Грани Чести (СИ) - Щукин Иван

– Ты хочешь сказать, что он тех юнцов одолел не просто так, а боль преодолевая?

– Так и есть.

Михаил Васильевич покивал недоверчиво и задумался. Иван же, зная своего брата, мешать ему не стал и полностью сосредоточился на кофе. И лишь спустя пять минут разговор продолжился снова.

– Вот что, Ваня, – всё ещё задумчиво произнес старший боярин Дёмин, – я с тобой, пожалуй, соглашусь. Не стоит пока немца из рода гнать. Дадим ему испытательный срок. Ты, говоришь, к китайцам его поселил?

– К ним.

– А теперь что думаешь, обратно забрать?

– Нет. – Иван Васильевич покачал головой. – Пусть там и живет. Я ему жилье просто так выбирал, но как оказалось с умыслом.

– Объясни.

– В свете последних новостей, что Маркус может оказаться артефактором, житие по соседству с китайцами ему на пользу может пойти. Там, прямо за забором, их нынешний глава клана живет. Вдруг да научит немца чему-нибудь.

– Ох, сомневаюсь, – не согласился с братом Михаил. – Наших людей он учить отказывается, а приемыша вот так возьмет, да научит? С чего бы?

– Да есть одна причина, – хитро улыбнулся Иван Васильевич. И видя нетерпение на лице брата, продолжил: – Внучка у китайца есть. Молоденькая. По его стопам пошла, артефакторикой увлекается. Но главное в том, что любопытна она, что кошка. Всюду свой маленький нос сует. Вот и подумал я, что не пройдет эта девка мимо странного соседа. Да и Маркус, каким бы никчёмой ни был, собой хорош. Вдруг да сладится что.

– Вечно у тебя всё распланировано, – с деланным недовольством проворчал старший Дёмин. – А если не выйдет ничего?

– Да не выйдет, так не выйдет. Не велика беда. Хуже точно не будет.

– Может быть, может быть. Но лучше бы ты придумал, как нам китайцев совсем под свою руку забрать.

– Рано ещё, – возразил боярин Иван. – Пуганые они. Обычаев наших не понимают пока. Боятся, что охолопим. Да и честь не позволяет. Они ведь у себя дома сильным и богатым кланом были. А тут их в боярские дети зовут.

– От того клана ничего считай не осталось. Но да ладно. Погодим пока что. А насчет Маркуса… Думаю, слухи о его трусости надо пресечь. Раз уж взял его на перспективу, то пусть пока целым будет.

– Слухи сами собой заглохнут. Он их сам сегодня пресек. Но кое-что, с ним связанное, сделать все же надо.

– Снова ты загадками заговорил! – исподлобья посмотрел на Ивана Михаил. – И уверен, что снова каверзу какую придумал. Говори!

– Ты, Миша, сильно не гневайся, но тех уродов, что Маркуса распотрошить пытались, я нашел, – произнес Иван Васильевич и с вызовом взглянул на брата. Но тот, вопреки его ожиданиям, гневаться не стал, а снова задумался. Ненадолго.

– Судя по тому, что ты об этом между делом упомянул, они ещё живы?

– Живы и здоровы. И зря ты, брат, на наших внуков думал, не они это.

– Да не думал я ничего, – отмахнулся Михаил Васильевич. – Сгоряча сказал. Кто?

– Селантий Подгорный с дружками. Все из наших детей боярских.

– Вторуши сын? – уточнил старший Дёмин. – Ну надо же!

– Да, далеко яблоко от яблони упало. Но да ладно. Надо решать, что ними делать.

– Ваня, надоел! Сколько лет терплю эту твою привычку к недомолвкам, да всё не привыкну никак! Говори, что удумал.

– Хорошо, – усмехнулся в усы Иван Васильевич. – Думаю отправить их подальше. В Новгород. С письмом особым, сопроводительным. А через полгодика вернуть. Да Маркусу намекнуть, кто с ним такое непотребство сотворил. И посмотрим, что он делать будет.

– Ох, старый ты интриган, Иван! Но будь по-твоему. Мешать не буду.

– И кстати, Миш, насчет внуков… Я к ним ко всем охрану приставил негласную. И к Василиске тоже.

– Зачем? – мигом подобрался Михаил Васильевич. Теперь в кабинете находились не два брата, а глава рода с подчиненным. – Докладывай!

– Слежку я за собой почуял. Да только вычислить, кто следит не смог. Хотя лучших людей подключил.

– Ты думаешь, что это та же тварь проявилась? – сжал кулаки Михаил.

