Фантастика 2025-32 - Алексей Викторович Вязовский

оказался на улице месяц назад, то ничего удивительного нет. — Поделился со мной ценной информацией второй полицейский. — Шпана бы вмиг тебя раздела и разула. Тебе там сколько? Лет четырнадцать?

— Вам виднее. — Пожал я плечами, рассматривая сквозь зарешеченное окно городские улицы.

— Ну, вот, я и говорю. Даром владеть аристо начинают только с восемнадцати. — Выдал мне самую ценную информацию коп с чесночным выхлопом.

— А предварительно, можно как-то определить наличие дара? — Заинтересовано спросил я у него.

— Увы. — Хмыкнул он. — Да, сам скоро узнаешь, что после восемнадцати может выясниться, что ты внебрачный сын, какого-нибудь графа или барона, а потому можешь получить личное дворянство.

— И что? Все маги получают титул? — Подавшись вперед и чуть не врезавшись в заградительную сетку, спросил я.

— Так маги и дворяне, это считай одно и то же. Ну, разве что родовые слуги еще. Но там не понятно, кем лучше быть — нищим аристо, или слугой рода, который всегда будет сыт, одет обут и при хорошей работе.

— Ага, это еще как с хозяином повезет. — Проворчал другой коп. — Вот, был у меня один знакомый, так он с тех слуг рода бежать уже хотел, но повезло. В одной из стычек, тот кому он присягал, представился, так что знакомый автоматически стал свободным. Его теперь ни за какие коврижки в эти слуги рода не затащишь.

— То он себе оправдание ищет, чтобы не слыть потерявшим господина. — Не согласился его напарник.

Дальше у них началась перепалка, которую я слушать не стал. Минут через десять меня подвезли, к старому и облезлому зданию, при виде которого я сразу понял — руководство этой забегаловки деньги любят. А детей не очень, но именно они им эти деньги и приносят.

Внутри здания меня провели в один из кабинетов, где сидела дородная дама средних лет, с явными проблемами на личном фронте. К последнему выводу я пришел из-за ее раздраженных взглядов, особенно на продолговатые предметы. Да и копам она не стесняясь строила глазки.

— Имя, фамилия, отчество. — Спросила она у меня.

— Джонни Ди. — На автомате ответил я и тут же прикусил себе язык.

Черт! Заказчик же предупреждал, что меня могут искать и если заподозрят во мне игрока их странной игры, попытаются устранить. А с другой стороны, противники — это в первую очередь трофеи, а трофеи — это деньги. Так, что пусть. Пусть охотятся. Главное до восемнадцати продержаться, а там я снова открою свой дар и вот тогда…

Что тогда, я додумать не успел, так как женщина уже закончила заполнение бланков, что-то проворчав в стиле «Ненашенские имена уже детям дают», после чего зашла воспитатель, женщина лет тридцати, тощая и злая как мегера.

— За мной, новенький. — Скомандовала мне она недовольным голосом, и развернувшись вышла из кабинета.

Помахав рукой привезшим меня стражам правопорядка я направился следом за воспитательницей, радуясь про себя, что самый сложный вопрос с легализацией я уже решил. Крышей над головой обзавелся. Каким-никаким хлебом насущным тоже обеспечат, так что можно будет вплотную заняться приведением этого тела в подобающую форму. А то, эти кожа да кости, мне совершенно не нравились. Где плавность и отточенность каждого шага? Где чувство равновесия, я вас спрашиваю? В общем до восемнадцати лет, стоит привести себя в штатное состояние, Наемника Джонни Ди.

Глава 2

Чуть больше года прошло с того момента, как Мерлин закинул меня в этот закрытый мир. Много ли это? Для меня оказалось более чем достаточным промежутком времени, чтобы встать на ноги.

Первый месяц я адаптировался и изучал обстановку. Когда меня отмытого и переодетого привели в группу одногодок, там меня встретили волной презрения пополам с отвращением и явной враждебностью со стороны парней. Самый здоровый из них, тогда подошел ко мне и принялся объяснять, что теперь я ему должен приносить пять грантов в сутки, в противном случае буду битым. Помня о своем предыдущем проколе с именем, решил не валить мальца, а поиграть в доходягу, на которого тогда был откровенно похож. Сделав затравленный вид я покивал головой, соглашаясь на все условия.

Гранты. Какое интересное название для местной денежной единицы, или правильнее будет сказать валюты. Именно на этих бумажках с изображением городов и местных Императоров, зиждилось все общество. За эти бумажки могли не только дать по голове или убить, но именно за них, можно было порешать свои проблемы с государственными структурами. Короче — деньги правят миром. Каким бы сильным ты не был, ты никто и звать тебя никак, если не имеешь этих бумажек и связей.

Мир в который я попал, назывался Бельзар, а страна в которой родился бывший владелец моей тушки, называлась Трагория, или Трагорийская Империя. Магией здесь владели исключительно дворяне, простолюдины же поголовно были бездарным отребьям. Ну, почему так у них произошло, думаю объяснять не нужно, и так понятно, что при становлении государственности сила правила балом, да и кто мог тогда что-то противопоставить магам? Копья, луки да мечи? Удачи в пробитии щита мага. Без силы — это все просто картонное оружие не способное навредить одаренному. А вот сейчас, произойди вдруг восстание, тогда да, шансы были бы, причем не малые. В плане создания орудий убийств, в том числе и магов, здесь народ продвинулся неплохо. Да, не бластеры, которые могут за один выстрел снести мастерский доспех духа, но зато могут стрелять артефактными снарядами. Вот такие пули, заставят попотеть даже магистра.

Магия. Про магию плебсу, которым являлся и я, было известно мало. В основном это были слухи и досужие домыслы, но из того, что удалось узнать мне, мирок в этом плане где-то очень сильно отстал от содружества, а где-то активно догонял. Например на стезе артефакторики, Бельзар приближался к остальным, а вот по управлению энергией местные конкретно так под отстали. Впрочем в этом нет ничего удивительного. Магия то здесь появилась лет пятьсот назад, полностью перекроив политическую карту мира.

Местные аристо, как и их слуги «создали» свою ранговую систему одаренных, перепутав истинных магов с одаренными воинами. Дикари. Для понимания, маги в мирах содружества, это те самые монстры, которые могут влиять на ткань реальности и крутить ею на свое усмотрение. Вот Мерлин, был очень сильным магом, который делая казалось бы простые действия, поражал мое воображение своим мастерством. Реальность не искажалась при его воздействиях, а напротив, она подстраивалась под его желания. А вот одаренные воины, такие как раз как я, могли придавать различные формы для своей