Честь самурая - Эйдзи Ёсикава

— Гамо? Он пожаловал вовремя, — сказал Нобуо, ловко отбив мяч в сторону сада. — Он хорошо играет. Пусть придет сюда немедленно.

Самурай, посланный за Гамо, тотчас вернулся и доложил:

— Военачальник утверждает, что очень спешит. Он будет дожидаться вас в покоях для гостей.

— Но я хотел сыграть с ним в мяч!

— Он просил передать, что не силен в этой забаве.

— Экий простак! — И Нобуо хохотнул, продемонстрировав при этом тщательно вычерненные по древнему обычаю зубы.

Через несколько дней после приезда Гамо князь Нобуо получил от него и от Сёню письмо. Он пребывал в превосходном настроении и, призвав к себе старших советников, поделился полученными новостями.

— Завтра мы выезжаем в Оцу. В письме сказано, что Хидэёси будет ждать меня в храме Ондзё.

— Не слишком ли это опасно, мой господин? — спросил один из четырех советников.

Нобуо улыбнулся, нарочито выставляя напоказ вычерненные зубы.

— Должно быть, Хидэёси тревожат растущие слухи, что мы с ним не в ладах. Уверен, что повод для встречи — в этом. Он проявил открытое непочтение к законному наследнику.

— Готовы ли вы повидаться с ним?

В ответе Нобуо сквозило явное самодовольство:

— Все получилось само собой. Недавно у меня был Гамо и рассказал о слухах насчет разногласий между мною и Хидэёси. Гамо уверил меня, что Хидэёси по-прежнему не питает ко мне недобрых чувств, и попросил меня отправиться в храм Ондзё на встречу Нового года и повидаться там с Хидэёси. Сам я считаю, что гневаться на Хидэёси не стоит, и дал согласие поехать. Военачальники Сёню и Гамо уверили меня в полной безопасности.

Склонность Нобуо верить слову как сказанному, так и писанному объяснялась его происхождением и воспитанием. Старшие по возрасту советники князя подобной доверчивостью не отличались и не считали нужным это скрывать.

Вместе они склонились над письмом Гамо.

— Ошибки быть не может, — заметил один из них. — Это его рука.

— Решено, — сказал другой. — Поскольку Сёню и Гамо, улаживая дело, взяли хлопоты на себя, нам не следует противиться.

Договорились, что четверо старших отбудут вместе с Нобуо в Оцу.

На следующий день Нобуо отправился в путь. Едва он прибыл в храм Ондзё, как у него попросил свидания сам Гамо. Чуть позже к ним присоединился и Сёнъю.

— Князь Хидэёси здесь со вчерашнего дня, — сказал Сёню. — Он ожидает вас.

Собраться решили у Хидэёси, который временно поместился в главном здании храма. Но Нобуо, почтительно спрошенный, когда ему угодно встретиться с Хидэёси, недовольно буркнул:

— Я утомлен дорогой, а потому сегодня и завтра намерен отдыхать.

— Как угодно князю. Мы постараемся устроить встречу послезавтра.

И военачальники удалились, спеша оповестить Хидэёси.

Никто не хотел праздно тратить время, но, поскольку Нобуо объявил о желании отдохнуть, следующий день и вправду пропал.

Едва прибыв в Оцу, Нобуо оскорбился на то, что Хидэёси со своей свитой занял главное здание, тогда как ему самому пришлось довольствоваться меньшим. Намеренно оттянув встречу на послезавтра, Нобуо хотел показать силу духа, но, поступив так, обнаружил, что ожидание невыносимо, и разразился жалобами:

— Советники… Куда они все запропастились?

Целый день Нобуо провел, рассматривая драгоценные книги стихов, что с незапамятных времен хранились в храме, и ему смертельно наскучила многословная болтовня престарелых монахов. Когда настал вечер, к нему в покои явилось четверо старших советников.

— Вы хорошо отдохнули, мой господин? — осведомился один из них.

«Глупцы!» — Нобуо не на шутку разгневался. Он хотел сказать им, что проскучал весь день, что ему это надоело, но вместо того произнес:

— Благодарю. А вы? Хорошо ли устроились на новом месте? Нет ли жалоб?

— Мы не имеем времени для приискания удобств, мой господин.

— Что такое?

— Один за другим сюда прибывали посланцы кланов.

— Вот как! Множество гостей? Почему не доложили мне?

— Вам угодно было отдыхать весь день, потому мы не осмелились докучать, мой господин.

То механически вычерчивая пальцем круги на колене, то похлопывая по нему ладонью, Нобуо с безразличным видом взирал на своих советников.

— Превосходно! Однако вам надлежит отужинать со мною. О том, чтобы подали сакэ, я распоряжусь.

