Лотар Желтоголовый. Книги 1-8 + Трол Возрождённый. Книги 1-8 Компиляция (СИ) - Басов Николай Владленович

Тогда, чтобы сразу вызвать всех, кто мог притаиться по углам, он поднял голову и издал рык, изо всех сил стараясь подражать тому воплю Киноза, который так долго про себя репетировал. Рык прокатился по коридорам и замер в отдалении. И конечно, магия сыграла с ним дурную шутку — он чуть не оглох.

Зато сбоку заскрипела дверь. И не заскрипела даже, а просто открылась, но тутошняя акустика могла бы выдать даже взмах крыла ночной бабочки. Двое появились в тёмной, не освещённой факелами нише. Развивать темновое зрение он не стал, тогда ему помешают факелы. Он и так видел, что один из них шагнул вперёд… “Что-то здешний страж не слишком высок”, — подумал Лотар. Впрочем, он был готов встретить тут и гномов. Но нет, эти существа были не гномы, они просто согнулись в поклоне. Не достойном, вежливом и торжественном, а раболепном, униженном и неприятном, как скользкая гримаса на лице воришки.

Когда двое встречающих выступили на свет, Лотару стало ясно, что он видит перед собой эрков. Холодок пробежал по его спине. Он вспомнил маленькие ручки, сжимающие крохотный самострел с наложенной на него отравленной стрелой, способной за три-четыре минуты лишить его жизни…

Но эрки не атаковали. Они подходили, не разгибаясь, что-то щебеча. Лотар ждал, пока они окажутся так близко, что в поле их зрения окажутся его ноги. Всё-таки его фантомную внешность Сухмет создал на скорую руку, вблизи они должны понять, кто к ним прилетел. И они увидели.

Один из эрков резко распрямился, его перья отозвались шорохом, а крылья за спиной качнулись, словно небольшие, но очень аккуратные паруса. Но они находились уже в десяти шагах, не дальше.

Гвинед и Акиф одновременно распороли воздух, и тугие удары по плоти прозвучали в гулком проходе как удары в бубны. Тела обоих эрков рухнули на пол. “Удалось, — решил Лотар, — что ни говори, а тренировки — стоящая вещь”.

Он стряхнул с мечей кровь пернатых, которые неопрятной грудой лежали теперь у его ног. Оглянулся — всё было спокойно. И пошёл дальше, настраивая на ходу проникающее зрение, чтобы выйти в главный зал и не заблудиться по дороге.

К его удивлению, замок был пуст. Кроме эрков, он никого больше не встретил. Всё было так, как если бы в замке обитало множество разных существ, но они все куда-то подевались. И это было хорошо. После расправы с эрками Лотар стал надеяться, что удастся раньше времени не поднимать тревогу.

Он оказался во внутренних залах горы, чем-то напоминающих торжественные приёмные. Тут уже не было так гулко, и светильники горели не так обжигающе жарко, но света давали ещё больше. Лотар лишь подивился искусственному свету, соперничающему с солнечным в чистоте и лёгкости, и пошёл дальше.

Но далеко ему пройти не удалось. Уходящая вниз по спирали анфилада приёмных залов вдруг завершилась у высокой светлой стены. Перед стеной стояло с десяток тёмных обгоревших треножников. На их широких блюдах горело что-то коптящее, сочащееся магией, как свежее мясо сочится кровью. Лотар окинул треножники одним взглядом и понял, что они расходящимся веером ведут к крохотной дверке… “Значит, мне туда и нужно”, — решил Желтоголовый.

Но стоило ему шагнуть в нужном направлении, как один из семифутовых треножников вдруг согнул ногу и передвинулся к нему.

— Да он живой! — вырвалось у Лотара, хотя слышать его было некому.

Даже Сухмет, верный друг, который почти всегда понимал всё, что он про себя проговаривал, находился далеко за толщей скалы, за множеством магических занавесей, вряд ли он…

“Нет, я тебя слышу, хотя это и нелегко, господин мой, — отозвался в сознании голос восточника. — Сейчас ты, если хочешь знать, несёшь в себе добрую треть моих способностей постигать мир”.

Так, теперь по крайней мере ясно, почему он так неловко подлетал к замку.

“Ну, если даже всё пройдёт гладко, — сказал Лотар, на этот раз уже не вслух, — ты узнаешь, как нагружать меня своими магическими прибамбасами”.

