях Земли, поэтому беспокоиться не о чем!

И что самое смешное, «наверху» доброму доктору охотно верят! Потому что хотят верить, что игра стоит свеч! И кстати, что за игру они задумали? Военные приготовления, увы, говорят сами за себя, и скрыть такие мероприятия не получится. «Южане» уже зашевелились и начали серию больших учений, русские подали несколько официальных запросов о целях мобилизации. Нельзя же вечно заговаривать зубы! Азиаты, скорее всего, промолчат и сделают вид, что их это не касается. А что же европейцы?

А эти очень хотят снова играть хоть какую-то роль в мире, поэтому снова начали лезть в бутылку, провоцируя русских. И денег выделили на «борьбу с тиранией», и информационную компанию начали, запугивая сами себя «угрозой с востока» до зубовного скрежета. Эта шелупонь, похоже, опять позабыла, чем все закончилось в прошлый раз…

А Гровс и его группа имеют все шансы разделить судьбу известного мавра. Доктор Мукерджи теперь на коне и точно не пропадет, а остальные, даже если сохранят свои «гражданские» посты, перестанут влиять на принятие решений. А он, Гровс, получит либо важное тыловое назначение где-нибудь на Аляске, либо с ним произойдет хорошо подготовленный несчастный случай. Потому что его слово до сих пор кое-чего стоит, и это слово очень не нравится тем, кто сейчас решил снова повоевать за «мировую корону».

В последние дни Гровс очень много думал над тем, как можно выбраться из этого тупика, но решения не нашел. Он сам связан по рукам и ногам, и даже в собственной группе с доверием не все благополучно. Мукерджи уже сделал свой выбор и с пути не свернет, лавры Эйнштейна нашего времени окончательно превратили доктора в сноба и карьериста. Господин Смитс кадровый ЦРУ-шник, и этим все сказано. Недавно взятые в штат «Бюро» социолог, лингвист и историк так и остались «темными лошадками», за них никто не может поручиться. Профессор Блэк блестящий ученый, но слегка не от мира сего, ему чужд любой житейский риск, а уж про политику и говорить нечего. Выдаст себя с головой при первой же доверительной беседе, даже допрос учинять не нужно. Вот и получается, что довериться Гровс может только одному человеку, самому трезвомыслящему из всех сотрудников «Бюро».

Доктор Леонард из Лаборатории реактивного движения попал в группу Гровса в самом начале, еще даже до того, как было придумано ее название. Помимо отличных деловых и личных качеств есть у него еще один огромный плюс. Он единственный, помимо доктора Мукерджи, кто способен прочесть и понять формулы нового открытия. Разумеется, у индуса есть собственные ассистенты и заместители, но в группе Гровса только доктор Леонард может вникнуть в суть того, что открыли на Стэнфордском ускорителе.

С индусом больше говорить не о чем. По крайней мере, сегодня… Гровс вежливо поблагодарил доктора и прервал связь, повернувшись к коллегам.

- Можно расходиться, – заключил он. – Завтра продолжим.

Смитс собрал свои бумаги и почти незаметно испарился, а вслед за ним суетливо засобирался и Блэк, словно торопясь куда-то.

- Собираетесь рвануть в институт, профессор? – дружески поддел его Гровс. – Что-нибудь свеженькое от «Вотчера»?

- Это сейчас самое интересное, - монотонно ответил Блэк, пытаясь нашарить в портфеле очки, красующиеся у него на лбу. – Марс сейчас стремительно оживает, когда еще такое увидим? Мы все время молимся, чтобы у «Вотчера» ничего не сломалось, пока нет замены. Осталось уже всего ничего!

- Удачи, - коротко пожелал Гровс, увидев, что Блэк наконец-то нашел свои очки и поспешно удалился за пределы бывшей лаборатории. Леонард, к счастью, понял намек и остался, тщетно пытаясь скрыть беспокойство. Он уже догадался, что Гровс хочет поговорить и теперь только ждет распоряжений насчет места и формы проведения беседы. Видно, ему и самому есть, что сказать.

Гровс поднялся и сделал жест рукой, призывая следовать за ним. Они прошли пару смежных помещений и оказались в небольшой аппаратной, похожей на пост охраны. Не останавливаясь, Гровс провел коллегу к дальней двери и открыл замок своим личным ключом. Теперь они прошли по небольшому коридору и оказались в совсем уж спартанской каморке, больше похожей на монашескую келью, оборудованную для аналитической работы с большим объемом информации. Простой стол, кровать и куча аппаратуры.

- Присаживайтесь, - пригласил Гровс, закрывая сплошную дверь и подключая несколько непонятных систем, опутывающих всю комнату тонкими жилами кабелей. – Это единственное помещение, где нас точно никто не подслушает.

- А остальной бункер, значит, под наблюдением? – еще сильнее насторожился доктор.

- Скорее всего, нет, - успокоил его Гровс. – Но 99 и 9 в периоде процентов уверенности для меня маловато. В этой комнате сто процентов. Я хотел поговорить, потому что вижу, что вы единственный, кто не разделяет всеобщий оптимизм, и мне хочется понять, почему.

- Вы знаете мое мнение, - коротко, но эмоционально напомнил Леонард, но Гровс в ответ недовольно покачал головой.

- Вы очень деликатно формулируете свое недовольство, - четко определил он. – Поэтому мне нужны не только выводы, но и весь путь к ним. Я понимаю, что у вас большие разногласия с доктором Мукерджи…

- А у кого их нет? – нервно усмехнулся Леонард, рывком погружаясь в проблему, не дающую ему покоя. – Даже если проводить параллели с Эйнштейном, я один из очень немногих людей в мире, кто понимает суть открытия уважаемого доктора. И при всем уважении, в его теории мне видится множество слабых мест, к которым даже подходов пока не видно. Основываясь на теории групп, даже если принять сомнительные решения Баранова и Тармена, мы получаем крайне противоречивую динамику…

- Другими словами, – понимающе улыбнулся Гровс, деликатно перебив ученого. – Это еще не физическая теория, а лишь некий базис?

- Я постараюсь объяснить проще, - с пониманием кивнул Леонард, почти справившись с волнением. – Если внимательно осмотреть, например, автомобиль, можно многое узнать о повадках его владельца. Потеки масла, мятый некрашеный бампер, плохо прикрученный номер, убитые щетки дворников и так далее. Понимаете? Так же и с новой теорией. Сейчас это набор крайне громоздких формул, в которых почти ничего не напоминает простые и изящные построения Эйнштейна, если мы опять об этом вспомним. Да, как-то работает, но цена?