Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

С этими словами Стариков вырвал швабру из рук охранника, которая находилась там все это время. Не стесняясь в выражениях, помощник Мирона воскликнул:

— Все, гаденыш, последнее слово! Либо ты соглашаешься сразу, либо ручка этой гребанной швабры окажется в твоей тупой заднице!

Охранники дрогнули, услышав это. А пленный лишь улыбнулся и повел бровью.

— В смысле… То есть, всего лишь легкое проникновение?

— Что значит, проникновение?! Это самая страшная пытка! Говори, сука, иначе ты пожалеешь.

— Ох, ну чего пожалею? Новые ощущения, приятная атмосфера — это вполне себе ничего, — улыбнулся мужик.

Стариков ощутил, что теряет сознание. Он с трудом устоял на ногах, выдавив трясущимися губами:

— Ты что? Что ли из этих?

— Нет… люблю просто разные… ощущения. Современный мир на дворе. Что такого? А так, мне женщины нравятся. Особенно, когда они берут что-то длинное, подходят сзади и нежно меня…

— Замолчи! Сука, мля, что за шляпа?!

Макс демонстративно сломал швабру об колено и бросил ее в темноту. Чиновник печально ахнул, но все же сохранил самообладание.

— Всю ночь не спал, падла. Придумывал пытку, как даун! Вот что теперь делать, в натуре? — чуть не плача, воскликнул Максим.

— Швабра — предмет слишком гладкий. Может ершик тогда? — предложил один из охранников.

— По железу который, — добавил второй.

— Вы чего, долбанулись? Утырки! Я самих вас сейчас… Идиоты! — выпалил Стариков.

— Ага, можно и так, — послышался голос пленника.

— Ты вообще заткнись! Пить ему не давайте. Чтоб у него там… все слиплось. Петух! — с досадой заявил Макс.

— Я же говорил, что я не их этих. У меня тема другая.

— Да какая разница, твою мать? Тихо, мобила трезвонит.

Макс отошел в сторону и стал болтать по смартфону. Спустя секунд тридцать, он приказал охранникам лучше следить за пленным, а сам быстро бросился к лестнице.

Старикова позвали не зря. Отец Патрика Роберт Подгорный с толпой охраны приближался к главному зданию корпорации Энерго.

Он обезумел от горя и не понимал что творит. Это было самоубийство, потому что здание хорошо охранялось. А группировка бойцов с Братством силы не могли тягаться в могуществе с господином Мироном.

Но, не смотря на то, Роберт вел людей на верную смерть. И лишь смекалка Максима позволила избежать мясорубки.

Стариков приказал впустить «гостей» в помещение. А уже в широком вестибюле их окружили солдаты, вынудив бросить оружие.

— Ах вы, черти позорные! — взревел высокий, короткостриженый дядька, когда его толпа оказалась на мушке.

Он схватил пистолет и пальнул в Старикова. Но тот применил телекинез, отклонив оружие в сторону. Скудных способностей Макса на это хватило. Благодаря чему, все обошлось.

— Стоять! Всем не двигаться! — заорал Стариков, глядя в горящие глаза Роберта. — Вы невежливо вошли, господин. Наше гостеприимство имеет границы. — Добавил он, обращаясь лично к отцу Патрика.

— Он убил моего парня! Ваш мудак убил моего мальчика! Я пришел говорить с ним, как мужчина с мужчиной! — с яростью прохрипел Роберт.

— Хм, так что ж, говорите. Господин Мирон у себя. Он, знаете, много работает. И всегда рад обсудить любой острый вопрос.

Слыша дружелюбный тон, Роберт немного остыл. Он приказал охране не рыпаться, хотя этого никто и не делал. В кольце вооруженных людей особо не забалуешь…

— Ты не врешь? — бросил Роберт в адрес Максима.

— Что вы, как можно? Мирон Андреич скорбит по вашей утрате. Он с радостью выслушает все, что вы скажете.

— Ладно, если что — ты покойник. Идемте, ребята, — прошипел Роберт.

Но Макс остановил его жестом, предложив «молодым людям отдохнуть на диванах».

Роберт понял, что оказался в ловушке. Скорбь и ярость ослепили его, а теперь он находится в стане врага, где могут сделать все что угодно.

Несмотря на это, мужчина решил подняться. Макс проводил его до самого кабинета и лишь под конец забрал пистолет, решив не вступать в спор раньше времени.

Когда двое вошли в кабинет, Мирон сидел за компьютером и что-то напряжённо читал с монитора. Услышав стук двери, он сделал вид, что растерян, хотя на самом деле, все знал.

— О, господин Роберт, я к вашим услугам, — вежливо пропел он.

— Услуги? Моего сына не стало! — выпалил вошедший с порога.

— Ооох, какой ужас. Я скорблю вместе с вами, — опустил глаза Мирон, а потом обратился к помощнику. — Макс, как дела с нашим… делом? Надеюсь, ты больше не трахаешь баб, как в тот раз?

— Нет, господин. На этот раз план получше.

— И, как успехи?

— К сожалению, положительной динамики пока нет, — с досадой констатировал Макс.

— Что ты целый час тогда делал? Ты его целовал, что ли там?

— Нет… просто хотел кое-что, — промямлил помощник.

Он понимал, что зловещая пытка на словах звучит очень глупо. Стало стыдно перед Робертом, потому Стариков ничего не сказал. Но Мирон и так его понял.

— Хотел?! До хрена вообще хочешь! Пошел вон, придурок! И без нормального результата не возвращайся! Уволю к чертовой бабке. Козел недорезанный.

Макс крепче сжал пистолет Роберта, хмыкнул и вышел за дверь. Оставшись наедине с главой корпорации, отец Патрика тут же стал говорить.

— Умеешь строить своих слуг, молодец! Но как насчет моего сына? Ты отправил мальчика на убой, подговорил участвовать в кабе! Задурманил мозг моему сыну, лишив меня единственного наследника!

Роберт с каждым словом подходил ближе к столу и сверлил Павлова взглядом. Тот же посматривал на монитор, лишь изредка обращая внимание на взволнованного мужчину.

— Роберт, уважаемый мой, ну кто тебя надоумил прийти с вооруженной толпой ко мне в офис? — спросил Мирон, когда собеседник затих.

— Отвечай, зачем уничтожил Петра, чертов скот?! — не унимался Подгорный.

— Эмоции, снова эмоции. А ведь раньше ты был менее опрометчивым. Пойми, даже если судить по закону… Ты вторгся на чужую территорию с целым отрядом. Поверь, если б я не приказал обалдую вас пощадить. В общем, ты б мог сейчас беседовать со своим сыном.

На последних словах Мирон слегка улыбнулся. Это было едва заметно, но Роберт все разглядел. Он ничего не сказал, только хмыкнул, тряхнув головой.

Затем, рука Подгорного вспыхнула синим светом. Он ловко подскочил к столу, несмотря на внушительный вес, перегнулся и врезал Павлова по лицу.

Магический удар оказался отличным. Мирон ахнул, откинувшись назад. Ноги его взмыли вверх, огромное кресло перевернулось, накрыв хозяина кабинета.

— Слушай сюда ты, говно! Мутишь в городе воду и делаешь бабки… отлично… Но убивать чужих детей — это подло. А за подлость надо платить. Я не могу тебя сейчас завалить. Но советую оглядываться почаще, особенно когда выходишь из этого бетонного гроба, —