Два героя - Э. Гранстрем

– Вы правы, Виллафана, – ответил с саркастической улыбкой Жуан де-Торрес. – Но Нарваес немного поздно явился покорять страну; Фернандес Кортес уже завладел Мексикой. Власть его так велика, что испанцы без опасения разъезжают по всему государству, повелитель которого, Монтезума, находится в плену у Кортеса.

– Честь и слава ему, – сказал Виллафана. – Кортес великий полководец, и его солдаты обладают львиным мужеством, в этом никто не сомневается! Наш город Аранда также может гордиться тем, что среди этих героев имеет своего представителя. В дружине Кортеса находится Алонзо Авила из Аренды, которому я имею передать поклон с родины. Не можете ли вы сказать мне, где я могу его найти?

– Алонзо Авила находится теперь в Мексике вместе с Кортесом, – сказал Жуан де-Торрес, – и вам, мой друг, придется совершить туда далекий путь!

– Я слышал, что он слаб и с трудом выносит тяжести похода?

– Вы заботитесь о нем, точно отец родной, – заметил старый воин. – Но будьте спокойны, он окреп и прославился своим мужеством. Туземцы прозвали его «Утренней звездой», потому что он всегда сражается рядом с Альварадо, своим начальником. Вы, вероятно, уже слышали об Альварадо, герое с золотистыми кудрями? Туземцы называют его Тонатиух, т.е. солнце. Он теперь зять князя тласкаланского, и его жена в святом крещении получила имя донны Луизы.

– Благодарю вас за эти сведенья, – сказал Виллафана, – вы успокоили меня. Если вам случится встретить Алонзо или писать к нему, то сообщите ему, что Виллафана из Аранды желает его обнять.

– Свое желание вы можете удовлетворить очень скоро. Вам стоит только отправиться в Вилла-Рика-де-Веракруц; там находится второй Авила под начальством Сандоваля.

– Разве у него есть брат? – спросил с изумлением Виллафана.

Жуан де-Торрес засмеялся.

– Нет, нет, другой, Лже-Авила, двойник молодого Алонзо; он так похож на него, что мы часто принимали одного за другого. Но во время боя они совсем не похожи друг на друга. Например, если приходится взять штурмом неприятельскую позицию, то с первого взгляда можно узнать, кто из них Алонзо Авила, и кто Педро Рамузио. Алонзо стоит всегда в первом ряду с высоко поднятой головой и сверкающими отвагой глазами, между тем как Педро прячется в задних рядах. Но когда они сидят за столом, то нельзя отличить одного от другого. Даже голос у них одинаков. Поистине, удивительная игра природы создать двух таких схожих людей!

Громкие голоса у подножья теокалли прервали речь Жуана де-Торреса. Он взглянул вниз и увидел толпу испанских солдат, взбиравшихся наверх по ступеням храма.

Без сомнения, этих солдат Нарваеса также подстрекало любопытство повидаться со старым сторожем в Семпоалле и узнать от него подробности о победах соотечественников, сражавшихся под знаменами Кортеса. Жуан де-Торрес с улыбкой приготовился к встрече.

Виллафана не обратил внимания на вновь прибывших товарищей; он прислонился к стене теокалли и задумался над странной игрой природы. Алонзо Авила был жив, и потому он не мог доставить на родину свидетельство о его смерти, за которое ему обещано было хорошее вознаграждение. Оставалось пристроиться к наследнику. Но ему совсем не нравилось, что Алонзо Авила был молодой отважный воин. «Он искатель приключений, – думал Виллафана, – и навряд ли согласится бросить победоносное поприще, на котором подвизается Кортес со своими смельчаками!»

Виллафана успел уже достаточно ознакомиться с образом мыслей этих отважных завоевателей. Если бы природа наделила Алонзо нравом Рамузио, ему было бы легко уговорить счастливого наследника вернуться на родину.

Мысли Виллафана перенеслись на далекую родину, в Аранду. Он вспомнил, как его схватили, как повели к Мартину Авиле, опекуну мнимых наследников, и как он, чтобы избегнуть правосудия, дал клятву исполнить все, что от него потребуют. Его отпустили на свободу и обязали привести из Нового Света свидетельство о смерти наследников. И он ясно припомнил весь свой разговор с Мартином Авилой.

– Может быть, оба Авилы находятся в вожделенном здравии, господин Мартин Авила, и живут себе плантаторами на Эспаньоле? Какие же свидетельства могу я вам привезти в таком случае?

– Нет, нет, – ответил Мартин, нахмурив лоб, – их нет в живых, и мне нужны только свидетельства об их смерти. Если бы они были живы, то дали бы о себе весть. Нет, Виллафана, я знаю, ты вернешься не иначе, как со свидетельством об их смерти.

– Я не сильнее судьбы, – возразил Виллафана.

При этих словах Мартин Авила рассмеялся.

– Не болтай глупостей, Виллафана. Наше условие касается свидетельства их смерти, потому что только с этими документами я могу сделаться наследником, и только за них ты получишь тысячу червонцев. К моему денежному шкафу ты впотьмах нашел дорогу! Теперь твое дело добыть необходимые мне свидетельства. Привези мне документы, и я тебе заплачу тысячу червонцев. Такой суммы тебе нигде не удастся украсть. Ну, пойдем к нотариусу составлять условие.

