Антология №1. Безумные сказки Андрея Ангелова - Андрей Ангелов

подбежал мальчик: прилизанная причёска, в ухоженных ручках блокнотик, возраст около двадцати:

— Добрый вечер, Вольдемара Петровна!.. Вам, как всегда?..

— Как всегда, Женя, — особа достала из сумочки косметичку, раскрыла зеркалку, придирчиво осмотрела лицо.

— А кавалеры что желают?.. – официант чиркнул в блокнотике, поочерёдно глянул на небожителей.

— Принеси воды с газом!

— Кружку родниковой воды!

— И три корочки хлеба… — съехидничал официант. Полушепотом. Шаркнул ножкой и удалился.

На сцену вышел конферансье – высокий жирный дядька в больших круглых очках. В обтягивающем красном трико, на попе синий бант. Он звучно объявил:

— Дамы и господа! Меня зовут Алексей Митрофанов! И я рад приветствовать Вас в нашем клубе. Желаю приятного времяпровождения. Надеюсь, те, кто не нашёл Голубую Мечту, совсем скоро её встретят!..

Раздались грустные стоны и аплодисменты. Благодатный с любопытством осматривал публику. Отсматривал, так точней!

— Итак, мои любимки, позвольте Вам сказать несколько тёплых слов в преддверии главного события вечера!.. – тянул Алексей Митрофанов, «нагнетая мандраж» у публики, как и подобает делать честному конферансье.

Вернулся Женя, ловко составил с разноса напитки. Особа отложила зеркальце, подняла бокал с «Брютом»:

— За знакомство! – отпила немного.

— Да! – поспешно вскричал Бенедикт. Он схватил полулитровый бокал со спрайтом, мигом опрокинул в себя, выпив двумя глотками. В дамочкиных глазах восхищение смешивалось с нежностью!

— Уф! Отличный напиток! – Бенедикт громко, на весь зал, пукнул. Спрайт-газы в желудке не прижились, явно.

Публика отвернулась от сцены и молча уставилась на старикана! Конферансье оборвал напутствие. Или проповедь… — каждому своё.

— Неприлично, святой Бенедикт, портить воздух! — разрезал тишину веский голос Учителя.

Рыжий карлик бодро вскочил и прокричал:

— Прошу прощения у почтенной публики!.. Я почти не пил такой божественный напиток, как «Вода с газом», и… случилось то, что случилось! Я каюсь!

Бенедикт, приметив удовлетворенный взгляд Повелителя, с чистой совестью сел на место.

— Какая непосредственность! – вздохнула особа. Нагнулась к святому карлику и жарко выдохнула: — Можешь звать меня Демочка. Вольдемара слишком грубо, не находишь… — особа мягко взяла за стариковские яйца.

— Меня зовут Бенедикт, — зачарованно молвил небожитель, глядя в синие очи с накладными ресницами.

Вдруг под воздействием невидимой силы… стол приподнялся на пару сантиметров от пола… качнулся на тонких ножках… опустился… снова приподнялся…

— Ах! – выдохнула Демочка, она-то эту силу держала рукою, ощущала буквально в пальцах… вновь и вновь проводя по губам плотоядным язычком!

— А сейчас выступает наш несравненный и богоподобный Борис! – залпом выпалил Алексей Митрофанов, вернув себе внимание публики. — Прошу!

На сцену выскочил экстравагантный молодящийся мужчина. Лет пятидесяти! Белые волосы, лучистая улыбка, мягкие жесты… спортивное телосложение. Из одежды только голубые плавки. Его встретили овациями!

— Браво, Борисик! – заверещала публика, отсылая воздушные поцелуи!

Музыканты настроили инструменты и заиграла музыка, Борис принялся петь и танцевать. Он кружился в эротическом танце – оглаживал себя руками, садился на шпагат, томно поводил бёдрами, крутил попой.

— Голубая мечта… голубая… — проникновенно пел Борис, воспевая ресторацию.