Советники в недоумении переглянулись.

— Надеюсь, вы примете мое приглашение? — спросил Нобуо.

Один из советников растерянно молвил:

— Видите ли, мой господин, только что нас пригласил к себе князь Хидэёси — прислал гонца. И мы как раз пришли просить у вас разрешения.

— Странно! Хидэёси вас пригласил! Что бы это значило? Очередная чайная церемония? — От гнева Нобуо потемнел лицом.

— Едва ли, мой господин. Хидэёси не стал бы запросто приглашать чужаков вроде нас, тем более — на чайную церемонию, не пригласив прежде нашего господина. Здесь достаточно родовых вельмож, более, чем мы, достойных приглашения. Хидэёси сказал, что хочет обсудить с нами некое важное дело.

— Вовсе нелепо, — пожав плечами, заметил Нобуо. — Что ж, если он пригласил вас, значит, речь пойдет о восстановлении меня в правах наследника главы клана. Да, именно так. Хидэёси недостоин править страной при живом законном наследнике. Народ его не поддержит.

Зал в главном здании храма был пуст, но светильники там уже горели, ожидая наступления ночной тьмы. Стали съезжаться гости. Была середина первого месяца, стоял лютый холод. Кто-то из вновь прибывших громко откашлялся. По многолюдной свите соратники Нобуо догадались, что перед ними сам Хидэёси. Проходя по залу, он властно отдавал распоряжения.

— Сожалею, что заставил ждать, — сказал он, приблизившись к гостям, и, поднося руку к лицу, вновь разразился кашлем.

Взглянув, старшие советники поняли, что князь в полном одиночестве. Даже мальчика-слуги при нем не было.

Сами люди Нобуо чувствовали себя не вполне здоровыми. Пока они приветствовали Хидэёси, он продолжал кашлять.

— Какая жалость, мой господин, вы простужены, — учтиво произнес один из них.

— Да, и ничего не поделаешь, — ответил Хидэёси добродушным тоном.

Так было положено начало странной беседе. Ни еды, ни сакэ гостям не предложили; к пустым словопрениям Хидэёси тоже не был склонен.

— Не заботит ли вас то, как последнее время ведет себя князь Нобуо? — прямо спросил он.

Люди Нобуо насторожились. Сказанное Хидэёси звучало упреком лично им, поскольку они были ответственны за поведение своего господина.

— Разумеется, вы делаете все, что в ваших силах, я это хорошо понимаю, — поспешил добавить Хидэёси. — Все вы достойные люди, но, полагаю, с князем Нобуо справиться не можете. Мне это ясно. Я сам всячески старался помочь ему, но, увы, каждый раз выходило наоборот, вдобавок враждебность Нобуо к моим усилиям все более возрастала.

Последние слова он произнес так сурово, что собеседникам стало не по себе. А Хидэёси продолжал, не скрывая раздражения против Нобуо:

— Вот что я решил. Искренне жаль, что вы провели столько лет на службе у недостойного человека. Есть два выхода из положения: или вы уговорите князя Нобуо покончить с собой, или он примет монашество. В награду вам будут пожалованы земли в провинциях Исэ и Ига.

Было холодно, но люди Нобуо коченели вовсе не от стоявшей в зале стужи. За безмолвными стенами крепости им виделись бессчетные копья и мечи воинов князя. Глаза Хидэёси сузились, зрачки стали похожи на крошечные черные жемчужины. Взглядом он требовал от четырех советников прямого ответа.

Хидэёси не хотел ни давать им время на размышление, ни отпускать их, не заручившись согласием. Попав в отчаянное положение, люди Нобуо пали духом и растерялись. Выхода не было — им пришлось согласиться с требованием Хидэёси и подписать навязанное соглашение.

— Мои соратники пьют сакэ в Ивовых покоях, — сказал Хидэёси. — Ступайте к ним, угощайтесь. Подобает и мне быть там, но придется лечь пораньше из-за простуды.

Взяв подписанную бумагу, Хидэёси удалился в свои покои.

Этою ночью Нобуо не спалось. За вечерней трапезой он сидел со своими людьми и слугами, с монахами и даже с монахинями-девственницами из соседнего храма. В застолье он был весел и разговорчив, но, оставшись в одиночестве, принялся то и дело спрашивать оруженосцев и караульных самураев:

— Который час? Вернулись ли уже старшие советники из главного здания?

Вскоре один из них возвратился.

— Почему ты один, Сабуробэй? — подозрительно спросил Нобуо.

Выражение лица Сабуробэя не сулило ничего хорошего, этого не мог не заметить даже такой туповатый человек, как Нобуо. Старик простерся ниц перед князем, не осмеливаясь поднять глаза. Нобуо слышал, что Сабуробэй всхлипывает.