The Walking Dead: проклятое перерождение - DeLevis

— Не волнуйся, чтобы я умер нужно нечто большее, чем восставшие мертвецы и бандиты на дорогах.

— Ага, грузовик, например, — усмехнулся я.

— Ой, да пошёл ты, — беззлобно огрызнулся Деймон.

От такой его реакции ухмылка на моём лице стала шире.

— Ну ладно, давай, до скорой встречи, — Деймон развернулся и, помахав рукой на прощании, скрылся за ближайшим поворотом.

***

Вернулся домой я в заметно лучшем состоянии, чем в котором из него выходил. Прогулка и разговор с Деймоном пошли мне на пользу. Да и пониманием того, что этот жуткий день скоро закончиться, придавало радости.

Войдя домой, пса я не обнаружил – скорее всего, гуляет где-то. Зато я заметил, что на кухне горит свет.

Там я увидел Оливию, которая стояла ко мне спинной и набирала стакан воды. Примечательно, что она была только в нижнем белье.

Я тихо подошёл к ней и нежно приобнял девушку со спины, но та даже не вздрогнула – видимо уже давно заметила меня или просто услышала, как я вошёл.

— Ты всё ещё злишься на меня? — прошептал я ей в ухо. — Прости меня, я не хотел и не должен был такое говорить. Просто… это ужасно долгий день. Но виноват перед тобой, поэтому ещё раз, прости меня.

— Я уже не злюсь, — руки Оливии ласково коснулись моих.

Я улыбнулся и поцеловал девушку в щеку.

— А где Элизабет?

— Мы поговорили, а потом я повалила её в постель, так что сейчас она спит.

— И откуда у тебя появилась такая любовь к женщинам? — улыбнулся я.

— Я так люблю только её, — на беспристрастном лице Оливии появился румянец. — Элизабет… особенная.

От такой реакции я не смог удержаться, поэтому поцеловал её в щеку ещё раз.

— Вы обе особенные, — я посильнее прижал к себе Оливию.

Так мы простояли несколько минут.

— Джейкоб, нам надо поговорить насчёт Джеймса, — Оливия вернула себе своё обычное хладнокровие, хотя мне без труда удалось разглядеть в её глазах нежность, когда та обернулась ко мне головой. — Без эмоций и с холодной головой.

— Ты права, — я согласно кивнул и отпустил её из объятий, отойдя на несколько шагов.

— Ты перестал на него злиться?

— Ну, — я неопределённо почесал свой затылок. — Не совсем, я до сих пор зол на него за то, что он утаил от нас такую вещь, но мне уже не хочется на него наброситься и избить.

— Будем считать, что больше не злишься, — уголки губ девушки чуть приподнялись в улыбке.

У меня самого это вызвало улыбку – благодаря Элизабет Оливия гораздо чаще стала выражать свои эмоции.

— «А ведь когда мы только встретились, она была самой настоящей ледышкой. Только по прошествию некоторого времени и когда мы стали ближе, Оливия начала выражать свои эмоции. Но только у Элизабет получилось помочь Оливии выражать их довольно часто и более ярко».

— Подумав немного, я поняла, что раз Джеймс не рассказал нам о таком, то в группе найдётся ещё много людей, который что-то от нас утаивают, поэтому найти предателя будет очень сложно, — Оливия быстро снова стала серьёзной и сразу приступила к делу.

— Согласен, я подумал также, — кивнул я. — И это значит, что полностью доверять мы можем только нам троим. Так что если кому-то из нас станет, что-то известно, мы не должны об этом говорить никому, кроме нас. Даже таким близким людям как Лилия и Джеймс.

Оливия согласно и понимающе кивнула.

— Кстати, ты же… не хочешь что-нибудь сделать с Джеймсом? — Оливия забеспокоилась за друга.

— Нет, — успокоил я её. — Я, конечно, зол на него, но он мой друг и делать ему что-то плохое я не собираюсь. Просто поговорю с ним позже. Если хочешь, можем поговорить с ним вместе?

Оливия снова кивнула.

— А у… тебя есть подозрения, кто может быть предателем? — мне захотелось узнать, есть ли у Оливии какие-то мысли на этот счёт.

Девушка задумался, приложив руку к подбородку.

— Только один, — спустя минуту раздумья, ответила она. — Деймон.

— Почему он? — я укоризненно посмотрел на Оливию. — Неужели это из-за того, что тебе и Элизабет он не по душе?

— Нет, это не из-за этого, хотя не спорю, что нам с ней не нравиться, как он на тебя влияет, но опустим это, — девушка скрестила руки на груди и окинула меня серьёзным взглядом. — Подумай сам Джейкоб, в чём была бы выгода кому-то из наших освобождать Карвера, а?

— А какая выгода ему? — я задал встречный вопрос. — Он же нам его и отдал, и смысл ему тогда помогать Карверу?

— Я не знаю, Джейкоб, — тяжело вздохнула Оливия. — Может у него есть, какая-то причина или цель, для которой нужно было освободить Карвера. Точно сказать я не могу, ты сам просил меня поделиться лишь своими подозрениями.

— Верно, прости.