История русской литературы XX века. Том I. 1890-е годы – 1953 год. В авторской редакции - Виктор Петелин

И он прочёл опять изумительно, и «Песню о гоце» (Кузнецова Г.Н. Грасский дневник. М., 1995. С. 205–206).

В эти дни заговорили о выдвижении И.А. Бунина на Нобелевскую премию. Начались обычные хлопоты. Конкурентами были А. Куприн и И. Шмелёв. Роман «Жизнь Арсеньева» вышел только на итальянском, срочно перевели на французский и другие языки. Но главное – огромный художественный талант Ивана Бунина и его выдающаяся роль в русской литературе предоставили возможность Шведской академии 9 ноября 1933 года присудить ему Нобелевскую премию по литературе «за артистический талант, с которым он воссоздал в прозе типично русский характер».

Галина Кузнецова, приехавшая в Стокгольм вместе с И.А. и В.Н. Буниными, подробно описала лауреата при вручении ему премии и выступление на следующий день с речью на банкете: «Я волновалась за него, но, когда он взошёл на кафедру и начал говорить перед радиоприёмником, сразу успокоилась. Он говорил отлично, твёрдо, с французскими ударениями, с большим сознанием собственного достоинства и временами с какой-то упорной горечью» (Там же. С. 292).

После этого И.А. Бунин написал ещё много глубоких произведений. Накануне войны он вернулся к роману «Жизнь Арсеньева» и ввёл главы о Лике, своей возлюбленной, отношения с которой были сложными и противоречивыми. Обычно в образе Лики критики и исследователи видели черты Варвары Пащенко, но Бунин возражал против этого предположения. О романе чаще всего говорили как о «вымышленной автобиографии», но это только часть правды, «Жизнь Арсеньева» – это, как точно сказал О.Н. Михайлов, «и монолог о судьбе России» (Литература русского Зарубежья, 1993. С. 110). «Вот думают, что история Арсеньева – это моя собственная жизнь, – писал Бунин. – А ведь это не так. Не могу правды писать. Выдумал я и мою героиню. И до того вошёл в её жизнь, что поверил в то, что она существовала, и влюбился в нее. Да ведь как влюбился… Беру перо в руки и плачу. Потом начал видеть её во сне» (Последние новости. Париж, 1933. 16 ноября).

В последние годы И.А. Бунин работал над книгой рассказов и новелл «Тёмные аллеи» (Нью-Йорк, 1946). «Мадрид», «Генрих», «Сто рублей», «Кума» – весь этот сборник из тридцати восьми новелл рассказывает о любви, трогательной, комической, трагической, на все лады прошедшей и увиденной зоркими глазами художника.

И как страстно И. Бунин следил за событиями Великой Отечественной войны, сколько горя он испытал, когда русские войска покидали тот или иной город! А когда Сталин полетел на переговоры в Иран, то желал ему благополучного возвращения в Москву.

Поистине, творчество Бунина – это бескрайнее и многогранное поле человеческой жизни, где в диалектическом единстве уживаются самые разные стороны человеческой натуры. Он показывал в Аглае, Захаре Воробьёве и многих других персонажах бездну доброты, ангельского терпения, самоотречения, физической мощи и здоровья. Только в органическом сплаве этих разных полюсов жизни, в бесчисленных оттенках или проявлениях видел Бунин своё предназначение как художника, и он всегда удивлялся, когда обедняли его творческую палитру.

До сих пор произведения Ивана Бунина публиковались с купюрами, цензурными или редакторскими. И вот за последние годы все издательства издают бесцензурные собрания сочинений, сверяя его с тем, наиболее полным бесцензурным изданием И.А. Бунина, которое выходило в издательстве «Петрополис», печатаются полностью «О Чехове», «Освобождение Толстого», «Окаянные дни», «Воспоминания».

Бунин. И.А. Собр. соч.: В 9 т. М., 1967; В 8 т. М., 1996.

Бунин. И.А. Письма 1885–1904 годов. М., 2003.

Бунин. И.А. Письма 1905–1919 годов. М., 1999.

Устами Буниных: В 2 т. М.: Посев, 2005.

Бунин. И.А. Окаянные дни. М., 1990.

Бунин. И.А. Публицистика 1918–1953 гг. М., 1998.

Кузнецова Г. Грасский дневник. М., 1995.

Михайлов О.Н. Жизнь Бунина. М., 2001.

Михаил Михайлович Пришвин

4 февраля (21 января) 1873 – 16 января 1954

«Родился я в 1873 году в селе Хрущёво Соловьёвской волости Елецкого уезда Орловской губернии, по старому стилю 23 января, когда прибавляется свет на земле и у разных пушных зверей начинаются свадьбы, – так начинает свою автобиографию М.М. Пришвин в конце своей неповторимой творческой жизни. – Мне выпала доля родиться в усадьбе с двумя белыми каменными столбами вместо ворот, с прудом перед усадьбой и за прудом – уходящими в бесконечность черноземными полями. А в другую сторону от белых столбов в огромном дворе, тесно к садам, стоял серый дом с белым балконом.

В этом большом сером помещичьем доме я и родился.

С малолетства я чувствовал себя в этой усадьбе ряженым принцем, и всегда мне хотелось раздеться и быть просто мужиком или сделаться настоящим принцем, как в замечательной детской книге «Принц и нищий»… После семейного раздела Пришвиных Хрущёво досталось моему отцу, Михаилу Дмитриевичу Пришвину.

