Сага о копье: Омнибус. Том II - Маргарет Уэйс

— Отходим! — крикнул Танис и, подобравшись к открытому окну, глотнул свежего воздуха. Когда перед глазами его немного прояснилось, он ахнул.

— Тас! — заорал он. — Мы летим не туда! На северо-запад! Нам нужно на северо-запад!

В ответ сверху донесся пронзительный голос кендера:

— Северо-запад, Руне! Представь себе северо-запад!

— Руне? — пробормотал Карамон, кашляя и в тревоге глядя на Таниса. Тот пожал плечами.

— Как моя думать сразу два направления? — раздался возмущенный голос овражного гнома. — Ты хотеть север или запад? Реши, и полететь! Нет — висеть на месте.

— Северо-запад! — крикнул Тас. — Это одно направ…Впрочем, не важно, Руне. Ты думай, что надо лететь на север, а я буду думать — что на запад. Тогда у нас все получится.

Закрыв глаза, Карамон в отчаянии прислонился спиной к стене.

— Танис, — окликнул он друга. — Может быть, ты…

— Поздно, — мрачно отозвался полуэльф, поднимая меч. — Вот они…

Но дракониды, которых повергли в смятение смерть предводителя и непонятные маневры Воздушной Цитадели, только недоуменно переглядывались между собой и вопросительно косились на своих противников. В этот момент крепость совершила новый маневр, резко двинувшись на северо-запад и — одновременно — стремительно опускаясь вниз футов на тридцать.

Этого дракониды не выдержали. Спотыкаясь и падая, скользя по полу, натыкаясь друг на дружку, они ринулись прочь и вскоре исчезли за той же дверью, из которой и появились.

— Мы движемся в нужном направлении! — сообщил Танис, выглядывая в окно.

Присоединившийся к нему Карамон увидел, что Башня Высшего Волшебства стремительно приближается.

— Хорошо, — кивнул гигант и повернулся к лестнице. — Пойдем посмотрим, как там…

— Погоди, — остановил его Танис. — Разве Тас слепой и мы должны его направлять? Да и дракониды могут вернуться.

— Пожалуй, ты в чем-то прав, — согласился Карамон, хотя и посмотрел вверх с некоторым сомнением.

— У нас еще есть несколько минут, — успокоил его Танис, устало облокачиваясь на подоконник. — Мы сможем подняться в рубку, когда захотим. Но, пока еще есть время, объясни мне, что, собственно, произошло…

— Невероятно, — негромко промолвил Танис, снова выглядывая в окно. Я не ожидал такого даже от Рейстлина.

— Знаю, — печально кивнул Карамон. — Я сам не ожидал. Некоторое время я просто не хотел этому верить, однако продолжалось это не долго. Когда я увидел его стоящим перед Вратами и услышал, как он хочет поступить с Крисанией, — вот тогда я понял, что зло окончательно поглотило его Душу.

— Ты прав, Карамон, его необходимо остановить, — сказал Танис, беря друга за руку. — Но означает ли это, что ты непременно должен отправиться за ним в Бездну? Даламар уже в Башне, он ждет Рейстлина у Врат. Вы вдвоем должны помешать ему проникнуть в наш мир. Тебе самому нет нужды пересекать эту черту…

— Нет, Танис, — ответил Карамон, качая головой. — Помнишь, Даламар уже однажды пытался остановить Рейстлина, и чем это закончилось? К тому же с темным эльфом должно случиться нечто такое, что помешает ему остановить Рейстлина…

С этими словами Карамон открыл свою походную сумку, которая висела у него через плечо, и достал оттуда переплетенный в кожу том «Хроник».

— Может быть, мы успеем помешать? — предположил Танис, чувствуя себя несколько неловко оттого, что ему приходится говорить о будущем, которое уже свершилось и было записано на пергаменте рукой летописца.

Карамон не ответил. Открыв том на странице, которую он пометил, гигант быстро проглядел ее и негромко присвистнул.

— Что там? — спросил полуэльф, наклоняясь, чтобы тоже посмотреть, но Карамон поспешно захлопнул книгу.

— Да, — пробормотал он, избегая смотреть Танису в глаза. — С ним действительно случится неприятность. Китиара убьет его.

Глава 5

Даламар сидел один в лаборатории Башни Высшего Волшебства. Мрачные стражи — существа и живые, и мертвые одновременно, — как всегда, стояли на своих постах при входе в Башню, наблюдая и выжидая…

За окном лаборатории пылал Палантас. С вершины Башни темному эльфу был прекрасно виден весь город. Он наблюдал, как в ворота ворвался Сот, как отступали и падали рыцари, как с Воздушной Цитадели сыпались вниз многочисленные дракониды. Он следил за боями, которые вели в небе друг с другом светлые и злые драконы, и их кровь лилась на Палантас багровым дождем.

