Сердце старого Города (СИ) - Вель Софья

А вот Пичужке не повезет. Наглая девчонка изловчалась ускользать. Но это ничего, это поправимо…

Хитрая деваха умудрялась корчить саму добродетель, чтобы втихаря слюбоваться с заморским барончиком! А тупой барончик назначил тайные свидания прямо в логове Квиро и Арго. «Вот дурачье! Он, видать, думал, что, отослав кралю на край мира, спрячет срамоту», — улыбался в усы Арго. Но Квиро и Арго пронюхали о свиданиях. Потому и отпускали девчонку в лес. Оттого не тронули, когда надсмотрщица таскалась за откупными в ближайший город.

«А Пичужка — молодец, вроде мелкая, заморышек, а вон какого «герцога» отхватила!». Такой не поскупится ни на выкуп, ни на откупные, когда придет время пошантажировать… Недаром он девку на край света услал. Только вот одного они с Квиро никак не могли понять, откуда он появляется? На мили окрест никого. «Может, ход какой тайный? До ближайшего города? Вон там руины какие лежат. Надо бы поразведать. Это было бы славно! Сходил на дело и ушел в схорон через дверцы волшебные, да в подземелья. Ищи-свищи!».

Арго улыбался мыслям. Улыбка сползла с губ, когда он подошел к поляне. Арго крепче зажал в руке короткий нож. Из-за кустов на него щерилась волчья пасть. Кровь на морде говорила об удачной охоте. Но Арго криво ухмыльнулся, прыжок волка — и пол брюха распорото. Оскал сменился визгом и агонией. Недаром в детстве Арго был самым ловким охотником на селе.

Совершив бросок через кусты, Арго увидел, что на поляне лежала окровавленная Зденка. Волки не успели разорвать жертву на части.

Вместе с Арго появился и Квиро. Квиро ловко выхватил из костра горящее полено, звери боязливо попятились. Арго последовал примеру товарища. Волки обратились в бегство.

Первым делом Квиро проверил деньги — нет, никто не приходил. Только волки. Деньги и шкатулка с драгоценностями остались на месте.

Зденка пошевелилась и застонала. Арго, зачерпнувший себе похлебки прямо из котла, нехотя бросил черпак и наклонился к раненой.

- Воды… — прошептала несчастная. — Умоляю.

Арго лениво оглядел поляну, нашел флягу, но она была пуста.

Зденка застонала. Бурая корка стянула тонкую кожу губ, Арго видел, что волки порвали жилу, девушка медленно задыхалась. Звери успели потрепать жертву, и кровь липкими темными лужами заливала траву вокруг. Девчонка — не жилец.

Арго склонился над некогда хорошеньким личиком, теперь ставшим землянисто-серым. Зденка в агонии схватила за руку, глаза горели лихорадочным блеском:

- Анрго… воды… — пробулькала девушка.

Арго брезгливо скривился, с силой отбросив умирающую обратно на траву. Зденка в конвульсии выгнулась дугой.

Квиро, занятый пересчетом денег и проверкой украшений, подошел к умирающей:

- Арго, шо ты телишься?

- Она воды просит… — на миг задумался Арго.

Квиро склонился над умирающей. Зденка попробовала что-то сказать, но кровавые пузыри вырвались вместо звука. Быстрым движением разбойник снял золотое ожерелье с девичьей шеи и перерезал Зденке горло. Оттер нож о платье и принялся собирать уцелевшее в пиру волков добро. Большая часть вещей была испорчена. Квиро, сквернословя, собирал оставшееся оружие и ценности, — почти вся провизия была уничтожена, а дорогие ткани разодраны. Ругаясь на лесную погань, Квиро завязал в узел арбалет, шкатулку, деньги и чудом уцелевшую палатку.

Арго безучастно смотрел на сборы подельника, он был очень зол — волки утащили огромную свиную ногу, видимо, для волчат.

Стеклянными глазами провожала Зденка уходящих разбойников. Через четверть часа стая вернулась, дабы окончить пир. Бедная девушка поломанной куклой смотрела в небо.

Глава Седьмая. Зачарованный край. Арбалетный болт.

Солео лежала с закрытыми глазами. Через сколько она умрет? Девушка надеялась, что скоро. Пульсирующая боль волной заливала руку, переходя на шею и спину, отдавая в голове.

