Благородный дом. Роман о Гонконге. - Джеймс Клавелл

— Хорошо, тайбань. — Клаудиа уже набирала номер. Она попросила Кросса, передала трубку Данроссу и вышла, закрыв за собой дверь.

— Да, Роджер?

— Сколько раз вы были в Китае?

Вопрос застал Данросса врасплох.

— Это все зафиксировано. Вы легко можете проверить.

— Да, Иэн, но не могли бы вы припомнить сейчас. Пожалуйста.

— Четыре раза в Кантоне, на ежегодной ярмарке, — это за последние четыре года. А один раз в Пекине с торговой комиссией в прошлом году.

— Вам когда-нибудь удавалось выезжать за пределы Кантона — или Пекина?

— А что?

— Удавалось?

Данросс задумался. У Благородного Дома было немало давних связей с Китаем и много старых, облеченных доверием друзей. Некоторые стали убежденными коммунистами. Другие, присягнув на верность новой идеологии, внутри оставались стопроцентными китайцами, то есть дальновидными, скрытными и осторожными людьми, не склонными вмешиваться в политику. Все они занимали различное положение, а один даже состоял в Президиуме. И, будучи китайцами, все эти люди понимали, что история повторяется; что эры сменяют друг друга очень быстро; что сегодня утром ты император, а после полудня — цзоу гоу, раболепствующий прихвостень; что одна династия уступает место другой по прихоти богов; что, забираясь на «драконовый трон», основатель очередной династии не может не замарать рук в крови; что всегда нужно изыскивать путь для бегства — а ещё что некоторые варвары остаются Старыми Друзьями, которым можно доверять.

Но самое главное, все китайцы — люди практичные. Китаю нужны товары и помощь. Без товаров и помощи он будет беззащитен перед лицом традиционного и единственного настоящего врага — России.

Благодаря особому доверию, оказываемому Благородному Дому, к Данроссу неоднократно обращались, официально и неофициально, но всегда тайно. У него намечалось немало сделок с самой разной дефицитной техникой и товарами, в том числе контракт на поставку целого флота реактивных авиалайнеров. Он часто бывал там, куда не пускали других. Однажды ездил на встречу в Ханчжоу, самое красивое место в Китае. На этой неофициальной, закрытой встрече его и других членов «Клуба-49» угощали на славу как почетных гостей Китая. В «Клуб-49» входили компании, продолжавшие торговать с Китаем после 1949 года, в основном английские фирмы. Великобритания признала правительство Мао Цзэдуна правительством Китая вскоре после бегства Чан Кайши с материка на Тайвань. Несмотря на это, отношения между правительствами двух стран оставались напряженными. Но, по определению, отношения между Старыми Друзьями такими не были, если только Старый Друг оправдывал доверие и не начинал жульничать.

— О, у меня было несколько отклонений от маршрута, — беззаботно сказал Данросс, не желая лгать шефу Эс-ай. — Ничего особенного. А что?

— Пожалуйста, не могли бы вы сказать, куда ездили?

— Конечно, Роджер, если выразитесь поконкретнее. — Голос его зазвучал жестче: — Мы торговцы, а не политики и не шпионы. Благородный Дом занимает особое положение в Азии. Мы здесь уже много лет. Именно благодаря торговцам «Юнион Джек» развевается над... развевался над половиной мира. Что вы имели в виду, старина?

Последовала длинная пауза.

— Ничего, ничего особенного. Очень хорошо, Иэн. Я подожду, пока мы будем иметь удовольствие прочитать бумаги, а потом буду говорить конкретно. Спасибо, извините за беспокойство. Пока.

Встревоженный Данросс пристально смотрел на телефон. Что надо этому Кроссу? Нет сомнения, что многие сделки, которые он, Данросс, заключил и будет заключать, не укладываются в рамки официальной правительственной политики Лондона или тем более Вашингтона. Ясно, что его краткосрочные и долгосрочные планы в отношении Китая совершенно отличны от их намерений. То, что они считали контрабандой, он не считал таковой.

«Ну что ж, пока я тайбань, — твердо сказал он себе, — будь что будет. Наши связи с Китаем не прервутся, и всё на этом. Большинство политиков в Лондоне и Вашингтоне просто не понимают, что китайцы прежде всего китайцы, а потом уже коммунисты. А Гонконг — жизненно важный для мира центр Азии».

— Мистер и миссис Джейми Кирк, сэр.

У Джейми Кирка, маленького человечка педантичного вида, было розовое лицо и розовые руки. Говорил он с милым шотландским акцентом. Жена его оказалась рослой крупной американкой.

— О, нам так приятно по... — начал было Кирк.

— Да, нам очень приятно, мистер Данросс, — перебив Кирка, добродушно загудела его жена. — Давай ближе к делу, Джейми, милый. Мистер Данросс — человек очень занятой, а нам ещё нужно кое-что купить. У моего мужа пакет для вас, сэр.

— Да, он от Алана Медфорда Гра...

— Он знает, что пакет от Алана Медфорда Гранта, милый, — снова радостно перебила она. — Передай ему пакет.

— О... О да, и ещё есть...

— Письмо, тоже от него. Мистер Данросс очень занят, поэтому передай это все ему, и мы можем идти по магазинам.

— О... Да, хорошо... — Кирк передал Данроссу пакет. Примерно четырнадцать дюймов на девять и с дюйм толщиной. Коричневый, какого-то неопределенного вида и весь обмотанный лентой. Конверт был опечатан красным сургучом. Данросс узнал печать. — Алан сказал пе...

— Вручить его вам лично и передать наилучшие пожелания, — снова улыбнулась жена Кирка и встала. — У тебя все так медленно, радость моя. Ну, спасибо, мистер Данросс, пойдем, мил...

Она испуганно осеклась, потому что Данросс повелительным жестом поднял руку и спросил абсолютно вежливо, но властно:

— Что бы вам хотелось купить, миссис Кирк?

— А? О, что-нибудь из одежды... э-э... мне нужно кое-что из готовой одежды, а Джейми — кое-какие рубашки и...

Данросс снова поднял руку и нажал на кнопку. Появилась Клаудиа.

— Сейчас же проводите миссис Кирк к Сандре Ли. Она должна немедленно отвести нашу гостью вниз к Ли Футапу. И ради господа бога, скажите ему, чтобы не думал взвинчивать цены, иначе я позабочусь, чтобы его депортировали! Мистер Кирк присоединится к супруге через минуту! — Он взял миссис Кирк под руку, и не успела она понять, в чем дело, как уже, удовлетворенная, оказалась вне комнаты, где Клаудиа внимательно выслушала, что она хотела бы купить.

Кирк молча вздохнул. Вздох был глубокий и выстраданный.

— Вот бы мне так, — мрачно проговорил он, а потом просиял: — Ох да, тайбань, вы во всем такой, как рассказывал Алан.

— Вот как? А что я такого сделал? Ведь ваша жена хотела пойти по магазинам, верно?

— Да, но... — Кирк помолчал. — Алан сказал, что вы должны... э-э... вы должны прочитать письмо в моем присутствии. Я... я ей этого не говорил. Вы считаете, нужно было?