Последнее, что увидел Даламар перед тем, как черный дым поднялся в небо и заволок плотной пеленой эту картину разрушения и гибели, была Цитадель, которая двинулась с места, как-то странно кидаясь из стороны в сторону и раскачиваясь в воздухе. Первое время ему казалось, что летучая крепость направляется в сторону гор, однако в конце концов он убедился, что после нескольких беспорядочных маневров Цитадель двинулась в его сторону.

Даламар наблюдал за ней до тех пор, пока крепость не исчезла в дыму. Он недоумевал. Неужели Китиара решила добраться до него таким способом?

При мысли об этом Даламар почувствовал, как страх кольнул его в самое сердце. Сможет ли Цитадель пролететь над Шойкановой Рощей?

«Сможет!» — рассудил темный эльф, непроизвольно сжимая кулаки. Как он мог упустить такую возможность?

До боли напрягая зрение, Даламар снова высунулся в окно. Дым слегка рассеялся, и он снова увидел Цитадель, однако на его глазах она снова изменила направление и заметалась из стороны в сторону, словно пьяница, пытающийся впотьмах найти дорогу домой. В конце концов крепость снова развернулась и полетела к Башне, но теперь она продвигалась буквально черепашьим шагом.

«Что такое? — задумался Даламар. — Может быть, Капитан Ветров ранен?»

Он решил рассмотреть Цитадель подробнее, но ему помешал плотный дым, поднявшийся в воздух где-то вблизи Башни. От едкого запаха горящих тряпок и мусора у Даламара запершило в горле и защипало глаза.

«Склады горят!» — сообразил он, изрыгнув проклятие. Темный эльф уже готов был отвернуться от окна, когда заметил вспышку пламени в здании, которое высилось напротив Башни Высшего Волшебства, — в храме Паладайна. Даже сквозь дым Даламар сумел разглядеть яркое зарево, поднимавшееся все выше и выше.

Ухмыльнувшись, он представил себе, как на мирных лужайках вокруг святилища жрецы в белых накидках разят врагов пиками и палицами, одновременно призывая на помощь своего светоносного бога.

Все еще мрачно улыбаясь, Даламар пересек комнату и остановился подле огромного каменного стола, заставленного пузатыми ретортами, прозрачными колбами и прочей дребеденью. Небрежно сдвинув в сторону склянки, он освободил на столе место для колдовской книги, которую снял с полки. Рядом Даламар положил несколько свитков и магических устройств, которые, как ему показалось, могли пригодиться.

Окинув взглядом свое хозяйство и убедившись, что все в порядке, Даламар развернулся и пошел к выходу из лаборатории, не остановившись рядом с черными томами Рейстлина и проходя мимо полок Фистандантилуса, магические книги которого были переплетены в темно-синюю — цвета ночного неба — кожу. Открыв дверь, он произнес одно короткое слово.

В следующее мгновение во мраке вспыхнула пара горящих глаз и перед ним возникло призрачное тело, которое то исчезало, то появлялось, словно пар от дыхания на морозе.

— Я хочу, чтобы стражи заняли позиции на верхнем этаже Башни, — распорядился он.

— Где именно, Ученик Мага?

Даламар ненадолго задумался.

— У двери, которая ведет вниз от Галереи Смерти, — сказал он наконец. — Пусть стражи ждут там.

Глаза пару раз мигнули и пропали, а Даламар вернулся в лабораторию, плотно закрыв за собой дверь.

Переступив порог, темный эльф, однако, остановился. Он собирался наложить на дверь запирающее заклятие, и тогда никто не смог бы к нему войти.

Так точно поступал Рейстлин, когда занимался в лаборатории сложными и опасными экспериментами, требующими полной концентрации внимания. В таких условиях любая, самая незначительная помеха или малейшая ошибка были недопустимы. Даже легкий вздох, несвоевременное движение глаз или поворот головы могли привести к тому, что магические силы вышли бы из-под контроля и разнесли по камешку всю Башню.

Даламар уже приложил к двери тонкие пальцы и готов был прочесть соответствующее заклинание, но вдруг передумал.

«Нет, — решил он. — Мне может понадобиться помощь. Стражи должны иметь возможность войти, если я буду не в силах отменить заклятие».

Подумав так, Даламар пересек комнату в обратном направлении и устроился в своем самом любимом, большом и уютном кресле, которое он перенес сюда из своих покоев, чтобы облегчить бессменное дежурство у Врат.