Клыки и монеты (СИ) - Яшкин Алексей

Кинзерт развязал сверток и показал два выструганных из дерева тренировочных кинжала. Они были чуть короче, чем купленный Симоном в оружейной лавке. Но вес оказался почти такой же. Один деревянный кинжал преподаватель оставил себе, другой протянул охотнику.

— Парень, ты не смотри, что я сейчас расплылся. Я все еще многому могу научить.

— Ланзо, обозначу, что требуется. Симон не умеет драться и не умеет фехтовать. И ты, и я понимаем, что учиться уже поздно. Мы обычно имеем дело с безоружным противником и нападаем первыми. Так что сейчас просто поставь один удар. Чтобы заканчивать любую стычку первым уколом.

Симона задела фраза о его способностях к драке, но он промолчал.

— Понял тебя. Но все равно надо начать с самых азов.

Кинзерт поставил охотника в первую фехтовальную позицию согласно учебнику «Руководство по дуэльному фехтованию» мастера Рингкунцта. Потом объяснил, как правильно распределять вес между ведущей и задней ногой, как нужно наступать и отступать. Показал, как держать левую руку, чтобы не подставлять ее под удары.

— Нет, Ланзо, ты меня не услышал. Ты не должен вырастить из Симона бретера. Один поставленный удар.

— Герхард, если ты лучше знаешь, как учить, то зачем пришел ко мне? Нельзя возвести дом, не построив фундамент.

Охотник поднял руки в знак того, что больше не будет вмешиваться.

Ланзо вернулся к обучению. Следующий час он гонял Симона по танцевальному залу. Заставлял пройти в стойке от одного конца в другой. Потом все-таки послушал просьбу охотника и показал укол в горло. Сперва Симон отрабатывал удары в воздухе, потом — на лепной колонне в дальнем конце зала.

По завершению тренировки взмокший Симон уже с трудом поднимал правую руку. Заметив это, Ланзо предложил закончить.

— Толк из тебя выйдет. Но, конечно, надо потратить намного больше времени.

— Я оплатил тебе этот и еще четыре урока, друг мой Симон. Этого должно хватить для наших целей. Если хочешь, то можешь продолжить, но уже за свой счет.

Мастер Кинзерт объяснил, где его можно найти, и они с Симоном уговорились на следующее занятие. Первое впечатление об учителе фехтования действительно оказалось ошибочным и на деле Ланзо предстал хорошим преподавателем.

По пути из торговой гильдии Симон вспомнил вопрос и придержал уже собравшегося уходить учителя:

— Герхард, а кто такие китобои? В водах около Альзенбурга явно не водятся киты.

— Ты как всегда наблюдателен, друг мой Симон. Я забываю, что ты недостаточно прожил в городе, чтобы перенять наши просторечия. Китами у нас называют большие торговые суда, что возят товары из Новых земель и обратно. Китобои — это бывшие каперы, которые лет десять назад обеспечили нашей короне почти что монополию на торговлю за океаном. Они отошли от открытого пиратства, сейчас это скорее наемные роты в Новых землях. А в городе у них есть представительство и вербовочный пункт.

— А почему тогда все называют их акционерной компанией?

— Это пираты, которые разбогатели и делают вид, что всегда были приличными людьми. Поэтому сейчас злятся на старое народное прозвище и пытаются дистанцироваться. Хотя когда-то с гордостью его носили.

— Звучит так, словно ты их недолюбливаешь, — задумчиво протянул Симон.

— Они пытаются прятаться за маской благочестивой торговой компании. Но это по-прежнему жестокие и беспринципные люди. Старайся держаться от них подальше.

* * *

По уже сложившейся традиции Симон пришел вечером к дому Герхарда. Эйбенхост все еще чувствовал себя неловко в новой одежде. Портной предложил контрастную красную и синюю ткань, он не стал отказывать. Но итоговый результат несколько смутил своей яркостью. Сейчас охотник напоминал себе перезревшего студента-франта.

Герхард вышел в своей обычной неброском костюме для ночных прогулок, с привычной тростью в руках. Прежде серьезный и сосредоточенный, при виде ученика он не удержался и присвистнул.