Но время шло, Солео все продолжала лежать в траве, то и дело смахивая с лица беспардонных жучков и паучков, уже принявших ее за камень. Постепенно боль пришла в странное равновесие, спазмы накатывали и отпускали. И тело напоминало о том, что еще живо — очень хотелось пить, Солео чувствовала, как затекли руки и ноги, привычный голод начал крутить живот.

Повинуясь потребности, раненая нехотя открыла глаза. В старом лесу все было по-прежнему: букашки деловито сновали во мху, где-то между корней юркнула мышка. Лес дышал, суетился, жил.

Солео с досадой поняла — встать необходимо. От промокшего в траве платья, стало холодно и кожа зудела. Девушка попробовала подняться, резкая боль накатила до темноты в глазах. Слезы навернулись сами собой. Но когда темнота отпустила, Солео уже стояла, облокотившись о дерево. Надо было найти воду — пить хотелось нещадно.

Солео сделала шаг, за ним еще. Голова кружилась, девушка шла, хватаясь за деревья. Плащ с хлебом тяжело тянул вниз. Но она продолжала идти.

Наконец Солео добрела до небольшой запруды в чаще. Девушка очень удивилась — прежде она не находила лесного озера. Сев на сточенные плоские камни, Солео склонилась к воде. Густые ветви едва пропускали солнечные лучи, игравшие бликами на поверхности озера. Потревоженные блики заскакали, вода показалась необыкновенно вкусной, сладкой. Солео умылась одной рукой. Вторую, раненую, она боялась тронуть. И все же осмотреть рану было необходимо. Девушка со стоном повернула руку — неправдоподобно и странно из неё торчал арбалетный болт. Плечо опухло и с трудом помещалась в рукав платья, прежде в этом месте свободно болтавшегося.

Солео пыталась вспомнить, что надо делать в таких случаях, но в приюте не учили вытаскивать арбалетные болты. Солео несколько раз всхлипнула, рассматривая руку и болт. Осторожно коснулась древка, где был выгравирован маленький лев, и едва не потеряла сознание. Пересилив себя, девушка схватилась за короткое оперение и дернула. Сознание упорхнуло птицей.

Глава Седьмая. Зачарованный Край. Растерзанный лев.

Сигнорин пробирался сквозь чащу. Еще будучи человеком, конунгом степняков, он боялся и недолюбливал лес. Степняки много раз пытались лес сжечь. Всякий раз, когда степняки подходили к лесу с факелами, случался потоп — буквально разверзались хляби небесные. Сама земля сопротивлялась им. Уже тогда Сиг подозревал, что лес разумен, теперь знал это доподлинно. Лес был коварен и злопамятен.

Эль — идиот, он поставил отвод на девушку, чтоб она не путала след, и чтоб Сига позлить.

И Сиг злился! Найти девчонку теперь было невозможно. Лес явно подыгрывал братцу, припоминая обиды Сигу! Пытаясь перехитрить Лес и магию брата, Сигнорин сплел «ищейку»[1] не на девочку, а на вещи, сумку. Если Солео была умницей, то Сиг настигнет ее где-то на полпути к Тракту.

Зло чертыхнулся. Она издевается над ним? Такая храбрая? След вел вглубь леса, как раз на тропы волчьих стай. Неужели такая глупая? А с чего ей быть умной? Что девчонка знает о Лесе? Ровным счетом ничего, ни о лесе, ни об охоте, ни об оружии. Она приютская сирота без роду-племени. Видимо, девчонка совсем плохо приживалась в мире, раз предпочла глухой лес с волками, призраками и руинами жизни с людьми.

Да нет, это его вина. Он должен был вывести девушку. Раз уж нарушил строгий Закон Эльдаров и вмешался в естественный ход вещей, то делать это надо было нормально. Взялся помогать, так до последнего. Раз не дал умереть от голода, зачем просто откупился? Привычка?

Чем дальше Сигнорин уходил в лес, тем неспокойней ему становилось. Что-то поменялось в проклятом месте. Словно бы спертый воздух гробницы был потревожен и смрад разливался волной. Сиг повел плечами. Если эта дуреха все еще здесь, нужно срочно уводить, пусть даже силой. Не место живой среди мертвых.

Наконец, маленький маячок Сига привел к цели.

Сиг оторопел. Кровь ударила в голову. Нет… Нет!

Тонкий запах смерти оглушал. Сиг, еще не веря до конца виденному, прошел по поляне полной лохмотьев, остатков костра, и свежеобглоданных костей. Волки.

Самые обыкновенные волки. Они нашли поляну с укрывавшейся девушкой.