Гарри Поттер и Лес Теней. Альтернативное окончание. - Constance_Ice

- Ступефай! Ага, знай наших! - услышал Гарри истошный визг, и заметил Джинни: метла с девушкой спикировала из ветвей на одного из троллей на левом фланге. Сосед, сражённый сногсшибателем рыжей валькирии, толкнул его. Джинни добавила – меч рассёк зверюге кожу на лбу. Глухой звук, затем из распахнувшейся вонючей пасти донесся такой рёв, что казалось, деревья должны попадать.

- Не нравится? – ехидно прокомментировала Джинни, поворачиваясь. - Ну, тогда – Ступефай!

Следующий тролль оказался шустрей, он увернулся и подпрыгнул, чтобы схватить метлу Джинни, неосторожно опустившуюся слишком низко. Метла взмыла вверх. – Руки коротки! - прокричала Джинни, её бил неуместный боевой азарт. Гарри видел: до добра это не доведёт.

Рон, похоже, был согласен с ним.

- Будь осторожней, сестрёнка, - бросил он, конь его легко перешагнул полосу фиолетового огня, не причинившего ему никакого вреда. А вот ближайшему монстру не повезло – Эскалибур наискось вонзился ему в шею, тролль, суча лапами, рухнул наземь, ткнувшись мордой в загадочный светящийся круг. Взвыл и затих окончательно.

В это время Джинни, наконец, заметила Гарри и Гермиону, застывших у края луга, там, где кончались последние деревья. Она отчаянно замахала руками, показывая им, чтобы они уходили. Гарри сомневался, что она правильно оценивает ситуацию: непохоже было, что в этой битве перевес был на стороне команды Уизли.

Гарри взглянул на Гермиону и прочел в её глазах подтверждение своим мыслям. После чего оба одновременно и согласованно повернулись к троллям.

- Ступефай! Астринжео!

- Левиосса!

Два тролля повалились, один сбитый с ног, другой опутанный верёвками; третий неожиданно взмыл вверх и рухнул в гущу своих собратьев. Собратья явно не поняли, что за фигня тут происходит. Наморщив низкие бугристые лбы, долго тупо таращились на лежащего в отключке коллегу, и в конце концов решили, что этого рождённого ползать, но нагло дерзнувшего летать выскочку следует проучить. После чего всем скопом кинулись на него, места для всех не хватало, каждый претендовал на то, чтобы вмазать первым зарвавшемуся и вообразившему о себе невесть что нахалу, поэтому скоро мордобой одного отдельно взятого Икара перерос в обычную дворовую драку, где уже непонятно, кто виноват, и кто начал первым. Тролли самозабвенно лупили друг друга, в бой вступали все новые и новые силы. Только те несколько экземпляров, которым не повезло оказаться поблизости от Рона, еще помнили, что – вот же она, долгожданная жратва – конина плюс человечина, свежая, незамороженная, в собственном соку, и посему не отступали. Рон театрально поигрывал Эскалибуром, по всей видимости, считая, что их претензии абсолютно безосновательны.

Джинни в восторге показала слегка опешившему от такого развития событий Гарри и серьёзной до невозможности (словно она уже планировала диссертацию на тему «Тролли. Особенности мыслительного процесса») Гермионе вначале один – большой – палец, потом целых два – средний и указательный, типа – «Победа!»

К сожалению, до победы было далеко. На другом берегу речки кусты раздвинулись, и из них выкатилось новое стадо вонючих и явно давно не обедавших (не завтракавших и не ужинавших) троллей. Несчастная рыжая лошадь, завидев их, заржала так, что уши заложило от высоких частот.

- Погоди, бедная, сейчас, - пробубнила себе под нос Гермиона. – Левиосса!

Лошадь вознеслась в воздух, судорожно перебирая ногами, в ужасе от собственных авиационных амбиций.

- Тихо, тихо, - негромко приговаривала Гермиона, плавно перенося лошадь над лугом. – Эти зверушки совсем нестрашные, успокойся, сейчас мы поедем домой… Вот дядя Гарри, он очень хороший, иди к нему… вот, умница.

Едва копыта бедной кобылки коснулись твёрдой земли – Гермиона изо всех сил постаралась замедлить этот процесс, Гарри схватил её за узду.

- Хорошая, хорошая, - лошадка сделала попытку укусить его, - тихо ты, сволочь рыжая! - приговаривал он в равной степени нежным голосом, помня, что животные реагируют на тон и настроение, а не на смысл. Сейчас нужно было сматываться, и лишняя вменяемая лошадь очень бы пригодилась. Рон, наконец, расправился с оставшимися тварями и, обогнув «горячую точку» по краю болота, подъехал к Гарри. Конь его нервно дрожал, белки глаз покраснели, белые бока были в мыле, крутая шея исполосована когтями троллей. Даже удивительно, как такому неопытному седоку, как Рон, удалось добиться от него таких слаженных действий, какие всадник и конь только что демонстрировали. Рон твердой рукой остановил коня чуть впереди гарриной рыжей:

- Гарри, надо спешить. Давай-ка, ты садись на эту гнедую…

- Рыжую, - поправил его непонятно зачем Гарри.

Партия троллей с другого берега, радостно вопя, уже шлёпала к ним по пояс в воде, пока тролли из первой партии продолжали не менее радостно мутузить друг друга.

- Хорошо, рыжую, - нетерпеливо согласился Рон. – Гермиона, а ты залезай ко мне за спину, - он протянул ей руку.

Гермиона заколебалась, ненадолго – всего секунд на десять, но Гарри почему-то было очень приятно её колебание.

Подлетевшая Джинни снизилась, боевито оглядела всех и скомандовала:

- Вперёд, к лесу! За мной!

И показала пример, только прутья от метлы мелькнули. Всадники не стали мешкать: позади тролли уже перебрались через речку и уговорили собратьев на лугу отложить междоусобную потасовку до лучших времен ради небольшого перекуса. И теперь двойной отряд, расплескивая болотную жижу, нёсся им вслед.

- Поторопимся, если не хотим попасть на зуб к этим тварям, - процедил Рон, - готовясь дать коню шенкелей, едва Гермиона окажется в седле. Неуверенно обхватывая талию Рона руками, девушка обернулась посмотреть на Гарри, и вдруг изменилась в лице.

- Смотри, Гарри, - прошептала девушка, неожиданно отпуская Рона и указывая рукой, - смотри, там…

В истоптанной троллиными ножищами траве лежало нечто, с первого взгляда похожее на кучу тряпья. Во всяком случае, человеком это изломанное, изжёванное, истоптанное нечто быть не могло... Гарри узнал плащ Эдвина Эгберта. Он представил, как всё это слоноподобное стадо прошлось ногами по весёлому рыжеволосому юноше, всегда напоминавшему ему Рона, и дикая, горькая ярость вспенила ему кровь.

- Не смотри, Герми, - тихо попросил он, но было поздно, он видел: Гермиона тоже поняла, что это.

- Держись, Гермиона, - гаркнул Рон, посылая коня к лесу. - Эдвину уже не поможешь, а вот мы еще можем спастись. Поехали! Догоняем Джинни!