Гранд-адмирал. Том шестой - Илья Сергеевич Модус

джедаи старого Ордена.

Мастер-джедай Толм.

— Хочешь обсудить кто из нас больший джедай, а Доривонн? — немолодой киффар посмотрел в сторону своего оппонента с вызовом. — Что-то я не слышал ничего о тебе и твоих ребятах последние… м-м-м дай Сила памяти… лет тридцать, нет?

Квинлан Восс.

— Может потому, что джедаи-стражи не лезут на рожон и не путаются в своих сторонах, а, Восс? — спросил тот, кого назвали Доривонном. — И да, о вас тоже ничего не было слышно. Ровно тот же срок.

Сиреневоволосая дамочка бескомпромиссно положила руку поверх кисти молодого киффара, схватившегося за световой меч.

Встретившись взглядами с Лейей, женщина, немолодая, но все еще достаточно красивая, улыбнулась ей обезоруживающе.

На ее лице было написано, дескать, все в порядке, не волнуйтесь, это старое джедайское приветствие для друзей, которые не видели друг друга очень и очень давно, проблем не будет, конечно, но на всякий случай эвакуируйте «Эндор» и пару кораблей поблизости.

Эта компания начинала Хану не то что не нравится — она его бесила со страшной силой.

Даже старик Бен Кеноби не был таким засранцем, как эти ребята.

Он, хоть и не понравился Хану с первого взгляда, все равно не вызывал отторжения.

А вот молодой киффар, как две капли воды похожий на своего пожилого спутника (если бы тот скинул лет тридцать-тридцать пять), явно успокаиваться не собирался.

— Маркус, мне кажется, или ты имеешь к нам какие-то претензии? — спросил Квинлан Восс. — Если хочешь, можем выйти и разобраться как мужчины…

— А ты еще в состоянии, перебежчик? — спросил Маркус Доривонн, вопросительно подняв бровь вверх.

— Перебежчик? — нахмурился Хан. — Что за банта пуудуу тут происходит вообще⁈

Судя по лицам большинства присутствующих они занимались поиском ответа на тот же вопрос.

— Ничего страшного, генерал Соло, — заверил его одноглазый Толм. — Просто у джедаев-стражей нет понимания тактической гибкости. Все они до мозга костей воины, привыкшие рубить правду так же эффективно, как и головы врагам.

— Я смотрю ты нарываешься, Толм, — прищурившись, произнес Маркус Доривонн.

Джедай-страж Маркус Доривонн.

— Поспорим, что они сейчас подерутся? — шепнула Лейя на ухо своему супругу.

Кореллианец аж опешил.

Его тихоня-женушка показала свои зубки.

Кажется вместе с детьми ей от Хана передалось и еще кое-что кореллианское — бесшабашность и умение веселиться даже в самых отчаянных и безвыходных ситуациях.

— А ну прекратили! — рыкнул на спорщиков Хан. — Мы здесь вообще-то на одной стороне, так что не вздумайте устраивать потасовку! Не хватало еще, чтобы наши единственные джедаи поубивали друг друга, а не врагов Галактического Альянса.

В помещении повисла тишина.

— Единственные? — переспросил мастер-джедай Толм.

— Ну да, — уверенно произнес Хан.

Правда, судя по глазам присутствующих, он уже начал сомневаться в верности своей категоричности.

— Боюсь, здесь вы не правы, генерал Соло, — заявил одноглазый интриган. — Насколько мне известно, сейчас в Галактическом Альянсе больше сотни джедаев, вышедших из тени. Мы лишь небольшая группа, боевики, которые потребуются вам для выполнения поставленной задачи…

Хан почувствовал как внутри просыпается давно испытанное им чувство обмана….

— Никуда не уходите, — с натянутой улыбкой произнес он, высвобождаясь из хватки супруги. — Я на минуточку… Дорогая, будь так добра, поговори с присутствующими, пока я их тут не поубивал к хатту.

И быстрым шагом покинул конференц-зал, направляясь в свой рабочий кабинет.

* * *

Довольно необычно чувствовать себя не в привычном мундире, а больничном халате.

Легкий, практически невесомый.

Не облегающий тело.

Не дающий возможности спрятать оружие или приспособления.

В такой одежде чувствуешь себя голым.

Холод в помещении лишь иллюзия.

Мозг, привыкший к одним условиям, начинает паниковать, ощущая с помощью рецепторов непривычные влажность, температуру, мощность вытяжки и вентиляции.

Но хуже всего другое.

Сидеть здесь и не знать что будет дальше.

Нет, представление о том, что произойдет, конечно имеется.

Детальное.

Но, одно дело читать описание, другое — понимать, что вскоре подвергнешься этому самостоятельно.

По собственной воле.

Это… эмоционально.

С характерным для пневматического привода дверей звуком, часть стены пропала и в залитое белым искусственным светом помещение вошла женщина среднего роста.

