Перехитрить богов - Михаил Высоцкий

Все это произошло не за секунды – за доли секунды. Это потом я по памяти восстановил картину событий, тогда же никто ничего не понял. Только что мы бежали, и вот уже Сташа падает, из груди у нее торчит лезвие окровавленного меча, из горла течет кровь. Конечно, ведьму никто не бросил – мы с Билом моментально подхватили ее и вынесли из замка, рухнувшего прямо за нашей спиной, став надгробием для герцога Тагрея Тореа, "отомстившего" за свою страну и собственной жизнью отплатившего за все грехи.

В небо взмыл новорожденный золотой дракон, на руках у меня умирала чернявая ведьма. Ведьма, которая, и я об этом теперь знал, убила тогда, в таверне, герцогиню Архас Тореа. Ведьма, на чьей совести было много зла, многие люди страдали по ее вине. Многое в ее жизни было обманом – первый муж-учитель, давший ей основы волшебства, тоже погиб от ее руки. Были и другие, чернявая ведьма не гнушалась ничего, желая добиться своей цели. Теперь, когда она была при смерти, исчезла вся защита, и я мог прочитать всю ее жизнь, от рождения и до самой смерти.

Мог, но не стал этого делать – некоторым скелетам лучше оставаться в своих шкафах, и судьба Сташи была ей расплатой за грехи. Сташьяна Аркорн умирала, все такая же загадочная и непонятная, с тем же неповторимым, даже на смертном одре, шармом, которого часто лишены длинноногие красавицы, и которым могут обладать невысокие ведьмы с мальчишеской стрижкой. Хотя почему с мальчишеской! За то время, что прошло с момента нашего знакомства, у нее выросли длинные, красивые волосы!

Ведьма умирала, и я, даже если бы хотел, не мог ей ничем помочь. Разве что облегчить страдания, но это я и так, автоматически, скорее по привычке, сделал.

– Миш… – начала она, и тут же начала отхаркивать комками почерневшей крови.

– Что, Сташа?

– Достаточно… Жизнь оправдалась… Дальше… разбирайтесь… без… меня…,- это были ее последние слова.

Я опустил голову. Бил и Лера заплакали, да и Бесс с Федей с трудом сдерживали слезы. Мы все успели если не полюбить, то привязаться к ведьме, и по крайней мере в моем сердце она останется навсегда. Не только как предательница и убийца, а и как несчастная, так и не нашедшая себя девушка.

В небе над нами кружил, наслаждаясь свободой, огромный золотой красавец, новорожденный дракон.

А из леса весело, вприпрыжку, бежало нечто в бальном платье, размахивая своей дубиной и сверкая на солнце сорока белоснежными клыками.

Вот и Алвит нашелся.

– …светлая память. Деяния его были благородны, по жизни своей герцог Тагрей Тореа прошел с высоко поднятой головой, и все его поступки с раннего детства лишь на благо родине…

– Михаил! Ну Михаил!

– Тише, Алвит! – шикнул я на теребящего меня зыкруда, – Мы на похоронах! Потом поговорим, хорошо?

– …когда же в юности он поступил на государственную службу, в лицей благородных наук, уже тогда демонстрируя таланты и способности…

– Михаил, маленький-маленький кусочек! Михаил не хотеть дать Алвит кусочек? Почему, Михаил?

– Тихо, Алвит! – а, к черту, решил я, все равно на нас все оглядывались – слишком уж мы с зыкрудом выделялись на фоне этой скорбной толпы, провожающей в последний путь короля, Сташу и откопанного из развалин замка Тагрея, – Алвит, послушай, у нас, людей, так не принято, понимаешь? Сташа была хорошим человеком!

– …меч был самим продолжением его руки, лучшие воины склоняли головы перед мастерством, что демонстрировал тогда еще юный Тагрей… – продолжал "священник" похоронный обряд, монотонным голосом по памяти зачитывая некролог, иногда бросая хмурые взгляды в нашу сторону.

– Ну Михаил! Маленький-маленький! Михаил сам говорить – Сташа хороший человек, почему Михаил не хотеть, Алвит маленький-маленький кусочек?

– Алвит, ну пойми же ты – не принято так! Подумай сам, если ты полезешь к Сташе, чтоб откусить этот самый "маленький-маленький" кусочек, что подумают остальные? Мы же должны отдать ей последний почет, проводить в путь на тот свет с уважением! Алвит, мы, люди, не едим своих покойников!

– …поступив на службу государеву, герцог быстро продвигался по службе, немало совершив достойных деяний, что способствовали процветанию нашего…

– Михаил, Алвит оказывать Сташа почет! У зыкруды есть принятый, когда умирать великий-великий зыкруд, все собираться, и его есть! Мы оказывать честь – мы хвалить вкусный-вкусный мясо, часть великий-великий зыкруд вечно жить наша память вкусный-вкусный мясо! Ну Михаил, мааааленький кусочек? Алвит всегда потом помнить Сташа! Алвит есть Сташа – Алвит оказывать Сташа великая честь! Алвит видеть – Сташа мягкий и Сташа вкусный! Михаил?

– Алвит, господи, как же мне тебе объяснить…

Действительно, как объяснить зыкруду, что если мы хотим оказать ведьме почет – то не должны ее есть? Даже у разных людских племен сложились разные похоронные обряды! Я точно знаю, что у некоторых народов закопать после смерти человека в землю – это значит совершить над ним жуткое надругательство. А кое-где наоборот, надругательством будет обряд сожжения. У зыкрудов же, существ практичных, что злейший враг, что лучший друг после смерти одинаковым образом шли в пищу. Чтоб добро не пропадало. Мертвому без разницы, а живым вкусно. Но, какими бы Сташа с Тагреем при жизни не были, вряд ли они мечтали о посмертии в желудке дикаря. Что же, пришлось выруливать ситуацию.

– Алвит, вот подумай, если ты сейчас съешь кусок Сташи, кто-то еще кусок съест, и еще кто-то – то от нее ничего не останется! Если же мы сейчас закопаем Сташу в землю, а сверху посадим дерево, то на нем вырастет много-много вкусных фруктов. И в каждом из них будет по маленькому кусочку Сташи, понимаешь? Все будут проходить рядом, срывать один фрукт, есть его, и тем самым оказывать Сташе уважение? Понимаешь?

– …за заслуги свои тогда был назван герцог Тореа канцлером Хельмецка, и на новой службе проявил он себя с лучшей стороны, показав образец добродетели и…

– Алвит понять! – в звонком голосе зыкруда было столько радости, что все вокруг невольно вздрогнули, подумав – а не случилось ли чудо, не восстали ли мертвые из могилы? – Михаил молодец! Алвит понять – Алвит ждать, а потом приходить и есть фрукт с кусок Сташа! Да, Михаил?

– Конечно, Алвит, конечно. Вы все сюда придем, сорвем по плоду и съедим. Потом. Лет через сорок-пятьдесят.

– …и даже в изгнании не потерял он свою веру, дав клятву вернуться и отомстить проклятому магу, который… – потеряв надежду обратить нас в скорбь, "священник" продолжал свою, неплохо оплаченную, работу, не отвлекаясь больше в нашу с зыкрудом сторону.