Властелин Севера - Фарид Джасим

Вульф очнулся на закате. Он вышел из пещеры, зевая и вытягиваясь под слабыми лучами заходящего солнца. Его израненное тело отбрасывало длинные тени на скалы, возвышающиеся над ним. Он продолжил путь в Вестфольд по горам и ущельям Йеддера, таща за собой драгоценную ношу. Вульф бежал настолько быстро, насколько ему позволял меч на шее и шлем в зубах. Он рассчитывал прибыть в гарт на рассвете следующего дня. Он знал дорогу отсюда в Эоворгарт, куда еще день назад должен был прийти Хигелак с людьми, если конечно с ними ничего не приключилось по дороге. Прикинув, он решил, что Сигурд, Хродгар и Гундхари вместе с освобожденными пленниками уже наверняка догнали основной отряд, опять-таки, если с ними все было в порядке и им удалось улизнуть из ущелья в ту ночь. Вульф не мог быть уверенным в этом наверняка, поскольку в пылу сражения он не видел вокруг себя ничего, кроме уродливых морд троллей, их топоров и дубин, и своего меча, раскалывающего черепа и рассекающего тела врагов.

Скоро стемнело. Тучи вновь заволокли небо, погрузив землю в непроглядную тьму, а холодный ветер задул с севера, неся с собой ясно ощутимый запах весенней грозы. И опять, как совсем недавно, Вульф почуял среди прочих запахов ночи отвратительную вонь, которая напомнила ему о той ночной погоне, бешенном побоище, пленении с последующим превращением и наконец тошнотворный вкус троллевой крови. Вульф зарычал и немного отклонился от своего пути. Вонь становилась все крепче с каждым шагом волка, притягивая к себе, словно охотника к добыче. Прыгая с камня на камень, Вульф спустился с горы в долину, которая тянулась с запада на восток.

Укрывшись за одним из камней у склона горы, он принялся ждать, втягивая носом ночной воздух. Вскоре вдали показались красноватые отблески огней, и послышались гортанные выкрики троллей, идущих по долине на восток. Ветер трепал пламя их факелов, донося чужеродный смрад до нюха притаившегося за камнем белого волка, чьи серые глаза горели от возбуждения в сумраке ночи. Наконец тролли приблизились так, что их можно было разглядеть в тусклом свете огней. Они шагали, выстроившись в длинную вереницу, хвост которой скрывался где-то за скалой. Во главе отряда шли хримтурсы. Вульф насчитал их около ста, а за ними мелькали алые глаза троллей, которых было неимоверное количество. С каждым вздохом из темноты появлялись все новые и новые турсы и их количество вскоре перевалило за тысячу. Злобные чудища двигались мимо Вульфа, который сидел, затаив дыхание, за камнем и сжимал челюсти, пытаясь подавить рвущееся наружу рычание. Армии турсов не было видно конца, они шли неторопливым, но уверенным шагом, зная наверняка, что с таким их количеством разобщенные племена людей не справятся никогда, даже если некоторые из них объединятся в союз.

Сорвавшись с места, Вульф поскакал что есть сил вдоль горного склона. Скоро он обогнал головной отряд хримтурсов, которые проводили бегущего зверя удивленным взглядом, и заспешил на восток по долине, что звалась в этих краях Долиной Цветов — после Сомарблота[*] здесь вырастали прекрасные цветы, напоминающие своим очарованием цветочные поля Асгарта. Однако недоброе время настало для людского мира, и если белый волк с мечом на шее и шлемом в зубах, мчащийся сквозь ночь и ветер, не поспеет вовремя, то, вероятно, этим летом некому будет любоваться прелестями природы. Море цветов погибнет под тяжелыми, грязными лапами троллей и великанов, и сгниет под солнцем и дождем так же, как сгниет плоть погибших мужчин, женщин и детей, чьи разорванные тела покроют землю, насыщая собой вороньи утробы.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Была глубокая ночь, но в Эоворгарте никто не спал. Все были на ногах, лица людей были омрачены волнением и тревогой. С тех пор, как ильвинги и хордлинги, а также несколько дружин из окрестных селений прибыли в этот гарт, никто и не помышлял об отдыхе. Мужчины стояли полностью вооруженные, женщины, дети и престарелые находились в княжьем чертоге, готовые грузиться на повозки при первом признаке опасности. На закате в гарт вернулись разведчики князя эоворлингов Хлёддвара Златоусого и принесли вести о том, что с севера движется отряд турсов. Они насчитали в нем около пяти тысяч троллей и пятьсот пятьдесят хримтурсов. По их подсчетам враги будут в землях эоворлингов к полудню следующего дня. И вот князья спорили, как быть: следует ли отступать, или готовиться к обороне? Хлёддвар настаивал на том, чтобы дать турсам бой. Ему вовсе не хотелось оставлять свой дом и свою землю троллям, и он был полон решимости защищаться. Фолькхари и некоторые другие твердили о том, что необходимо собрать больше сил, прежде чем вступать в серьезное сражение, и предлагали уходить на восток. А Хигелак и Сигни находились в смятении, затрудняясь принять решение: они считали, что Фолькхари прав и следует отступать, но в то же время они не могли идти, не дождавшись Вульфа. Почти сутки прошли с того момента, как Сигурд, Хродгар и Гундхари пришли в Эоворгарт вместе с вызволенными пленниками. На пути в Вестфольд им пришлось столкнуться с большой бандой троллей, которая пустилась их преследовать. Людям удалось оторваться от гонящихся за ними троллей лишь на подходах к Эоворгарту. О судьбе князя ильвингов они не имели никакого представления. Вульф мог быть мертв сейчас, пойманный в ловушку турсов или убитый в сражении. Но не исключено, что ему удалось каким-то образом спастись, и он торопился сейчас в Вестфольд.

Размышляя об этом, Хигелак шел к скамье, стоявшей у стены одного из домов. На ней сидел Хельги. Хигелак опустился рядом, прислонившись спиной к мокрым от прошедшего дождя бревнам.

— Что говорит мать? — спросил колдун, взглянув на усталого ильвинга.

Хигелак дернул плечами в ответ, потом сказал:

— Мы должны ждать Вульфа. Но с севера приближаются тролли, и их очень много. Если мы сейчас уйдем, то мы потеряем его. Если он жив и придет сюда, а людей здесь не будет, то он нарвется на турсов.

— Он жив, — твердо заявил Хельги.

Хигелак удивленно посмотрел на вардлока.

— Я бы хотел надеяться, что это так. Но откуда ты знаешь?

Колдун ничего не ответил. Он посмотрел на черное небо, плотно затянутое облаками, и ему показалось, что в небесной тьме отражается земля, и бегущий через горы зверь. Хельги опустил глаза и сказал:

— Вульф жив. Скоро он будет здесь.

Ильвинг смотрел некоторое время на старика, прежде чем сказать:

— Что ж, я верю тебе, Хельги.

Они услышали шаги и обернулись. Из-за угла дома появилась Хильдрун. Закутанная в льняную шаль, она подошла к ним. Холодный ночной ветер трепал ее волосы, казавшиеся серебряными в свете горящих неподалеку костров.