– Больше некому, – кивнул Иван.

– Найди его, Ваня! – с жаром произнес старший Дёмин. – Найди! И уж тогда…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Иван Васильевич вместо ответа поднялся с кресла, подошел к шкафчику с напитками и достал бутылку коньяка с двумя бокалами.

Разговор продолжился лишь спустя десять минут и полбутылки.

– Думаю, надо Соболю о том рассказать, – негромко произнес боярин Михаил, не отрывая взгляда от содержимого своего бокала.

– Не стоит, – не согласился с ним брат. – Соболь, конечно, не дурак, но уж больно резок. Спугнет.

– Этот да – может. Да и много силы он в последнее время взял. Не к добру это.

– Сила у него всегда была, Миша. А вот власти прибавилось. Теперь уж и не поймешь, кто в княжестве правит, соплюшка эта, или дядька её. И не сообразишь так сразу, какой вариант лучше.

– Кстати, – внезапно оживился Михаил Васильевич, – насчет княгини! Она сегодня прилюдно боярина Иванова унизила. Да так сильно, что я бы на его месте зло затаил. Попробуй-ка Ваня к нему подход найти. Авось чего выйдет.

– Знаю про то. Но поздно, брат. Слышал я, что к нему сразу после собрания Соболь наведался. Лично.

– Уж не думаешь ли ты, что он за племяшку свою извинялся?

– Нет, конечно, – хмыкнул Иван Васильевич. – Но что-то он Иванову да предложил.

– И всё равно, Вань, попробуй. А если и перейдешь дорогу Соболю, то и ладно. Сдюжим! А то в княжестве стали забывать, кто такие Дёмины. Думают, что оскудели мы.

– Сделаю. Прав ты, пора силу показывать. Негоже, что всякие…

Договорить Иван Васильевич не успел. Помешали крики в приёмной. Вначале чуть слышные, они становились громче и злее с каждой секундой. А затем послышался оглушающий хлопок и одновременно с этим распахнулись двери в кабинет. Причем распахнулись не сами по себе, а с помощью Тихомира, что влетел в помещение спиной вперед. Пролетел через всю комнату и с силой врезался в противоположенную стену. Да там и затих.

А следом за ним в комнату ворвалась метель.

За завесой из льда и снега, что кружились словно в диком танце, угадывалась девичья фигурка, в которой даже сейчас можно было без труда узнать Василису Дёмину.

– Сидите, стариканы? – спросила у бояр девушка, в голосе которой, казалось, не было совсем никаких эмоций. – Честь рода пропиваете?

– Ты чего несёшь, девка?! – удивленно воскликнул Михаил Васильевич. Никак не ожидал старый боярин такого вторжения.

– Я несу ответственность за ваши поступки, – всё так же безэмоционально ответила Василиса. – Если вы оба забыли, что такое Род, то я напомню.

Одновременно со слова девушки резко понизилась температура в кабинете. Впрочем, сильным Ледяным Стихийникам, коими являлись оба боярина, это никакого дискомфорта не доставляло. В отличие от коньяка, который начал замерзать прямо в бокалах.

– Я уезжаю из поселка, – снова заговорила нежданная гостья. – И беру под свою защиту Маркуса. А так же предупреждаю в последний раз, что если и дальше будете свои интриги плести, то из рода выйду. Всё!

Одновременно с последним словом, метель взметнулась с новой силой и опала, словно её и не было. А вместе с ней пропала и Василиса.

– Миш, а вот этот паренёк, он же Воин? – невозмутимо спросил Иван Васильевич, кивнув в сторону так и не пришедшего в себя секретаря.

– Тихомирка-то? Воин, – подтвердил Михаил.

– Растёт внучка-то!

Глава 9

Великие идеи приходят, когда мир нуждается в них.

Остин Фелпс

У ворот гимназии меня ждали. Не сказать, что я был сильно удивлен этому, но всё же…

– Эльза, а ты что здесь делаешь? – спросил я у немки, что с невозмутимым видом разглядывала прохожих.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Тебя жду, боярич, – пожала плечами ключница и зачем-то положила руку на рукоять меча. Это намек что ли такой?

– Мы же вроде договорились, – добавив в голос недовольства, произнес я.

– Боярич, ну зачем мне все время дома сидеть? Там же скучно! – с обидой в голосе ответила Эльза и всем своим видом изобразила смирение. А может и не изобразила. Я бы, наверное, тоже с ума сходил от скуки на её месте. – Я просто тебя до дома провожу. Прогуляюсь, развеюсь.