— Никак не привыкну к твоему щегольскому внешнему виду, друг мой Симон. Идем в старый порт.

Симон последовал за учителем, придерживая рукоять кинжала левой рукой. Герхард продолжил говорить:

— Пришли тревожные новости из Лирида. Знаешь, где это?

— Нет.

— Крупный портовый город, сильно южнее, хороший торговый партнер Альзенбурга. Во многом знаковый для нашей гильдии. Оттуда когда-то прибыли первые в городе охотники. Давно, еще учителя наших учителей. Как оказалось, там уже почти месяц свирепствует эпидемия красной песчанки. До этого мне говорили, что она прокатилась по графству Хенестид. Если ты разбираешься в географии страны, то должен понять, что болезнь все ближе.

— Думаешь, может дойти и до нас? — с долей тревоги спросил Симон.

— Есть шанс. У нас в городе перевалочный пункт для переселенцев в Новую Землю, люди съезжаются со всех концов страны. В магистрате уже приняли решение держать все корабли с юга на карантине в течение десяти дней.

— Это ведь на нас повлияет? Если на судне будет вампир, то за время карантина его могут выявить. И нам он не достанется.

— Верно. С другой стороны, если на корабле нет должного порядка и дисциплины, то вампиров может стать только больше.

За разговором они дошли до портового квартала. Герхард повел ученика по кабакам, доходным домам и постоялым дворам. У охотника были прикормленные осведомители, которые могли рассказать о нападениях вампиров. Но им пересказывали истории о драках, надежные слухи про контрабандистов и даже морских существах, что ночью подплывают к причалам и торгуют жемчугом с везучими моряками.

В кабаке «Русалка и Утка» хозяин протянул охотнику оттиснутую на серой бумаге ксилографию. Герхард быстро прочитал, шевеля губами, и передал листовку ученику. Симону потребовалось чуть больше времени, чтобы справиться с текстом. Накануне дня святого Диметра пропал третий сын рода фон Цаузер, Оливер, двадцати лет от роду. Последний раз его видели в кабаке «Оскаленный волк». Тому, кто поможет найти юного фон Цаузера, будет выплачена награда в семьдесят пять марок серебром.

— Это сколько времени прошло, недели две с половиной? — спросил Симон, возвращая ксилографию трактирщику.

— Примерно так, — кивнул Шрайбер. — Бывай, Петер, мы пойдем дальше.

Они вышли на улицу и направились в сторону причала и портовых складов.

— Сразу предупрежу тебя, мы не станем искать пропавшего аристократа. Мы охотники на вампиров и будем охотиться на вампиров.

— Я и не собирался ничего предлагать. Если за столько времени парень не нашелся, то наверняка либо сам сбежал, либо его убили. Так что в любом случае искать нет смысла.

Охотники обогнали двух фонарщиков. Первый мужчина нес на плече приставную лестницу, второй — длинный шест, на конце которого был закреплен тлеющий фитиль. После этого стало заметно темней, редкие фонари еще не зажгли. Спустя минут пятнадцать Герхард указал на вывеску, изображающая стилизованную собачью голову. Присмотревшись, Симон понял, что это был тот самый кабак, где пропал юный фон Цаузер.

— Знаешь, ищут не только того молодого благородного.

— Да? — с долей удивления спросил Герхард. Симон редко предлагал темы для разговора.

— Жандармы разыскивают человека, который нападает на женщин. Оглушает ударом по голове, потом режет предположительно бритвой. Они соотнесли несколько нападений и пришли к выводу, что это орудует один человек.

Герхард задумался.

— Очень занимательная история. Откуда ты узнал?

— Мне рассказала Анна. По моему совету…

— Кто? — перебил Герхард. Имя показалось знакомым, но вспомнить не получилось.

— Анна. Это на нее напал беззубый, когда мы были неподалеку. Потом я следил за ней. Вышло так, что мы с ней… стали общаться. Я убедил ее пойти в жандармерию. Ты говорил, что охотники не трогают беззубых. Но городские законы на них же распространяются.

Некоторое время Герхард шел молча, размышляя над услышанными. В конце концов, он рассмеялся и покачал головой.