“Но я же с лучшими намерениями, вдруг совет какой-нибудь смогу дать?!”

Сухмет определённо был доволен собой.

Но Лотар понимал, что отдать часть своего духовного естества, перенести его в другого человека и как бы раздвоиться, разумеется перегрузив того, в кого помещена отделённая от хозяина часть души, — трюк, который старик проделал не для того, чтобы его советы не смогли заглушить Хифероа.

— Ты сделал это из любопытства, мой старый друг, — сказал он громко.

И вдруг треножники ожили все разом!

Лотар выхватил Гвинед. Эх, тут бы не меч — что можно мечом сделать против этих тяжёлых, как катапульты, дышащих жаром раскоряк? Ему бы… Но чем лучше всего работать против таких противников, он и сам не знал.

А треножники тем временем стали плотной цепью и дружно, звеня на разные лады, двинулись вперёд. Их тактика была проста, они не могли рубиться, не могли пронзать, но вполне способны были затолкать в некое подобие клетки и сжечь заживо… Едва Лотар это понял, он отступил, чтобы не попасться в первую, ещё не очень понятную ловушку.

Треножники, замерев на мгновение, снова разошлись веером и опять попытались окружить его с четырёх сторон.

“Может, удастся обмануть их и прорваться к двери?” — подумал Лотар. Но если дверь не отрывается просто так, если, допустим, на ней лежит какое-нибудь заклятие, связанное с этими треножниками, они точно окружат его, прижмут к стене, а тогда — ну, тогда он проиграет сразу и окончательно. Ему хватило пары мгновений, чтобы понять, что огонь этих шагающих тазов способен спалить не то что драконьего оборотня, но даже слоновье стадо! Он вздохнул и очистил рассудок, чтобы наилучшая тактика сама всплыла в сознании.

Один из треножников замер, потом неуверенно шагнул к нему. Его кованое копыто вдруг скользнуло по гладким камням пола дюйма на полтора, прежде чем треножник смог перенести на эту ногу основную тяжесть медной жаровни, на которой огонь разгорался с каждой минутой всё ярче, словно кто-то невидимый подбрасывал туда топливо.

Огонь огнём, но вот эти шаги?.. Он присмотрелся: другой треножник поскользнулся ещё отчётливей — на добрую треть фута, прежде чем остановил это движение. Так, план был налицо. Лотар оглянулся.

В углу стояла резная статуя какого-то зверя футов в десять высотой, в каменной руке она держала что-то вроде короткого копья, сделанного из цельного куска отменного дерева. Лучшего “бо” сейчас и желать было невозможно. Вот только статуя стояла в углу, и легко можно было ошибиться в расчётах… Треножники снова стали его обходить, надо было снова отступать. Лотар понял, что они подталкивают его назад, в узкие коридоры сразу за входом в замок, и оттуда ему придётся улететь несолоно хлебавши, да и то, если он не ошибётся и его не спалят, как уголёк в печи. Обе эти перспективы не радовали.

Он сделал вид, что отступает, и, пока тугодумы треножники соображали, как им теперь развернуться, проскочил мимо одного из этих странных механизмов, который лишь в последний миг успел выстрелить в него длинным языком пламени, и оказался у цели. Копьё было закреплено в каменном кулаке намертво, но Лотар, не долго думая, упёрся ногой в живот статуе, навалился на торчащее вверх оружие… Оно осталось у него в руке, а он рухнул на пол с таким грохотом, словно пытался устроить тут лавину.

Дубина была тяжелее и короче, чем ему хотелось бы, но стоило ему впервые попробовать выпад под ноги одного из приближавшихся медных блинов, как он даже обрадовался, что она так тяжела. Удар получался весомей, а скорость, к которой он привык на своих тренировках, сейчас не играла существенной роли.

Оказалось, что сдвинуть треножник тоже не так просто. Он пыхал огнём и, звеня от ударов, поддавался не сразу. Тогда Лотар подскочил к другому и ударил по ноге, едва он собрался её поставить на пол. Успех превзошёл все ожидания. Треножник рухнул вперёд, мигом вывалив в сторону Лотара все угли и обдав его таким жаром, что у Желтоголового даже куртка задымилась и ресницы обгорели. Но зато на полу угли стали немедленно гаснуть, да и сам треножник, пару раз дёрнувшись, затих.