Вот так и случилось, что елецкий купеческий сын, мой отец, сделался помещиком» (Пришвина В. «Круг жизни» // Пришвин М.М. Избр. произв.: В 2 т. М., 1972. Т. 1. С. 5).

В той же автобиографии М. Пришвин рассказывает о весёлой разгульной жизни отца, который проиграл в карты большую сумму, продал конский завод, заложил имение по двойной цене, но новую жизнь после разорения так и не начал. Умер в 1880 году, когда М. Пришвин был ещё маленьким, оставив матери Марии Ивановне (1841–1914), из «коренного староверческого купеческого рода Игнатовых из Белёва» Тульской губернии (Пришвин М. Дневники. Т. 3. С. 274) пятерых детей, которым всем Мария Ивановна дала высшее образование и, своим неустанным трудом накопив денег, выкупила имение.

М. Пришвин неважно учился в Елецкой гимназии, не давалась математика, латынь, чистописание, в первом и третьем классах оставался на второй год. Он мечтал о далёких сказочных странах. В сентябре 1885 года Пришвин с двоими друзьями решил убежать «в Азию», счастливую неведомую страну, по реке Быстрой Сосне уплыли, но их тут же доставили домой. Было разбирательство в гимназии, за беглецов заступился учитель географии Василий Васильевич Розанов, писатель и философ, и мальчики не понесли никакого наказания, отделались лишь насмешками гимназистов. Переехали в Тюмень, здесь Пришвин продолжил образование в реальном училище, после окончания которого поступил на агрономический факультет политехникума в Риге. И был вовлечён в бурное студенческое движение, стал читать экономическую литературу, переводил на русский язык западноевропейскую литературу, за свободомыслие был на год посажен в Митавскую тюрьму, а потом выслан в Елец.

В 1900 году М. Пришвин для продолжения образования поехал в Германию, слушал лекции в Берлине, в Лейпциге, в Йене, читал Спинозу и Канта, познакомился с биологами и философами, слушал лекции социолога Бюхера, бывал на концертах Никиша, увлекался музыкой Вагнера и философией Ницше. Через два года получил диплом агронома в Лейпцигском университете. Вернувшись на родину, Пришвин в качестве агронома начинает свою деятельность в Клину. В Москве под руководством профессора Д.Н. Прянишникова работал в Вегетационной лаборатории Петровской сельскохозяйственной академии. Начал писать агрономические книги – «Картофель в полевой и огородной культуре», «Удобрение полей и лугов», которые спустя годы были высоко оценены специалистами. В Луге под Петербургом, работая на Опытной агрономической станции как научный сотрудник, Пришвин получил распоряжение местного помещика генерала Глазенаппа прислать ему розы к семейному празднику. Но Пришвин розы не послал, сообщив генералу, что «цветы существуют на станции для опытных целей, а не для начальства. Это была недозволенная дерзость. И Пришвина уволили» (Пришвина В. Круг жизни. С. 10).

В Клину познакомился с Ефросиньей Павловной Смогалёвой (1883–1953), которая до 1937 года была его спутницей, потом женой. Она знала очень много подробностей деревенского быта, знала много песен, сказок, через неё, в частности, Пришвин стал ближе к русской деревне, к мужикам и бабам, глубже познал русский язык, русскую природу, познал землю и небо, ставшие настоящими героями его произведений.

М. Пришвину захотелось то, что накопилось, передать читателю. Первый рассказ «Домик в тумане» (1904), который был разослан по редакциям, не сохранился. Другие рассказы тоже не принесли явной удачи. Купив ружьё и охотничье снаряжение, Пришвин по совету этнографа Н.Е. Онучкова и с направлением академика А.А. Шахматова отправился собирать сказки, былины, песни и причитания – словом, фольклор в Выговском крае Олонецкой губернии. 38 записанных им сказок, как свидетельствуют исследователи, вошли в сборник Онучкова «Северные сказки» (СПб., 1908. С. 409–469).

Север своей первозданностью покорил молодого агронома и начинающего писателя, своей добротой и непосредственностью вошли в его душу и люди, с которыми сталкивала его жизнь. И Пришвин ещё до выхода сказок написал и издал свою первую книгу «В краю непуганых птиц. Очерки Виговского края» (СПб., 1907), в которой рассказал о неповторимой природе, о животном мире, о тех же непуганых птицах, о замечательном охотнике и следопыте Мануйле, который часто сопровождал его по лесам и болотам и который появляется и в одном из последних произведений Пришвина, в «Корабельной чаще», постаревший за эти годы, но такой же непосредственный и могучий, как и в начале века. На первой же странице книги Мануйло, усталый, но неунывающий, сказал: «И так всю жизнь, – говорит Мануйло, – всю жизнь по мхам да по лесам. Идёшь, идёшь, да и свалишься в сырость и спишь. Собака, бедная, подбежит, завоет, думает – помер. А отлежишься и опять зашагаешь. С моховинки в лес, из леса на моховинку, с угора в низину, с низинки на угор. Так вот и живём. Ну, пойдём. Солнце садится…» (Там же. С. 23). А потом всё тот же Мануйло таинственно сообщил Пришвину, что в северных лесах «много такой птицы, что и вовсе человека не знает». «Непуганая птица?» – удивляется Пришвин. «Нетращенная, много такой птицы…» – утверждает Мануйло. И много открытий в природе замечает рассказчик после того, как Мануйло открывает ему глаза.