"Фантастика 2023-110". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Одувалова Анна Сергеевна "О&#39

– О чем задумалась? – спросил Влад, нежно смахнув с моего носа снежинку. В его черных, как ночь, глазах сверкнули звезды. Парень улыбался и выглядел безмятежно, исчезла напряженность, которую я замечала в последнее время. Я улыбнулась в ответ и, покачав головой, заметила:

– Да так, ни о чем конкретном. Размышляла о смысле бытия.

– Это вполне в духе юной нагайны, – согласился Влад. – Наги вообще философы.

– Я не чувствую себя нагом… – удержаться от серьезных тем и волнующих вопросов не вышло. – Впрочем… – я задумалась. – И человеком я себя тоже не чувствую.

– Это нормально. Слишком мало времени прошло. – Влад пожал плечами в темно-бордовом адидасовском пуховике, купленном буквально час назад. – Я сам долго не мог примирить внутри себя две сущности – человека и змея.

– А сейчас? – поинтересовалась я, остановившись и поймав взгляд темно-вишневых, практически черных глаз.

– Возможно, наконец, мне удалось разобраться в себе.

– Поделишься своими открытиями?

– Почему бы нет? – Влад взял меня за руку и потянул за собой вдоль проспекта – остановившись, мы мешали готовящейся к праздникам толпе.

– Я долго размышлял над причиной внутреннего конфликта, – начал Влад, опустив глаза в землю. Парень был сосредоточен и не смотрел на меня, видимо, чтобы не отвлекаться. – Пока не понял ее суть. Дело не в человеке и змее, делящих одно тело. Все сложнее и в то же время проще. Душа человека, да и любого другого, пусть и божественного, существа, состоит из двух начал: неизменного – атмана – это частичка сущности бога-создателя Брахмы, те качества и тот характер, который дан нам при рождении. И мантаса – той части души, которая формируется на протяжении всей жизни. Мантас изменяется постоянно, он эволюционирует или деградирует. У людей эти два начала, как правило, гармонируют между собой, а у богов все несколько сложнее.

Нашу сущность вроде бы определяет неизменный атман, но мы меняем аватару за аватарой, проживаем тысячелетия, и мантас становится сильнее. Видимо, мой жизненный опыт таков, что мантас, сформировавшийся за годы существования и забвения, совсем не подходит к изначально заложенному змеиному атману. А конфликт человеческой и божественной сущности второстепенен. На первом месте – противоборство атмана и мантаса.

– То есть ты все же не ощущаешь себя человеком?

– Нет, – усмехнулся парень, и в его глазах вспыхнуло расплавленное золото. – Но я однозначно ощущаю себя не таким, как раньше, и мне это нравится. Я понял, что я далеко не Вритра, мне просто дарована его сила и возможность прожить жизнь в новом теле, не повторяя ошибок себя прежнего, и этим нужно пользоваться. Долгое время я жил одной лишь местью. Она придавала мне силы и в то же время отравляла существование.

– А сейчас? – насторожилась я.

– А сейчас у меня есть ты. – Парень нежно привлек меня к себе, потянув за воротник новой снежно-белой шубки, и поцеловал, согрев губы своим дыханием.

– Может, кофе? – отстранившись, предложил он и, не дожидаясь ответа, потянул за собой в ближайшую кофейню.

Я счастливо засмеялась и побежала за ним следом в уютное тепло небольшой кофейни, где витал аромат свежей выпечки и шоколада. Мне было легко и свободно, я ловила улыбку Влада, смущалась от огоньков страсти, то и дело вспыхивающих в глазах, и понимала, что сегодня самый счастливый день с момента моего поступления в лицей имени Катурина.

Рука Влада, сжимающая мою ладонь, была сильной и теплой. Я чувствовала, как по пальцам пробегают похожие на удары тока искорки желания, и сейчас, примостившись за маленьким столиком у окна, я не могла понять, кому оно принадлежит – ему или мне.

Я смотрела в его глаза и проваливалась в густую, вязкую темноту, реальность отступала на второй план, и оставались только мысли о мягких пахнущих апельсином и корицей губах. В эти минуты мне хотелось оставить недопитый кофе на столике и уйти с Владом куда-нибудь, где нет праздничной суматохи и любопытных людских глаз. Но я сдерживалась и не высказывала свои желания вслух, только делала очередной глоток ароматного обжигающего напитка и улыбалась. Влад хитро щурил глаза в ответ. Мне казалось, он понимает меня с полуслова.

