Ты найдешь меня там (ЛП) - Коул Фиона

Он откинул голову на спинку дивана и тяжело вздохнул.

— Я даже не знаю, с чего начать. — Его рука лежала на моем колене, и я провела пальцем по венам, проходящим по верхней части его ладони, поднимаясь вверх по его пальцам и возвращаясь к запястью.

— Начни с того, что беспокоит тебя больше всего.

Он глубоко вздохнул и начал рассказывать мне о встрече с некоторыми из своих знакомых в криминальном мире. Он объяснил, что, как ему стало известно, ни один из обычных подозреваемых, по-видимому, не имел никакого отношения к убийствам. Никто из связанных с мафией или какими-либо новыми преступными группировками не пытается закрепиться в этом районе. — По крайней мере, это то, что говорили мне мои знакомые. Они не всегда самые надежные люди, но обычно, когда ты бросаешь им достаточно денег, они готовы поговорить. Также не повредит, если Грейсон будет болтаться поблизости. Просто у него такая аура «я-тебя-поимею», так что это обычно усиливает давление на этих парней, чтобы они не вешали мне лапшу на уши.

— Мне скоро придется встретиться с этим Грейсоном. — Джек повернулся, чтобы посмотреть на меня, и серьезно посмотреть, как будто оценивая мою искренность. Я просто пожала плечами, сбитая с толку.

— Да. Может быть, когда-нибудь в ближайшее время, — неопределенно ответил он. Я не знала, что и думать о его уклончивом ответе, поэтому пропустила это мимо ушей и приготовилась к остальной части его объяснения. — Итак, мы провели психологическую экспертизу этого убийцы, основываясь на небольшом количестве собранной нами информации. — Он сделал паузу и окинул меня оценивающим взглядом, нахмурив брови. — Ты уверена, что тебя это не испугает? Я не хочу тебя пугать.

Мои глаза расширились, когда я попыталась поддержать его.

— Нет. Я имею в виду, мне не нужны подробности, пожалуйста. Но я сказала, что выслушаю, и вот я здесь, слушаю. — Я изогнула губы в кокетливой улыбке и приподняла бровь. — Кроме того, у меня есть ты, чтобы обнять меня сегодня вечером и уберечь от опасности. Верно?

— Конечно, — ответил он, подмигнув. — Ладно. Хорошо. — Он сделал еще один вдох и продолжил. — Количество убийств увеличилось за последний год, но еще больше за последние четыре месяца. Теперь предполагается, что убийства продолжались около трех лет. Но гораздо меньше в первые два года. Может быть, две-три жертвы за первые два года, а затем шесть за первые шесть месяцев этого года. За последние шесть месяцев их было одиннадцать.

— Господи… — Это прозвучало едва ли не шепотом. Чувство тошноты накатило на меня при мысли об этих бедных людях. Я не знала никаких подробностей об убийствах, но я знала достаточно, чтобы помнить, что они были ужасными. К счастью, голова Джека лежала на спинке дивана, так что он не мог видеть моего лица. Его рука слегка сжала мое колено, прежде чем продолжить.

— Психолог считает, что что-то подтолкнуло убийцу перейти на новый уровень, что приводит к увеличению числа жертв. Возможно, произошло что-то радикальное, изменившее его мыслительный процесс. Она также думает, что убийца хочет, чтобы его обнаружили. Не столько для того, чтобы остановить его, сколько для того, чтобы, возможно, получить признание за то, что он сделал. И она не думает, что он хочет, чтобы его раскрыли, как личность, но, возможно, обнаружили его убийства. Она думает, что он хочет снискать дурную славу, как Джек Потрошитель. Я должен сказать, что я согласен.

Я хотела сказать что-нибудь такое, чтобы прозвучало так, будто я знаю, как помочь. Чтобы разрядить тишину, но в такие моменты меня часто рвало словами, поэтому я зажала рот и заставила все глупые мысли оставаться безмолвными. К счастью, он продолжил, не дав мне возможности выставить себя дурой. Он повернулся ко мне и спросил:

— Ты помнишь, как мы впервые поговорили с Шейном? Детективом Дэниелсом? — Я кивнула головой, вспоминая того крупного, импозантного мужчину. — Ты помнишь, как он говорил о полицейском-новичке, который собрал воедино все детали убийства?

