Что-то кроме магии - Akana again

подалась к нему сестра. — Эд, сдайся, умоляю тебя! Ты погибнешь, если останешься у Темного Лорда!

Она хотела обнять его, но связанный Мальсибер попятился, чуть не упав.

— Ты хочешь, чтобы я вернулся к дементорам? Ну спасибо, милая сестренка!

— Нет, не в Азкабан, Эд! — Бернадетт давилась слезами. — В другую тюрьму...

Кристофер взял жену за плечи и отодвинул в сторону.

— Послушай сестру, морда пожирательская, — хмуро бросил он. — При Аврорате есть несколько камер, охраняются людьми. Там посидишь, пока мы остальную кодлу не поймаем.

— Ах, какое великодушие! — издевательски хохотнул Эдгар. — Ты не заболел часом, морда аврорская?

— Эд, ты не понимаешь! — не успокаивалась Бернадетт. — Темный Лорд — чудовище! Он погубит всех, кто пойдет за ним! Это верная смерть, Эд!

Снейп подумал, что Этти очень близка к истине. В тот момент брат и сестра как никогда походили друг на друга: забыв обо всем, каждый страстно отстаивал перед другим свою правду. А к нему, по-прежнему связанному, подошел Скримджер.

— Если вы дадите мне слово, что не станете помогать этому доходяге, я освобожу вас и палочку верну, — тихо предложил аврор.

— Поверите слову слизеринца?

— Слову профессора Снейпа, — поправил его Кристофер. — Я ведь ничего не забыл, господин декан.

— Даю слово.

Веревки опали. Снейп растирал онемевшие плечи, слушая брата и сестру, которые уже перешли на крик.

— Этти, как я могу доверять тебе, если ты только что предала меня?!

— У меня не было выбора! Подумай о нашей матери!

— В роду Мальсиберов мужчины редко задумываются о чувствах женщин, — перекрыл ее всхлипывания спокойный и печальный голос. — Матери, жены, сестры... Неважно. Как вы считаете, Кристофер, это правильно?

Скримджер смешался и отступил назад, уступив дорогу миссис Мальсибер. Черные меха, в которые она куталась, делали ее почти неразличимой в темноте поляны.

— Мама?! — болезненно сощурился Эдгар. — И давно ты здесь?

— Появилась вслед за Северусом. Я попросила Кристофера дать ему четверть часа, чтобы Северус убедил тебя уехать. Надеялась, что хотя бы у него получится...

Мальсибер попытался шагнуть к ней, забыв о связанных ногах, покачнулся и наверняка упал бы, если бы его не удержал подоспевший Снейп.

— Попросила Кристофера?! Так это ты...

Мать шла к сыну, не отрывая от него взгляда сухих, остро блестящих глаз.

— Да, Эд, это я тебя выдала. Потому что хочу, чтобы ты жил. Это не твоя война и не твой вождь. Или Азкабан ничему не научил тебя?

Сын ответил не сразу. Он высвободился из рук поддерживавшего его Снейпа и постарался стать прямо.

— Прежде Азкабана у меня были еще учителя. Помнишь, мама, ты рассказывала нам с Этти историю нашей семьи? И внушала нам, что никто из Мальсиберов никогда не нарушал своих обетов? Когда же ты лгала, мама: тогда или сейчас?

— Ну что, Этти, убедилась? — потерял терпение Скримджер. — По-хорошему твой упертый братец не желает.

Старшая из женщин предостерегающе подняла руку.

— Подождите, Кристофер. Меня только что обвинили во лжи... Я должна ответить.

Меха разлетелись черными крыльями, неяркая вспышка — и глава спецотряда «Мантикора» рухнул в снег, застыв доской в классическом «Петрификусе».

— Крис! — бросилась к нему жена.

— С ним все будет в порядке, — невозмутимо заметила миссис Мальсибер. — Я не собираюсь оставлять Бобби без отца... Прости, Этти, так надо.

Дочь потянулась к чехлу на поясе, где хранилась палочка, но мать успела раньше.

— Наверное, они возненавидят меня, — вздохнула она, обволакивая два лежащих тела согревающими чарами. — Но другого выхода нет.

Отвернувшись от дочери, точно разом забыв о ней, она направила палочку на сына.

— Фините Инкантатем!

Заклинание ударилось о веревки, не причинив им никакого вреда.

— Диффиндо!

На шубе Эдгара появились длинные продольные разрезы.

— Боюсь, это не обычное «Инкарцеро», — покачал головой Снейп. — И что вы намерены делать потом?

— Потом пусть мой сын поступает так, как считает правильным, — твердо ответила мать. — Эд, я никогда не лгала своим детям. Просто очень люблю тебя... Северус, вы сможете убрать эти веревки?

— Попытаюсь. Но не здесь, — он крепко взял связанного за локоть. — Не дергайся, аппарируем.

— Куда? — ахнула женщина, но они уже скрылись в снежной воронке.

* * *

Хромой Хью заломил несусветную цену, но торговаться не приходилось: не в Мунго же идти снимать наложенные аврором чары!

Снейп, сидя в его потайной комнате, слушал, как Хью бранится сквозь зубы, ломая чужое колдовство, и мрачно размышлял, что надо было приложить парализующим миссис Мальсибер, поднять Скримджера и вместе с ним доставить «упертого братца» в тюрьму — для его же собственного блага и для душевного спокойствия господина декана... Которому, оказывается, верили на слово. Эх, Кристофер...

Наконец веревки со звонким щелчком порвались. Эдгар облегченно вздохнул, подмигнул Снейпу:

— Северус, прости, что предателем обозвал. С моей матушкой не соскучишься!

— Да и с тобой веселья — не расхлебать...

Хью согласился укрыть у себя Мальсибера, пока Снейп свяжется с Малфоем, чтобы найти новое убежище для беглеца. Заодно неплохо бы вытрясти сотню-другую галлеонов из этого денежного мешка.

Обитатели Лютного досматривали десятый сон, когда развалюха в тупике скрипнула дверью, выпуская на утоптанный снег переулка одинокого прохожего. Ноги сами понесли его к знакомому дому, взгляд метнулся вдоль темных окон... Конечно, все давным-давно спят. Спит счастливец, которому не надо делить мир на «своих» и «чужих», чтобы потом тяготиться «своими» и сочувствовать «чужим».

Северус остановился, пораженный беспощадной истиной: Квиринус — последний, кого он еще не предал.

Глава 97. Упрямый сквиб

— ...тогда он посмотрел на нее поверх очков, — этак грустно-ласково, как на дурочку, — и спрашивает: «А что прикажете делать с хвостом, профессор Амбридж?»

Сивилла не забыла, какими неприятностями закончился для нее минувший день. Да, она по-прежнему считалась уволенной, и хереса в бутылке не осталось, и Квиринус огорчится, узнав, что она снова пьет, — но несмотря на все это бывшая преподавательница прорицаний покатывалась со