— Твою маму… – медленно сполз по сиденью вниз Учитель. Если хочешь поменять мир, то измени себя. А отношение Бога к тебе само изменится… Так-то, бывший апостол Борис!

Трезво оценивать обстановку Бенедикту мешало смущение, вызванное колышущейся столешницей! Рыжий карлик обеими руками схватился за края стола, удерживая колыхание. К счастью, Владыко увлечен происходящим на сцене, и не видит срам… «Слава, Господь, Тебе, Слава!». Вполне и псалм сложился. Вона как оно бывает… Вольдемара отвлеклась на шампанское, убрала шкодливую руку. И отпустило внутреннее напряжение… стол перестал качаться.

Прошло уже три минуты. Повелителю показалось, что прошло три вечности. Музыканты закончили игру! Борис поклонился. Раздались неистовые аплодисменты, крики: «БИС!».

Танцор сделал неприличный жест попой, и ретировался со сцены.

Тяжела ты Божья доля… Властелин встал на неокрепшие ноги и ушёл за сцену, уронив:

— Жди меня здесь, святой Бенедикт.

Демочка отбросила пустой бокал и подхватила карлика в могутные объятия, усадила себе на коленки. Зашептала жарко:

— Почему твой друг называет тебя святым? У вас с ним связь, да?!.. — впилась губами в рот Бенедикта. Карлик не целовался примерно с тех самых пор, как был причислен к лику… где-то около полутора тысяч лет… и с наслаждением стал вспоминать позабытые ощущения неги!

Глубокий поцелуй длился минуту или вроде того. Демочка решила ускорить процесс, взяла руку рыжего карлика и сунула её себе под платье. Блаженная улыбка соскочила со щёк Бенедикта, он недоумённо нахмурился и… с усилием оторвал свои губы от губ страстной особы.

— Что это, чёрт возьми? – старикан указал взглядом на свою руку, что торчала между ног спутницы.

— Конфетка, — промурлыкала Вольдемара нежным басом. – До размеров твоей дубинки ей далеко, конечно, но конфетка умелая!..

Бенедикт словно проснулся! Только сейчас он увидел неестественно яркий и вызывающий макияж сидящих в зале женщин!.. Их тяжёлые, совсем не женские подбородки… обнажённые руки с явно не дамскими бицепсами… Пятьдесят женщин, что совсем не женщины! Святой карлик глянул на особу: та нежно улыбалась, обнажив крупные «лошадиные» зубы.

— Ты чего, зайка?

— А-а-а! – дикий вопль Бенедикта заметался по залу. Переполошив полупьяную публику!

Старикан соскочил с чужих колен на пол, и шустро побежал за сцену – туда, куда ушёл Повелитель.

— Ты куда, зайка? – Вольдемара призывно вытянула жилистую руку. – Вернись!

* * *

…Некоторое время назад Повелитель находился в коридоре за сценой. Заглянул в  приоткрытую дверь, что первая по коридору, от сцены. В уютной гримёрке, перед зеркалом, сидело Некто. Короткая разноцветная стрижка, в ушах сережки-клипсы. Ноги обтянуты чулками, бёдра обхватывала мини-юбка. Некто как раз надело парик. Пригладило локоны… поправило круглую грудь, чмокнуло подкачанными губками... Услышав шорох, Некто повернуло голову к порогу:

— Тебе чего, милашка?

— Мне нужен Борис! – ровно сказал Властелин.

Искусственный дом, где живут и работают искусственные люди. Или нелюди. Если данные особи тебе неприятны, то это не повод метать праведные молнии. И не выход.

— Следующая дверь по коридору, — произнесло тягуче-жеманно Некто, возвращаясь к созерцанию себя в зеркале.

Заглянув в другую полуоткрытую дверь – Учитель увидел следующее:

На диванчике отдыхали (сидя) бывший апостол Борис и жирный Алексей Митрофанов. Первый устало курил тонкую сигаретку, второй вполголоса что-то рассказывал, положив руку на коленку первого. И вот, се, я с Вами… БигБосс распахнул дверь, дав