Ян

Ян не умел ездить медленно. Скорость его завораживала, а нечеловеческая реакция помогала избежать ДТП. Скользкая трасса не пугала, а только будоражила кровь. В непростых дорожных условиях сложно думать о чем-то, кроме управления автомобилем. Очень кстати, если в голову лезут разные неприятные мысли. Из-под колес красного «Фольксвагена» вылетали комья промороженной грязи и спрессовавшегося снега. Вечерело.

Молодой человек уехал из клуба Камы ранним утром, но не отправился в лицей. Было необходимо провести какое-то время в дороге, промчаться по заснеженной КАД, остановиться перед застывшей гладью финского залива, завернуть в Гатчину и избавиться от не дающих покоя мыслей.

Все складывалось одновременно удачно и мучительно сложно. Столько противоречивых чувств и эмоций бог мертвых не испытывал очень давно. В таком состоянии возвращаться в лицей было нельзя. Там ждала Яна, а она слишком хорошо его знала. Сестра и так начала догадываться, что он не оставил давние планы и снова взялся за старое, Ян не хотел, чтобы ее подозрения усилились. Яна считала, что прошлое стоит оставлять в прошлом и не нужно идти наперекор карме. И, в общем-то, она была права, но, как считал Ян, не в этом конкретном случае.

К вечеру молодой человек полностью успокоился и вернул себе привычное невозмутимое состояние. Он мог уже не думать о том, что впервые за долгое время у него появился шанс исправить ошибки и не вспоминать об Алине, которая стала ему ближе, чем он хотел бы.

Ян не торопился в лицей. На него не распространялись правила, действующие для других лицеистов, он вообще не понимал, почему остается так долго в этом богом забытом месте. Тут было спокойно и удобно, но не пора ли двигаться дальше? Этот вопрос Ян задавал себе на протяжении нескольких лет и всегда отвечал на него: «Чуть позже». Возможно, время менять свою жизнь настало сейчас? К тому же если получится осуществить задуманное, порвутся сразу несколько связей, удерживающих его в лицее.

К металлическим кованым воротам молодой человек приехал ближе к вечеру, но успел до отбоя. Привычно кивнул знакомым охранникам на проходной и припарковался перед центральным входом. Незнакомый хищный мотоцикл – хромированный, с массивным рулем и причудливым, напоминающим шею дракона изгибом рамы, настораживал. Мало кто рискнет ездить на столь неустойчивой технике зимой. На это способен либо сумасшедший, либо некто наделенный сверхъестественными способностями. Лицей имени Катурина чаще привлекал вторых, нежели первых.

– Кто-то новенький? – нарочито небрежно бросил Ян, остановившись возле трех девушек из своей группы и старательно выискивая глазами в толпе Яну. Она точно могла сказать, кто пожаловал.

– Красавчик, – мечтательно закатила глаза длинноногая Ирка, и Ян даже не сразу понял, что речь идет не о нем.

– Ага, все ясно, – скептически хмыкнул он и отошел, решив для себя, что бессмысленно тратить свое время. Вряд ли девушки скажут что-то вразумительное, а Яны, как назло, поблизости не оказалось.

Молодой человек поднялся по ступеням, и ему навстречу, едва не сбив с ног, вылетела как всегда жизнерадостная Ксюха:

– Привет! – восторженно повисла она на его шее.

Девчонка была похожа на милого шаловливого щенка – с огромными преданными глазами и пушистыми каштановыми волосами. Ян относился к ней с нежностью, но откровенный огонек страсти в ее глазах отталкивал. Он не хотел этого. Ксюха напоминала ему Яну, точнее ту, кем она была очень давно, еще тогда, когда они оба были живы.

Ян чмокнул девушку в висок и осторожно, но настойчиво отстранился от слишком близко прильнувшего горячего тела. В глазах Ксюхи промелькнула безуспешно скрываемая обида, но девушка ничего не сказала, а Ян сделал вид, что не заметил.