Обеззараживающее поле пропустило ее, убивая любые микробы, вирусы и прочую болезнетворную опасную субстанцию.

Медицинский костюм свободного кроя, необходимый лишь для сохранения термобаланса тела и стерильности помещения.

Бледно-синие, почти фиолетовые волосы длиной до середины спины.

Ярко-фиолетовые радужки глаз.

Гладкая кожа, указывающая на молодость врача…

Нет, не врача.

Ее тела.

А вот то, что под медицинской маской ее челюсти двигаются, дает понимание, что этот специалист как минимум наплевательски относится к обязанностям по стерильности.

В руках и карманах точно ничего нет — иначе бы обеззараживатель сейчас верещал, как пожарная сирена.

— У вас какие-то проблемы?

Вопрос закономерный и более чем объективный.

— У меня-то? — пробубнила медик, посмотрев на нее своими роскошными глазами. — Нет, все в порядке. И вообще-то, интересоваться самочувствием должна я, а не вы.

— У вас есть дело поважнее.

— Угу, — закивала медик, шумно проглатывая содержимое своего рта. — Сегодня в столовой такой нежный стейк из нерфа, что за уши не оттянешь.

— О, так мое появление в вашем центре оторвало вас от приема пищи.

Издевка и провокация.

Посмотрим, как отреагирует.

— Да не-е-е-ет, — она точно совершеннолетняя? Поведение подростка. Зачем тянуть фразы? Профессионалы такого не допускают. Речь должна быть короткой, информативной, понятной. — Это уже шестой стейк за сегодня. Здесь такой повар, что я буквально тарелки вылизываю…

Порция по полкилограмма еды и питья в сумме.

Следовательно, она успела съесть уже три килограмма еды и напитков. С ней точно все хорошо?

— Ну-с, — доктор приблизилась, натянув медицинские перчатки и без малейшего пиетета раздвинула веки. — Так, что тут у нас?

— Вы у меня спрашиваете⁈

— Не отвлекайте, я говорю сама с собой. Посмо-о-о-отрим… Кровоизлияние в левое глазное яблоко. Сосудики не к черту, как погляжу, — последнее она сказала, просветив по очереди глаза своего пациента с помощью специального устройства. — Инфекции и ее следов на обнаружено, о травмах, операциях иных вмешательствах вы не сообщали, так что это либо наследственное, либо острый приступ рвоты, глаукома, повышенное артериальное давление или давление глазного дна… Заболеваний крови нет?

— Нет.

— Препараты для разжижения крови не принимали?

— Нет.

— Глаукомы я тоже не видела… Рвота?

— Не было.

— Значит наследственное… Хорошо.

— В самом деле?

— Нет, конечно. Но, что поделать, человеческое тело несовершенно. Чтобы исправить недостатки генетики необходимо намного больше вложений и вмешательств, чем при починке механизма. Но, мы и вас починим, не волнуйтесь, — заверила доктор.

— Уверены, что это мне нужно волноваться?

— Я-то покушала и спокойна как джедай. А-а-а-а… Решили поугрожать мне, не так ли?

— Я начинаю сомневаться, что вы в самом деле обладаете той самой квалификацией, которая была обещана гранд-адмиралом Трауном.

— Послушайте, — медик отстранилась от нее и ее фиолетовые глаза стали будто темнее оттенком. — Если у вас на примете есть специалист по пересаживанию мозгов между телами — смело идите к нему, я пойду лучше покушаю, там еще кореллианские вкусняшки привезли.

— Вам никто скальпель в глаз еще не всовывал?

— Забавно, что вы об этом сказали! — фиолетовоглазый медик негромко рассмеялась. — Вскрывала я как-то череп одной покалеченной тви’лечке, так та проснулась посреди операции, чуть не порезала меня отработанным скальпелем. Представляете? Я случайно починила ей связь головного мозга со спинным и у нее прошел паралич.

— Считаете этот случай забавным?

— Я — да, мои коллеги — не очень.

— Я на их стороне.

— Вам когда-нибудь говорили, что не стоит спорить с хирургом, который намерен копаться в вашей голове?

— Вам когда-нибудь обещали вынуть жилы, пока вы еще в сознании, используя лишь ручной привод?

— Хм… один-один. Уверена, это был бы интересный опыт. Как-нибудь пригласите на испытания? Очень хочу попробовать что-нибудь новенькое.

— Вы психопатка?

— Самую чуточку. Но мое имя — Третья. И я лучший специалист по пересадке мозгов. И еще немного генетик. Но, последнее никто из моих коллег признавать не хочет, так что… Это, между прочим, мое двенадцатое тело. И первое, на котором я самостоятельно провела операцию по замене глаз. Как вам? — почему-то частое моргание длинных ресниц на расстоянии десяти