— Да. — Я снова кивнула головой, начиная чувствовать себя болванчиком. — Ты хотел проверить его, потому что было странно, что он обнаружил эту связь.

— Вот именно! И в этом заключается моя проблема. Этот парень, Эймс Беннет, гребаный чудак, и он цепляет меня всеми возможными способами. — Как только Джек заговорил о нем, он начал заводиться. Он сел на диване и начал говорить, используя руки. — Я имею в виду, кто случайно натыкается на серийного убийцу? Зачем он копался в документах отдела по расследованию убийств, когда он всего лишь патрульный полицейский; когда у него могли быть неприятности из-за того, что он копался в файлах, на которые у него нет полномочий?

Джек пристально посмотрел на стол, сдвинув брови, словно пытаясь разгадать головоломку, которой там не было.

— Дело в том, что каждый раз, когда он говорит об убийствах, его почти возбуждают подробности. Он говорит о том, насколько они совершенны. Насколько они неприкосновенны и неразрешимы из-за того, насколько все это случайно. Он поражен тем, что не удается найти никакой связи между жертвами или тем, как и почему они были убиты. Мы едва можем связать их воедино. И каждый раз, когда он говорит, все, о чем я могу думать - это отчет психолога. Как убийца хочет, чтобы люди заметили его работу и были впечатлены ею. Этот парень, Беннет, просто задевает меня за живое, черт возьми. Не помогает и то, что он ненавидит меня за то, что я работаю над этим делом. Думает, я собираюсь украсть его славу.

Неприятное чувство поселилось у меня в животе, когда Джек повернулся, чтобы посмотреть на меня. На его лице появилось серьезное выражение, глаза были жесткими и непоколебимыми, и я могла себе представить, что это было то же самое лицо, которое он использовал, работая над делом и разговаривая с преступниками, о которых упоминал ранее. — Говорят, лучшее место, где можно спрятаться - это у всех на виду. Все выглядывают из-за углов и прячутся в тени, и вот ты здесь, стоишь прямо перед ними, там, где они могут тебя найти. Мое чутье подсказывает, что убийца прямо перед нами. Что, если моя интуиция пытается сказать мне что-то об Эймсе? Что, если я что-то упускаю?

В его глазах были беспокойство и печаль, как будто он сожалел, что не смог раскрыть это дело. Я почувствовала жжение в глазах и комок в горле, из-за которого было больно глотать. Джек нуждался во мне, чтобы я слушала, была резонатором. Не тем, кто растеряется из-за трагичности ситуации. Это было бы бесполезно. Поэтому я сделала вдох и задержала дыхание, придав своему лицу выражение сосредоточенного слушателя.

— После того, как за прошедший месяц я увидел все связи и этот парень вел себя как возбужденный щенок каждый раз, когда речь заходила о деле, я сегодня немного потерял самообладание. Я посмотрел ему в лицо и не совсем скрыл свое презрение. Он продолжал давить на меня и спрашивать, какого черта я вообще здесь делаю. Он так нервничает и злиться, из-за того, что Шейн больше говорит со мной об этом деле, чем с ним. Я насмехался над ним, и возможно, немного надавил на него. Ситуация быстро обострилась, но он замахнулся на меня и нанес удар. На самом деле я позволил ему нанести удар, надеясь, что смогу вдавить его жалкую задницу в землю, но Грейсон вмешался и оттащил меня назад, в то время как Шейн взял Беннета под контроль.

— Я просто… Я просто не знаю, что мне сейчас делать. — Он наклонился вперед и провел руками по волосам, прежде чем снова повернуться ко мне. — Что, черт возьми, мне делать, Лу? Я просто на пределе своих возможностей и пытаюсь свалить это на кого-то, или я доверяю своему чутью, которое подсказывает мне, что я ближе к этому убийце, чем я думаю? Моя интуиция почти всегда подталкивала меня в правильном направлении, но прямо сейчас я просто не уверен, в какую сторону повернуть. Я чувствую себя так, словно вслепую хватаюсь за соломинку, надеясь, что одна из них - это то, что я ищу. — Его глаза умоляли меня дать ему ответы, которых у меня не было. Я почувствовала стеснение в груди от своей бесполезности. Кроме того, что я слушала, мне нечего было ему предложить.