– А если я встречу Педро и Алонзо в живых?

– Это меня не касается! Конечно, они также могут вознаградить тебя за твой труд; но помни, что у меня припасено для тебя словечко судье в Аранде.

Виллафана прекрасно понял Мартина, этого с виду благочестивого купца.

«Ну, что он мне может сделать, – думал Виллафана, – если я вернусь с богатым наследником? Разве у него есть свидетели? Только он и его жена знают о моем покушении на кражу. Кто им поверит, если я вернусь на родину с Алонзо Авилой? Я скажу судье, что он меня чернит из мести, и мне поверят! Но… Мартин, согласно условию, платит тысячу червонцев. А что мне заплатит Алонзо? Это надо прежде узнать. Правда, мексиканское золото очень ценно… но император получает львиную часть его, а Кортес и Нарваес также не забывают себя; потом все эти начальники: солнцеподобный Альварадо, отважный Сандоваль, смелый Олид, и как их всех там зовут, тоже не станут спокойно смотреть, как другие греют себе руки. А простой солдат? Он будет доволен, если получит столько, чтобы хватило на одну неделю кутежа на Эспаньоле. Ну, а владения Авилы в Аранде? На высоком холме расположен прекрасный замок; кругом, насколько глаз хватает, простираются владения Авилы: мельница в долине, виноградники на высотах, рогатый скот на лугах, золотистая пшеница на полях! Это все имеет свою ценность и не требует перевозки через океан. Дурак тот, кто откажется от всего этого и станет добиваться короны Монтезумы!.. Впрочем, есть и дураки на свете!» – прибавил он задумчиво.

В эту минуту он был отвратителен. Голова его наклонилась и ястребиный нос сделался как будто еще длиннее: его длинные пальцы машинально играли рукояткой кинжала, висевшего у него на поясе, а левой рукой он гладил свою черную взъерошенную бороду, а рот его кривился в омерзительную улыбку.

Никто не обращал на него внимания. Воины Нарваеса обступили старого бойца Жуана де-Торреса и закидывали его вопросами о Кортесе. Сначала со всех сторон слышались шумные возгласы, вперемежку с язвительными замечаниями.

– Он приехал сюда на деньги Веласкеса, он вор!

– У кого он украл мужество и талант полководца?

– Он изменил наместнику Кубы!

– Полно, он торжественно сложил с себя это звание и затем был выбран жителями Вилла-Рика-де-Веракруц начальником и главным судьей новой колонии. Об этом он писал королю Карлу, и тот, без сомнения, его утвердит.

– Его отвезут в цепях!

– Кортеса в цепях? Ха, ха, ха! Он не Колумб! Испанцы! В жилах Кортеса течет испанская кровь. Если вы хотите взять его в плен, то убедитесь прежде, насколько остры ваши мечи, а затем, раньше чем подступиться к нему, удостоверьтесь, крепко ли сидят ваши головы на плечах! Поняли?

Подобные возгласы и вопросы сыпались со всех сторон на Жуана де-Торреса, который не оставался в долгу и метко возражал всем.

– Рассказывай, рассказывай! – закричали наконец солдаты.

И Жуан начал красноречиво и увлекательно описывать подвиги Кортеса в Мексике.

Виллафана не слышал рассказа о высадке на берег и о первой встрече с ацтеками. Он очнулся от своих грез в то время, когда старый Жуан описывал въезд Кортеса в Семпоаллу.

– Скоро мы оставили за собой пустынный песчанистый берег, на котором высадились, и вступили в благодатную страну. Вероятно, вы также поражены были красотой этих зеленеющих лугов, стройных пальм, кокосовых рощ и с наслаждением упивались нежным ароматом ванили! Вероятно, вы также охотились за прекрасными ланями и дивились красоте фазана. Страна эта показалась нам земным раем, в который мы вступали как боги. Наш путь пролегал по цветникам и фруктовым садам; навстречу нам выходили индейцы всех возрастов – мужчины, женщины, юноши, девы и дети; все они были украшены цветами и усеяли ими наш путь; девушки надели на боевого коня Кортеса венок и украсили золотой шлем полководца венком из роз. Но мы были настороже и подвигались вперед в боевом порядке, а вступив в город, расположились в нем лагерем на военном положении. На следующее утро Кортес поехал с визитом к князю тотонаков, в сопровождении своей переводчицы, индейской прекрасной принцессы, донны Марины. Там он узнал, что город Семпоалла находится под властью Монтезумы, и что народ тотонаков с неудовольствием терпит иго победителей. Кортес объявил князю, что король послал нас сюда для защиты угнетенных. Но князь продолжал жаловаться на свою судьбу и говорил о могуществе владыки ацтеков, столица которого находилась в горах внутри страны, среди большого озера; он говорил, что Монтезума может выставить несметное число воинов, и что все народы дрожат перед ним. На это Кортес с достоинством ответил, что боязнь чужда испанцам, и что они явились сюда как судьи, наказывать виновных и награждать правых…