'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

о нем не умещались на полках. Он впервые объединил страну, но пролил реки крови, построил города, до сих пор оставшиеся интеллектуальными, культурными и торговыми центрами империи.

А тысячелетие спустя от него остались только шлем, кираса и чайный сервиз.

Его династия не длилась дольше одного поколения. После его смерти сыновья немедленно ополчились друг на друга, и после нескольких столетий кровопролития империя была разделена на провинции, вопреки воле Красного императора. Его род прервался, наследники истребили друг друга в первые же двадцать лет гражданской войны, которую развязали. Если кто-то из его потомков и выжил, этого никто не признавал.

Он был царем на час. На краткий миг он оказался центром вселенной. И ради чего?

Он мог бы жениться на Теарце. Как глупо с его стороны было объявлять шаманов врагами. Нужно было вплести их в империю. Посадить спирку на трон, и тогда империя продержалась бы целую вечность. А теперь их наследникам предстоит покорить весь мир.

– А здесь написано твое имя, – позвал ее Катай из дальнего угла зала.

– Что?!

– Смотри, – показал он.

Это был меч – двойник того, который она потеряла в воде, в сражении у Красных утесов, – второй меч, выкованный из расплавленного трезубца Алтана.

Они сохранили его как трофей. «Спирская реликвия, принадлежавшая Фан Рунин», – гласила табличка.

Рин вытащила меч из витрины и смахнула с клинка пыль. Она считала, что он утонул на дне реки. Табличка была такой маленькой. И больше никаких подробностей, никакого описания ее подвигов, только имя и принадлежность оружия. Она фыркнула. Как это похоже на Вайшру! Если бы он добился своего, ее имя осталось бы только примечанием на полях истории.

«Когда построят музей моего правления, Вайшра, у тебя там не будет даже таблички».

Почти половина витрин пустовала. Похоже, их недавно взломали, скорее всего, кто-то из республиканского правительства – пыль еще даже не успела покрыть контуры исчезнувших предметов. Читая таблички, Рин не могла понять, почему украли одни, но не другие, исчезли разные предметы из разных эпох, как будто их выхватывали наугад.

Одна пустая витрина выделялась особо – громоздкая полка у стены, обрамленная золотом, чтобы привлечь внимание зрителя.

Рин взяла в руки табличку.

«Печать Красного императора».

Она чуть не уронила табличку. Невероятно. Об этой печати она узнала еще в школе. Когда Красный император умер, он объявил, что его печать, как и дарованный небесами трон, должна попасть только в руки законного правителя империи. На следующее же утро после похорон она была украдена. В последующие столетия печать переходила от принцев к генералам, сообразительным фавориткам и наемным убийцам, оставляя за собой кровавый след. Триста лет спустя она в конце концов пропала из исторических хроник, хотя наместники провинций время от времени объявляли, что хранят ее в своих сокровищницах.

А оказалось, что она все время находилась в Арлонге.

Конечно, Нэчжа забрал ее с собой. Рин это казалось смешным. Он потерял страну, но забрал печать правителя.

Ну и подавись, идиот, решила она. Нэчжа может хранить печать и любую другую блестящую безделушку, которую его челядь погрузила в повозки. И не важно, что эти сокровища – значимые предметы никанской истории. Для Рин история не имеет значения. Это лишь летопись рабства, подавления, дрянного управления и коррупции. Она не нуждается в наследии предшественников. Плевать ей на их наследие. Она построит нечто новое.

Трон Вайшры так и стоял в конце зала, слишком тяжелый, чтобы его можно было унести.

Приближаясь к нему, Рин чувствовала себя такой маленькой. Он был грандиознее трона, на котором она сидела в Цзиньчжоу. Воистину императорский – резное кресло с высокой спинкой на высоком помосте. На мраморном полу была нарисована замысловатая карта империи. Сидя на своем троне, Вайшра обозревал страну.

Катай кивнул на сиденье:

– Хочешь присесть?

– Нет, – отрезала Рин. – Он не для меня.

Стоя в холодном и темном дворце, она знала, что никогда здесь не поселится. Никогда не будет чувствовать себя здесь уютно, ее будут преследовать призраки семьи Инь. Ну и ладно. Все равно с трона в Арлонге никогда не правили всей страной. Это дом предателей и самозванцев, претендентов на трон, обреченных на поражение. Она не собирается стать очередной самозванкой и править из провинции Дракон.

Это лишь временная база, откуда она укрепит свое влияние на остальную империю.

Внезапно дворец показался ледяным. Рин поняла, как много еще им предстоит сделать. Стоящая перед ней задача выглядела такой монументальной, что казалась нереальной. Рин разорвала мир, проделала в нем огромную трещину, начиная от горы Тяньшань и до грота Девять излучин. А теперь предстоит залатать эту трещину.

Нужно наладить жизнь в провинциях. Убрать с улиц трупы. Накормить людей. Вернуть развалившуюся страну в нормальное русло.

О боги! Она качнулась от внезапного головокружения. С чего же начать?

Громкий стук в тяжелые двери зала раскатился эхом по обширному пустому пространству.

Рин моргнула, очнувшись от грез.

– Входите.

Вошел молодой офицер из людей Чолана. Рин помнила его лицо, которое видела в командном шатре, но имя забыла.

– Командир Мирагха просила сказать, что мы нашли ее.

– Где? – резко спросила Рин.

– В дальнем конце гесперианского квартала. Мы окружили дом, но пока не трогали. Никто не входит и не выходит. Все ждут ваших приказов.

– Хорошо. – Рин пришлось чуть подождать, прежде чем она снова смогла пошевелиться. То ли от возбуждения, то ли от усталости руки и ноги покрылись мурашками.

Она отмахнулась от озабоченного взгляда Катая и вслед за офицером покинула дворец. Рин уже обсудила это с Катаем. Он знал о ее намерениях. Они сошлись на том, что это необходимо.

Не время колебаться. Нужно принимать решения.

Когда Рин в последний раз была в гесперианском квартале Арлонга, она убила человека, спалив его гениталии. Воспоминания были пронизаны страхом и паникой – как она лихорадочно тащила труп к сампану, гребла к гавани и набивала одежду гесперианца камнями, прежде чем кто-то заметит ее и нашпигует пулями.

Но тогда все ее мысли о гесперианцах были пронизаны страхом. Даже когда она впервые прибыла в Арлонг как союзник Вайшры, даже через полгода, когда они дрались на одной стороне, для Рин гесперианцы олицетворяли чужеродную спесь: жадные и сильные руки, стальные инструменты и холодное равнодушие.

Лаборатория сестры Петры занимала квадратное одноэтажное здание напротив казарм. Войска Рин окружили дом по периметру и ждали. Командир Мирагха поприветствовала Рин.

– Заперто изнутри, – доложила она. – Там определенно кто-то есть.

– Вы с ними разговаривали? – поинтересовалась Рин.

– Мы крикнули, чтобы выходили, но никто не ответил. Там что-то гремит, наверняка они готовятся к