Танец с драконами - George Martin

– И за эту еду будет заплачено... чем, позвольте спросить?

«Золотом из Железного Банка Браавоса», мог бы ответить Джон, но вместо этого сказал:

– Я согласился с тем, что люди вольного народа оставят себе меха и шкуры. Это будет им необходимо, чтобы согреться, когда придет зима. Все остальное добро они должны сдать. Золото и серебро, янтарь, самоцветы, украшения, все ценности. Мы перевезём все это через узкое море и продадим в Свободных Городах.

– О, всё богатство одичалых, – усмехнулся Норри. – Этого хватит на целый мешок ячменя. Или даже на два.

– Лорд-командующий, почему бы также не потребовать от одичалых сдать оружие? – спросил Клидас.

В ответ на это Кожаный рассмеялся.

– Ты хочешь, чтобы вольный народ дрался вместе с вами против общего врага. Как мы сможем сделать это без оружия? Ты хочешь, чтобы мы кидались в мертвецов снежками? Или дашь нам палки, чтобы лупить их?

«Оружие большинства одичалых не многим лучше палок», подумал Джон. Деревянные дубинки, каменные топоры, молоты, копья с закалёнными в огне концами, ножи из кости, камня и драконьего стекла, плетёные щиты, костяные доспехи, варёная кожа. Тенны обрабатывали бронзу, а налётчики, вроде Плакальщика, носили сталь и железные мечи, снятые с трупов... но даже те часто были старые, выщербленные после долгих лет использования, покрытые пятнами ржавчины.

– Тормунд Великанья Смерть никогда добровольно не разоружит своих людей, – сказал Джон. – Он не Плакальщик, но и не трус. Если бы я его об этом попросил, дошло бы до кровопролития.

Норри перебирал пальцами свою бороду.

– Вы можете засунуть ваших одичалых в те разрушенные форты, лорд Сноу, но как вы заставите их там оставаться? Что помешает им двинуться на юг, в богатые тёплые земли?

– Наши земли, – уточнил Старый Флинт.

– Тормунд дал мне слово. Он будет служить здесь с нами до весны. Плакальщик и остальные командиры поклянутся в том же или мы не позволим им пройти.

Старый Флинт покачал головой.

– Они предадут нас.

– Слово Плакальщика ничего не значит, – сказал Отелл Ярвик.

– Они – безбожные дикари, – произнес септон Селладор. – Даже на юге знают о предательствах одичалых.

Кожаный скрестил руки.

– Там внизу была битва. Я был на другой стороне, помните? Теперь я ношу ваше чёрное и учу ваших мальчишек убивать. Кое-кто назвал бы меня предателем. Возможно, так оно и есть... но я не более дикарь, чем вы, воронье. У нас тоже есть боги. Те же боги, которых почитают и в Винтерфелле.

– Боги Севера, с тех пор, как была возведена Стена, – сказал Джон. – Этими богами поклялся Тормунд. Он сдержит свое слово. Я знаю его, как знал Манса Налётчика. Как вы помните, я был с ними в походе одно время.

– Я не забыл, – ответил лорд- стюард.

«Нет, – подумал Джон. – Я и не ждал, что забудешь».

– Манс Налётчик тоже произнес клятву, – продолжал Марш. – Он обещал не носить короны, не жениться, не иметь сыновей. Потом он изменил обету, сделал все эти вещи и повёл на королевство грозную орду. И остатки этой орды ждут под Стеной.

– Сломленные остатки.

– Сломанный меч можно перековать. Сломанным мечом можно убить.

– У вольного народа нет ни законов, ни господ, – сказал Джон, – но своих детей они любят. По крайней мере, это вы признаете?

– Нас не заботят их дети. Мы боимся отцов, не сыновей.

– Как и я. Поэтому я настоял на заложниках. – «Я не доверчивый дурачок, за кого вы меня принимаете... и не полуодичалый, не важно, чему вы верите». – Сотня мальчиков от восьми до шестнадцати лет. По сыну от каждого вождя и командира, остальные выбраны по жребию. Мальчики будут служить в качестве пажей и оруженосцев, освободив наших людей для других обязанностей. Однажды некоторые, возможно, решат надеть чёрное. Случались и более странные вещи. Остальные будут залогом преданности их отцов.

Северяне переглянулись.

– Заложники, – задумчиво произнес Норри. – Тормунд согласился на это?

«Иначе ему бы пришлось смотреть, как умирают его люди».

– Моя кровавая цена, так он это назвал, – сказал Джон Сноу, – но он заплатит её.

– Да, почему бы и нет? – старый Флинт ударил тростью по льду. – Воспитанники, так мы их всегда называли, когда Винтерфелл требовал от нас мальчиков, но они были заложниками, и никто от этого не пострадал.

– Кроме тех, чьи господа разозлили Короля Зимы, – сказал Норри. – Те вернулись домой укороченные на голову. Так скажи мне, мальчик... если эти твои друзья-одичалые окажутся лжецами, хватит ли у тебя смелости сделать то, что нужно?

«Спроси у Яноса Слинта».

– Тормунд Великанья Смерть знает, что лучше не испытывать моё терпение. Возможно, в ваших глазах я зелёный юнец, лорд Норри, но все-таки я сын Эддарда Старка.

Но даже это не убедило лорда-стюарта.

– Вы говорите, что эти мальчишки будут служить нам оруженосцами. Но, конечно, лорд-командующий не имел в виду, что они будут обучаться владению оружием?

Джон разозлился.

– Нет, милорд, я собирался научить их шить кружевные портки. Конечно же, их будут обучать военному искусству. Они также будут сбивать масло, рубить дрова, чистить конюшни, выносить ночные горшки, доставлять послания... и между этими занятиями их будут обучать владению копьем, мечом и луком.

Марш покраснел ещё больше.

– Простите мою резкость, лорд-командующий, но я не могу выразиться более мягко. То, что вы предлагаете – измена. Восемь тысяч лет люди Ночного Дозора стояли на стене и сражались с этими одичалыми. Теперь вы предлагаете впустить их, поселить в наших замках, кормить, одевать и учить сражаться. Позвольте, я напомню вам: вы дали клятву.

– Я знаю, в чём клялся. – Джон произнес слова: – Я меч во тьме. Я дозорный на стене. Я огонь, отгоняющий холод, свет, приносящий зарю, рог, пробуждающий спящих. Я щит, обороняющий царство человека. Эти ли слова произнесли вы, когда давали клятву?

– Да. Вы же знаете, лорд-командующий.

– Вы уверены, что я ничего не забыл? Слова о короле и его законах, и о том, как мы обязаны защищать каждый фут его земли, и держаться за каждый разрушенный замок? Где эта часть? – Джон подождал ответа – все молчали. – Я щит, обороняющий царство человека. Вот слова клятвы. Так скажите мне, милорд, – кто же эти одичалые, если не люди?

Боуэн Марш открыл рот, но не вымолвил ни слова. Краска залила его шею.

Джон Сноу отвернулся. Последний луч солнца начал угасать. Джон смотрел, как трещины на Стене из алых становятся серыми, потом чёрными, как огненные полосы превращаются в реки чёрного льда. Внизу леди Мелисандра уже разводила свой костер и начинала молиться: «Бог Света, защити нас, ибо ночь темна и полна ужасов».